Псих
Шрифт:
— Что ты творишь?! Я точно ошиблась дверью!
Следующим движением она направилась к выходу. Дверь была в двух шагах, и вот тут я сильно запереживал.
— Лиана, нет! Не уходи!
— Ты что, издеваешься? Открой мне дверь, я ни минуты не собираюсь оставаться здесь.
Встал перед дверью и, наверное, выглядел жутковато с окровавленным ртом. Но только через свой труп я мог её сейчас отпустить.
— Лиана, не надо делать скоропостижных выводов. Я просто хотел помочь тебе кое-что вспомнить.
— Вадим, ты больной? Хренов терапевт. У меня уже есть врач, не надо твоих экспериментов.
— Но твой долбаный
Мы опять практически орали друг на друга, и это было теперь так непривычно, я всё не мог поверить, что передо мной совершенно не тот человек. И никак не получалось перестроить своё поведение.
Лиана тяжело вздохнула и, кажется, слегка расслабилась, только сейчас я заметил следы слёз на её лице. И подумал, что и вправду идиот. Ну надо было такое устроить? В моей голове творился полный треш.
— Я просто села и приехала на машине, а потом на автомате поднялась. Вот и всё. Как бы получается, что я не вспомнила ничего толком.
— Ну вот видишь, я не так и неправ. Это уже очень круто.
И видимо, мой излишний оптимизм её напугал вновь, и она выставила руку перед собой, опасаясь приставаний.
— Может, ты и прав отчасти, но я не хочу никаких экспериментов над собой.
— Нет, не переживай. Просто не уходи. Поговорим, посидим.
— Мы сегодня так много говорили, и ты мне так и не сказал главного. Какой в этом смысл? Как, вообще, так можно? Кажется, у меня плохой вкус на мужчин, попадаются сплошные уроды.
Лиана была права, оправдываться я не собирался. Я смалодушничал или… Короче, неважно, что «или», мне был дан шанс, и я всё сделал неправильно.
— Заходи. Осмотрись, может, что-то тебе покажется знакомым. Хотя ты не так уж и часто тут бывала. Может, чай или что покрепче? — гостеприимно предложил я. Лиана подумала с минуту и приняла приглашение. Начала снимать обувь.
— Пожалуй, в твоей компании я могу позволить себе только чай, — опять бросила в мой огород упрёк Рыжая. Она аккуратно вошла, словно боялась кого-то потревожить.
— Здесь никого больше нет, не переживай.
— Поверь, за это я переживаю меньше всего.
Рыжая внимательно изучала мою комнату, осматривала каждый предмет. Вряд ли она ей покажется знакомой, ну разве что, душ?
Осмотрев всё, Лиана устроилась за барной стойкой. Дал ей время освоиться. Облизав губы, вспомнил, что весь в крови, и пошёл в ванную. Возможно, будет шрам, но то, что он от любимой, только добавляло ему ценности. Обратил внимание на неуместную наготу, пошёл и надел толстовку, не хотелось выглядеть двусмысленно. Я до безумия хотел её и с радостью занимался бы самообманом ровно столько, сколько она позволит. Я реально находился на грани отчаяния, она была мне настолько необходима, что готов был идти на всякие унижения. Но об этом ей лучше не знать, хотя вряд ли она захочет мной воспользоваться.
Вернулся, поставил чайник. Лиана первая начала разговор.
— Видимо, Матвей прочитал нашу переписку и решил сделать перезагрузку.
— Я же говорил, всё неспроста.
— Ты говорил? Почему я жила с ним месяц? И мне никто не сказал правды. Ты хоть представляешь…
Она как-то неприятно замолчала на полуслове, мы, видимо, подумали об одном и том же. Мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Прости, я не
мог приехать раньше. А больше никто не знал. Ты не хотела огласки, пока не вернёмся и не поговоришь с ним лично.— Значит, я получила по заслугам. И ты, между прочим, тоже. Всё так, как и должно быть. Нельзя лгать, обманывать и думать, что это сойдёт с рук.
Не стал комментировать и соглашаться только по одной причине: во фразе Лианы прозвучало много обвинений в свою сторону. Винить во всём её мне хотелось меньше всего. Но да, я был согласен на сто процентов. Расскажи мы всё вовремя, ничего бы этого не произошло. Погрузившись в такие мысли, опять расстроился. Я не смог её защитить, вот почему всё изменилось. По моей вине мы попали в катастрофу, я не сумел уберечь Лиану от маньяка, который целый месяц её использовал. Уже не был уверен, что я лучшая для неё партия. Но она для меня была по-прежнему единственная, с кем я мог быть счастлив.
— Не знаю, как всё вернуть. Захочешь ли ты? Но я не могу. Понимаешь, реально не могу без тебя. И никогда не мог.
Она не смотрела на меня, её взгляд был на дне кружки, и глаза пересчитывали чаинки, случайно попавшие туда. Ей нечего было сказать в ответ, а я это прекрасно знал и раньше, поэтому не хотел затевать этот разговор, поэтому ничего не рассказал при встрече. Чувства либо есть, либо нет, говорить о них бессмысленно.
— И лучше б ты меня ненавидела вновь, чем вообще не помнишь, — добавил я. Но ей было сложно понять глубину всех моих слов, для неё я незнакомец, причём одержимый.
— Ты мой брат, ты бывший моей подруги, и мы были вместе? Это странно, тебе не кажется?
— Всё сложно.
— А ещё я тебя ненавидела. Кстати, теперь догадываюсь за что. Ты не хочешь мне ничего рассказать?
— Наверное, нет. Зачем? Ведь это ни к чему не приведёт. Зачем эти рассказы? Слава богу, нам не надо растить детей и показывать, что всё как прежде. Давай просто всё оставим. Зато могу рассказать тебе о других: о твоей подруге, даже о Матвее, родителях, а ещё я могу очень много рассказать о тебе. Наверное, лучше меня тебя никто не знает. Поэтому в целом я не бесполезен.
— Ну да, есть о чём поговорить. Но не о главном.
— А это уже и не главное для тебя, получается… Ты свободна и в безопасности — вот что важно. Так что с Матвеем?
— Что с Матвеем? То, что он сделал, ужасно. Я вот думаю, может, он реально хотел отомстить? Хотя какая теперь разница. Мне нужно побыть одной, ты прав.
— Это верно. Я бы предложил остаться у меня, но вряд ли ты согласишься.
Смотрел за её реакцией. Упрямая надежда не покидала.
— А я удивлю тебя. Уже поздно искать новое жильё. Я точно останусь на ночь, а потом, конечно, найду альтернативный вариант. Не хочу тебя стеснять. Ты же не повторишь ошибки?
— Это была не ошибка, если что. Я ни о чём не жалею, это вполне меня устроило в качестве расплаты.
Улыбнулся, потому что говорил чистую правду, я бы всё повторил ещё с десяток раз в обмен на секунду самообмана, воплощённого в реальность.
— То есть повторится опять?
Она уже вставала с барного стула, чтобы уйти.
— Нет. Я не обижу тебя, ты же знаешь, иначе бы не вошла. Просто была у нас такая фишка, и мне казалось, она тебе нравилась, хоть ты в этом и не признавалась. Я поцелую тебя, только если сама захочешь, ну и всё остальное, конечно, тоже.