Чтение онлайн

Происшествие на западной станции было неожиданным, неспрогнозированным. Способ побега в голову не укладывался. Пришлось перекрыть линию сообщения. Спуститься в кабине до ближайшей остановки, а дальше идти пешком: что врачам, что следователям. Собственно, распоряжение было выдано сразу, как только в штаб начали поступать запросы об опасности. Ошейник можно было перевести в «спящий режим» или включить в нём соответствующую камеру. Увы, принятое в штабе решение не помогло, ни в общих чертах, ни в частности.

Ветер стал тише, но холод продолжал щипать кожу. Закутавшись в плащ, Марта Лэйн

в сопровождении ещё десятка специалистов сбежала по ступенькам. Она почти никого не знала из набравшейся команды, кроме рыжего Виктора. А потому мысленно радовалась, что хоть в ком-то из сопровождающих уверена на все сто. Мозг его был податлив к внушению, к тому же Виктора очень удачно назначили ответственным за операцию. Марта, как всегда, — просто представительское лицо префекта. Как ни крути, ситуация щекотлива, потому интерес Клэр понятен.

Взгляд женщины скользил по рельсам, по прогнувшемуся кабелю, застывшим впереди двум покорёженным кабинам. Третья, та, которая ехала во главе колонны, остановилась ниже. Гемовцы, которые сидели в ней, уже успели подняться к месту происшествия, и теперь их фигуры чётко угадывались на фоне некогда белоснежной площадки. Сейчас же на ней пестрели чёрные подпалины. Рядом на земле лежало тело и признаков жизни не подавало. Однако это впечатление было обманчиво. Из сообщения штаба Лэйн знала, что все живы. Ещё трое пострадавших лежат в грузовой кабине, один в той, в которой находился Димитрий. Опасения вызывал сам советник. Его состояние гемовцы объяснить не смогли.

Натянув перчатки, Марта первой зашла в кабину фуникулёра, за ней двинулись врачи. Готовая увидеть что угодно, она пробежалась взглядом по панорамным окнам, брызгам крови, следам гари, ошмёткам палёной кожи. Гемовец с вывернутыми руками и ногами, без целого запястья лежал на полу и шумно дышал. Его искусственная ладонь валялась около ног Димитрия. Сам же советник был пристёгнут ремнём к одному из пятёрки кресел и сжимал подлокотники побелевшими от напряжения пальцами. Похоже, Лаен не обращал на обычного человека никакого внимания. Значит, был вменяем.

Марта Лэйн присела на корточки возле мужчины и поводила перед его лицом пальцами. Пощёлкала. Советник всё так же её не видел и продолжал таращиться мимо.

Ситуация складывалась странная, как ни крути. Впрочем, было время, когда Марта встречала такое зависание. Но то психически больные люди.

— Что же мне с вами делать? — прошептала она, оборачиваясь на врачей, пакующих гемовца на носилки. Вскоре они вышли. Заглянул Виктор.

— Всё хорошо?

— Мы говорим… выйди и обожди, — прошептала Марта, внимательно на него взглянув. Рыжий кивнул, вытянутые зрачки слегка дрогнули, и он поспешил покинуть кабину.

Марта же коснулась лба советника, погружаясь в его мир.

— Ну же… откройся…

Она чувствовала, как Димитрия бьет тремор: начиная от кончиков пальцев рук и ног и кончая клетками мозга. Старый советник сам не понимал, может ли дрожать его мозг в принципе? Зуб на зуб не попадал. Сердце срывалось в неровном ритме, он в полной мере чувствовал свою тахикардию. Как и Марта, которая тоже проваливалась в чужое спутанное сознание и в полной мере разделяла шок.

Жуткий оскал взбесившегося модифицированного всё ещё стоял перед глазами. ГМО ломал гемовцев размером вдвое больше него, как сухие прутья. Димитрий прокручивал его образ в голове. Сопоставлял только что увиденное с собственными воспоминаниями. А ещё он бесконечно боялся.

Не за жизнь… за последствия.

Марта же читала его страх, пропускала сквозь себя и начинала бояться вместе с ним, осознавая в полной мере то, чего знать доселе не могла. К ней, как и к Димитрию, медленно приходило воспоминание, что регенерация — это не стандартное умение ГМО. Это нечто большее. Чисто привилегированное. Уникальное, регламентированное на высшем уровне. Для большинства — запрещённое.

Димитрий всё ещё продолжал видеть перед собой Тариса. Хотя сам парень уже давно успел скрыться.

Стоящий перед глазами советника оскал модифицированного теперь повис и перед её внутренним взором. Изможденное лицо Лаена наливалось характером. Оно становилось старше, грознее, хитрее. Оно повзрослело, оформилось во власть… в управляющую длань. Марта видела эту длань, испещрённую старыми шрамами и морщинами. Видела кольца на ней. Видение было абсолютно непонятно, как и мысли Димитрия, касающиеся этого образа.

Длань снова стала тощей и сильной, снова сделалась оскалом, потом старой улыбкой.

Понимание поглотило её, словно взрыв, волна. Это было сравнение… Советник повис на сравнении…

— С кем вы его сопоставляете, Димитрий? — шептала Марта, продолжая распутывать шоковый узел в его голове. Сознание старика поддавалось нехотя. Оно обнажало старые воспоминания с натугой, словно то была самая страшная тайна…

Советник неожиданно застонал. Испуг стерся с его лица, а пальцы разжали подлокотники.

Лэйн отдёрнула руку и отшатнулась. Снова пощёлкала пальцами перед его глазами.

— Советник Димитрий, вы меня слышите?

— Адъютант Лэйн… — наконец прошептал он и моргнул, удивлённо скользя взглядом по кабине фуникулёра… — Мне показалось.

— Нет, не показалось, — припечатала Марта, поднимаясь на ноги. — Ваши преступники сбежали.

— Мои? — удивился он.

— Ваши, мы передали их вам по акту… Забыли?

Старик сокрушённо опустил голову, чем-то напоминая сейчас опозоренного Свона. Вот только, в отличие от симпатяги Кэйта, Димитрий жалости не вызывал. В его памяти скрывалось нечто такое, что могло пошатнуть весь их мир одним махом.

Марта Лэйн поджала губы, а после мысленно позволила Виктору заглянуть в кабину.

— Как он? — спросил полицейский гемовец.

— Просто лёгкий шок, — прокомментировала Лэйн, не сводя взгляда с советника. Об увиденном стоило рассказать префекту. А ещё лучше показать, если она будет не против, конечно…

* * *

«Опять этот сон. Маленькие ноги несут вдоль коридоров… Слышен крик, стон. Кровь. Тарису порой казалось — он никогда не видел столько крови. Она была на полу, на стенах, на мебели. Впитывалась в красивые одежды и мягкую обивку, красила ковры и постельное бельё… От неё даже собственная кожа была красной.

— Его тоже! — голос был непривычно жёстким и холодным, лезвием резал воздух. Тарис же бежал. Ноги были маленькими, руки детскими… А враг оставался большим, словно великан, и жестоким, словно… демон.

Демоны обступали. Демоны ловили его. Демоны… они везде…»

Тарис открыл глаза и застыл. Небо взирало на него сквозь тучи и раскидистые сосновые лапы. Солнечные лучи изредка пробивались вниз, высвечивали лёгкую пыль и золотили покрытую мхом и пожухлыми иголками землю.