Чтение онлайн

Десять лет поздновато, чтобы приступать к палочному бою, но делать нечего. Рес начал с самых основ — стойка, хват палки, простейшие атаки и защиты. Хотя ученики отнеслись ответственно — слушались, правильные вопросы задавали. Прервались на обед и продолжили на воздухе — дождь кончился.

Под вечер прозвучал далекий свист, и дети сказали, что это их вызывают на занятия по тайным знаниям — колдовству, по всей видимости. Ученики ушли, а Рес отправился проведать Леск.

Нашел ее в совсем маленьком книгохранилище — не зал, комната, освещенная уже знакомыми проволочными светильниками. Все стены в полках, на них множество свитков. Есть и сшитые вместе стопки сушеных пальмовых листьев, выделанных рыбьих кож, пергамента. Настоящая древность, как и сохранились-то такие старые записи — уже сотни лет пишут на пропитанной лаком бумаге, которую удобно

скручивать в свитки для сохранности.

Леск сидела за столом, брала из оной аккуратной горки свиток, смотрела заголовок, записывала что-то, клала свиток в другую горку. Объяснила:

— Переписываю, что здесь есть. Много свитков на языках, которые Кадьор не знает, он посмотрит перепись, решит, что мне переводить сначала, что потом. Смотри, что здесь.

Это было зеркало на стене. Не металлическое, не стеклянное, а из полированного камня. И неровное — чуть скособоченным овалом, а деревянная оправа повторяла неровность.

— Это волшебное зеркало, — сказала Леск.

Рес недоверчиво рассматривал свое отражение:

— А откуда ты знаешь?

— Я попробовала заклинание дальнего виденья. И видела своих родственников, свой род. Строят мазанки в Круге Ветров. Не веришь?

Рес верил в колдовство — а что оставалось, если Леск его показывала? Но волшебные зеркала это даже не из легенд — из сказок и небылиц.

— Хочешь проверить? — спросила Леск слишком спокойно.

— Умеешь ты уговаривать.

Она засмеялась:

— Что ты хочешь увидеть?

— Да… так сразу и не… что там с войной?

— Войной?

— Да, с кем империя воевать будет? Зеркало это покажет?

Леск нахмурилась, тихо забормотала заклинание. А Рес его узнал:

— Эй, это же скороговорка лучников! Чтобы стрелять метче!

Леск не остановилась, а в конце отчетливо произнесла слово «Война», почему-то на языке людей рек.

И тускловатое отражение Реса в зеркале исчезло, его сменил яркий и четкий вид с высоты, как будто с горы — словно это не зеркало, а окно в стене. А за ним, внизу на земле — сражение в самом разгаре. Высоковато, трудно разглядеть подробности, но многое понятно: сошлись две армии. Одна, та, что слева, судя по отполированным доспехам и раскрашенным щитам — Лунного княжества, вторая, по островерхим шапкам — степняки. Лунники оборонялись в плотном пешем строю обратной подковой, прикрываясь щитами от стрел и ощетинившись пиками — хороший строй против конницы. Но степняки спешились, выстроились сами. Передний ряд захватывал пики лунников крюками и двузубцами, второй — хлестал через головы первого кистенями на длинных рукоятях, шипастые шары легко сокрушали и щиты, и доспехи. А третьим рядом стояли конники, неторопливо выцеливая, выпускали стрелы в промежутки между щитами. Рес представил себя в первом ряду армии лунников — пика уже захвачена крюком, того и гляди сверху обрушится шар кистеня, от него можно увернуться даже в строю, но для этого надо выглянуть из-за щита, тут и полетит в тебя стрела. Бежать некуда, прижаться к земле — затопчут. Бросить бы бесполезную пику, выхватить меч, ринуться на степняков… некоторые лунники так и делали — ломали строй, и в брешь тут же летели десятки стрел, поражая не закрытые щитами бока, вламывались пешие степняки, раздавая удары. Лунникам оставалось только отступать — и они пятились. И на каждом шагу оставляли убитых. Увидев, как брызнула кровь из чьего-то перерубленного горла, Рес с болезненной остротой осознал, что в зеркале не просто картинка, а настоящая война и смерти настоящие. И до того понимал, но — умом, а не сердцем. Появилось малодушное желание отвернуться.

Леск повела перед зеркалом рукой — изображение переместилось, как будто Рес верхом на птице сидел и любовался битвой. Вот птица остановилась в воздухе над правым краем войска лунников, перелетела им в тыл. Потом вдруг мир в зеркале опрокинулся, стало видно только безоблачное синее небо. Леск тихо ругнулась, снова повела рукой — изображение качнулось, и теперь они видели землю строго сверху, как будто окно не в стене, а в полу… На траве — несколько десятков окровавленных трупов, лучники Лунного княжества, судя по стеганным курткам и колчанам стрел с белым оперением. Леск все же настроила так, что можно было видеть битву целиком. Происходило сражение на выходе из ущелья между невысоких гор — скорее всего, северо-восток княжества. Лунники отступали, уводили степняков к россыпям крупных камней, растягивали ряды — надеялись сражаться рассеянным строем, свести общую битву

к множеству поединков. А степняки были и не против — выхватывали свои излюбленные прямые мечи, смело начинали схватку и чаще всего побеждали. Потом пешие степняки резко, видимо по приказу, расступились, и в поредевшие ряды лунников клином ворвалась конница. Лунники смешались, их строй распался окончательно, степняки рубили их с коней мечами, взрезали палашами, крушили дубинами. Несмотря на большое расстояние, было видно, как брызжет кровь. Рука Леск дрогнула, изображение снова переместилось.

— Хватит, — сказал Рес.

Леск сглотнула:

— Надо посмотреть… кто командует.

Она поводила рукой, нашла несколько белоснежных шатров — ставка вождя степняков. Приблизила — стало видно плотную кучку вооруженных всадников, и среди них самого вождя. Могучий мужчина в самом расцвете верхом на огромном вороном коне, в расшитом серебром кафтане и красных шароварах. А рядом на обычной степняцкой лошади — хрупкий с виду человек в простой полотняной одежде. Леск еще приблизила. Смолистые волосы, светлые глаза, сложение… это был побережник. Рес и Леск долго рассматривали соплеменника, а тот не двигался, невозмутимости степняков подражал. Наконец, вождь тронул коня вперед, побережник поехал рядом.

Леск еще поводила рукой. Битва завершилась, немногие выжившие лунники стояли на коленях, опустив головы и сложив руки на груди — сдавались. Леск сделала так, что высота стала просто огромной — будто на карту смотришь, горы пригорками кажутся. Прошептала что-то, и картинка в зеркале исчезла, сменилась обычным отражением книгохранилища с Ресом и Леск.

— Не нужно колдовать здесь слишком часто, — объяснила Леск. — Кадьор может заметить.

— А так не заметит?

— Думаю, нет.

Рес кивнул на волшебное зеркало:

— Странно, что он его прямо так повесил. Я бы спрятал… или это он решил спрятать на самом видном месте? Думал, тайники будут искать, а на то, что в открытую на стене висит, не глянут даже?

— Нет, это было бы глупо. Слишком странно смотрится зеркало в книгохранилище. Скорее всего, у Кадьора много волшебных зеркал, а это он повесил здесь, чтобы далеко не ходить, если нужно будет что-то посмотреть.

— Да, наверное. Только… что это было? Какая-то старая война?

— Волшебные зеркала показывают то, что есть прямо сейчас, прошлое или будущее не показывают.

— Выходит, лунники со степняками прямо сейчас воюют?! Чего это они?!

— Не знаю. И, выходит, лунники не такие уж хорошие воины, как принято считать.

— Почему? А, ты думаешь, раз здесь разгромили, тогда вообще ничего не могут? Но здесь-то понятно, почему разгромили: от лунников всего-навсего ополченцы воевали, а от степняков — телохранители вождей, гвардия, если по имперски. Спешенными — точно они, уж больно мечи хороши. Да и командовали лунниками совсем плохо — видишь, степняки лучников перебили всех. Какой-то наместник Лунного княжества, видать, в приграничных селениях ополчение собрал и на степь двинул, все надеется закрепиться на север от гор. А степняки им навстречу отборные войска. Непонятно только, как успели — телохранители возле ставки степняцкой живут, сейчас это город Круг Ветров — далеко до любой границы.

— Очень просто — прошли прямой тропой.

— Заклинанием?! Да у степняков и колдунов-то нету давно, прогнали всех!

— Теперь есть. Тот побережник, наверняка это он провел войско прямой тропой.

Вечером снова отправились в кабак. Может, и не стоило Леск идти — в прошлый раз там других женщин не было, а на нее посматривали не то со злорадством, не то с сочувствием. Если здесь кабаки только для мужчин, то почему не разобъяснят с самого начала? Видно же, что Рес и Леск люди новые, порядков местных не знают. Или здешние обычаи должны быть понятны из самых общих соображений? А из каких? Они же разные могут быть. Что у одних народов доблесть, то у других — трусость, а у третьих — глупость. Как бы выяснить, что тут за порядки?

Рес осмотрелся, нашел, что нужно: рыжебородый мужик смешанной крови — беглецы уже знали, что таких здесь называют средняками — сидел за столом один, отпивал неторопливо из кружки. Явно растягивал, чтобы на дольше хватило. Рес взял кувшин браги, подсел к средняку и молча налил ему. Вскоре выслушивал жалобы пополам с советами:

— Вот зря ты жену привел сюда. Не любят колдуны, когда женщины пьют с мужьями. Им надо, чтобы жены мужей изводили за пьянство. Так разве одна кружка в день — пьянство? Вот скажи?