Пряный поцелуй
Шрифт:
— Не исключаю.
Дженни соскользнула со стола.
— Знаешь, мне действительно сложно говорить с тобой об этом. Но Дирк… э… неподходящий для тебя муж.
— Своими деньгами он спас нашу фирму.
— А фирма тебе дороже собственной жизни? — очень тихо спросила Дженни.
— Но что я могу поделать? Если я не стану его женой, Дирк вынет из оборота свои деньги, и мы окончательно разоримся.
Дженни насторожилась.
— Он так и сказал?
Лине не хотелось признаваться, что уже давно ее мучает одно подозрение. Шантаж. Дирк тихо-спокойно прижал ее. Совпадение оказалось ему на
— Ох, Дженни, ну что я могу поделать?
Лина прижалась головой к плечу подруги. Дженни восприняла это как сигнал о помощи.
И она поможет Лине! Ох как она поможет! Тем более что Дженни, кажется, знает, как это сделать…
Чем ближе подходил день свадьбы, тем больше времени Лина проводила в офисе. Она делала все, чтобы не оставаться с Дирком наедине. Редкие встречи происходили обычно среди дня в «Каза Луиджи», ее любимом ресторанчике. На душе у Лины было пусто и холодно. Хороший обед хоть согревал желудок…
Этим вечером она поздно ушла из конторы. В воздухе впервые запахло весной. Робкий ветерок играл с ее волосами, когда она подняла руку, останавливая такси.
По дороге вдруг возникло ощущение, будто кто-то ее преследует. Но сколько Лина ни оборачивалась, ничего подозрительного сзади не обнаруживала. Обычный поток машин.
Возле дома это неприятное чувство вернулось. Но в сгустившихся сумерках на безлюдной улице она не увидела никого, кроме старичка соседа, который, как обычно, выгуливал перед сном своего спаниеля.
— Добрый вечер! — Сосед узнал ее и помахал рукой, спаниель тоже завертел обрубком хвоста.
— Добрый! Отличная погода! — крикнула Лина; старик был туговат на ухо.
— О, да! Как будто весна!
Она вошла в квартиру, сняла пальто, переобулась в тапочки, мечтая, как сейчас постоит под душем, потом наденет махровый халат и пару часиков поваляется с какой-нибудь проверенной книжкой Бёлля или Ремарка. Как же давно ее глаза не видели ничего, кроме бухгалтерских отчетов… Только бы не позвонил Дирк!
И в тот же момент загудел домофон.
— Дирк? Это ты? — Все, вечер испорчен…
В ответ раздался треск и нечто басовито-невразумительное, но к тому моменту она уже успела нажать кнопку домофона. Лина опять занервничала. Кроме Дирка, в этот поздний час к ней не может прийти никто. Но он никогда не являлся сюда без приглашения! Хотя, нет, когда были живы родители, Дирк почти каждый вечер приходил как к себе домой. Через две недели они поженятся, и у него будут собственные ключи от ее квартиры. Даже не от ее, а от их квартиры! Дирк ведь уже сто раз зазывал Лину смотреть с агентом по недвижимости варианты их семейного жилья…
В дверь позвонили. Она нехотя подошла и, чтобы еще хоть на мгновение оттянуть встречу с Дирком, все-таки посмотрела в глазок. И сердце чуть не выпрыгнуло из
груди. Трясущимися руками Лина повернула ключ.Говорить она не могла и только молча рассматривала Марка. Он был другой. Никакой дерзкой ухмылки. Никаких бесенят в глазах. Очень серьезный взгляд.
Чувствуя, что ее уже трясет, Лина отступила назад, пропуская его в квартиру.
— Не волнуйся, я ненадолго, — сообщил он.
Его голос звучал хрипло. Без сомнения, этот визит давался Марку нелегко.
Лина кивнула.
— У меня к тебе предложение.
— Предложение?
— Деловое. Даже, можно сказать, коммерческое.
— Сейчас? Так поздно? Почему ты не позвонил мне на работу?
Вместо ответа — жесткий взгляд, от которого она, наверное, покраснела. Как он мог поговорить с ней в офисе? По ее же приказу Дженни никогда не соединила бы его…
— Несколько дней назад я послал тебе свой лучший черничный торт. Жаль, что ты не нашла нужным открыть посылку. — Чувствовалось, он взвешивает каждое слово.
Лина открыла рот, чтобы извиниться, но Марк опередил ее:
— Позволь мне высказаться. После нашего с тобой первого выступления по телевидению я не знал, куда деваться от заказов. И подумал, что, если мне не хочется всю жизнь печь одни лишь эти чертовы тортики…
— На самом деле они очень вкусные.
Он словно не расслышал.
— …то я должен разыскать подходящий канал сбыта. Я готов предоставить мой рецепт специализированной экспедиторской фирме.
— И ты подумал обо мне?
— О твоей фирме, — угрюмо поправил ее Марк. — Поэтому я готов вложить значительную долю моих сбережений в твой оборот. — Ему придется взять кредит, но об этом никто не должен знать.
Сердце Лины упало.
— А на каких условиях?
— Ни на каких. Для ответа у тебя двадцать четыре часа. Потом я обращусь к другой фирме. Я остановился в отеле «Бург».
Марк повернулся и вышел из квартиры. Лина чувствовала себя как во сне. Ни ласкового слова, ни грубоватой шутки… Только холод и равнодушие.
Но ее сердце по-прежнему скакало галопом. Потрясающе было уже просто увидеть его у себя дома! Пусть Марк держался отстраненно, пусть отгораживался от нее стеной отчуждения, но сердце Лины ликовало, и в нем не было ни малейшего сомнения, что Марк — единственный мужчина в ее жизни. Каждая клеточка ее тела жаждала его. Было так трудно не протянуть к нему руку, не коснуться, не потрогать… И так стыдно: столько дней она категорично пресекала все его попытки поговорить…
А если он действительно хочет с ней только деловых отношений? Лучше отложить этот вопрос на потом. Сначала нужно разобраться с его коммерческим предложением, которое, что не исключено, может спасти и фирму, и ее.
Лина схватила мобильник.
— Дженни, завтра к обеду мне нужна калькуляция. Допустим, мы будем через нашу фирму распространять черничные тортики Марка Блума. Во сколько это нам обойдется?
— Сейчас почти десять, Лина. Неужели это нужно обсуждать именно сегодня? — Голос Дженни звучал устало.
— Я знаю, что поздно. Но я не стала бы тебя просить, если бы вопрос не был действительно срочным и важным.
— Хорошо, — вздохнула Дженни, — сделаю, что смогу.
— Спасибо, ты настоящая подруга!