Чтение онлайн

Рес был уверен, что с заходом солнца пристанут на ночевку, но нет, гнали дальше, в полной темноте. Время от времени поточники командовали побережникам, правее брать или левее. Рес мог сказать, где берег — по тихому шуму листвы, плеску мелких волн, журчанию воды под лодкой. Но все же не решился бы плыть ночью.

Иногда видели на берегу огоньки, и на всякий случай брали от них подальше.

Гнали всю ночь, и, как ни странно, Рес не устал. Как будто силой от реки напитывался. Остановились уже на утренней заре — завели лодку в неприметную заводь. Ступили на песок — тут и навалилась

усталость неимоверная, пришлось у Леск красного порошка просить. Немного, только чтобы спать чутко.

Спать люди побережья устроились подальше от людей потока, в густых зарослях, через которые невозможно пробраться бесшумно. Поточники и не пробовали — Рес сдерживался, чтобы не заснуть, прислушивался, но не услышал ни слова. Повозились поточники, и скоро можно было расслышать их сонное сопение. Удивительно молчаливые люди.

Когда Рес и Леск проснулись, Север уже набрал дров и разводил костер, а Волна удила рыбу. Сразу попросила Леск:

— Приманить не поможешь?

Та начала читать заклятия, приплясывать. И Волна быстро надергала с десяток рыбин. То ли место удачное, то ли заклинания действуют. После Трехречья Рес верил в колдовство — вернее, знал, что оно работает, сам же видел. Однако до сих пор сомневался, что от него может быть польза.

— Ты хорошая колдунья, — говорила Волна, разделывая улов. — Ты воду слышишь, и вода тебя слышит. Но зачем дворянам слуги-колдуны?

— Моя хозяйка не знает, что умею колдовать, — врала на ходу Леск.

— Тверк-тиак-ошель-стинт, — кивнул Север.

— Что?

— Так квай ирт других называют, — ответила Волна.

— Вас так нельзя называть, — успокоил Север. — Вы слушать умеете. Вам не надо, а вы умеете.

Длинновато для названия всех подряд чужаков. И Леск губы поджала чуть обиженно, пока Север не успокоил. Рес спросил у нее на языке побережников, как переводится, она ответила:

— Слепой, глухой, лишенный осязания, немой. Они еще говорят тверк-тиак, чтобы не так длинно.

Погнали лодку дальше. Ночь выпала не кромешная — небо ясное, и луна светит, — так что поточникам и подсказывать ничего не надо.

Трижды встречали обозначенные фонарями большие суда. Но даже не приставали к берегу, просто обходили подальше. Все равно суда стояли на якорях — все, кроме поточников, боятся плавать по реке ночью. И хорошо, спешить надо, потому что скоро дождь начнется — Рес видел явные приметы.

И опять усталости не было, хотя махал веслом, не останавливаясь. Он-то ладно, к плотницкому топору привычный, но Леск же только и упражнялась, что с кисточкой для письма, а тоже не устает.

С ранними сумерками погода начала портиться — ветер задул, тучи нанесло. А люди потока будто обрадовались — все гнали к верху. Только пересекли реку, легко догадаться, зачем — непогода идет с северо-запада, и правый берег прикроет от ветра. Для высокой волны лодка не приспособлена.

Север раздал отрезы из вощеной ткани — от дождя прикрываться, — объяснил:

— В дождь никто нас не увидит, все попрячутся. Можно открыто плыть.

Люди потока укутались в ткань плотно, только руки с веслами наружу торчат, а Рес и Леск так не умели, все время у них ткань разматывалась. Ресу еще и меч мешал.

В конце концов, Север помог побережнику, Волна побережнице. И поплыли дальше.

Дождь полил сильный, скрыл мир пеленой. К счастью, без молний — в грозу на воде слишком опасно. И ветер был, так что порадовала предусмотрительность поточников — дальше к середине реки поднялись волны, а от противоположного берега даже шум прибоя доносился, хоть и слабее морского.

Так и гнали лодку сквозь дождь, назло всем кордонам и патрулям. Рес, пожалуй, всю жизнь оставшуюся налегал бы на весло, чтобы только вперед. Порой, казалось, что нет ничего, кроме воды, дождя, лодки и скорости, но Рес стряхивал наваждение.

За полдень Север неожиданно распорядился:

— Влево.

Рес оглянулся — никого не увидел, пустынна река. Зачем же тогда влево? Но разглядел впереди водовороты — слабенькие, однако значили они, что в этом месте сливаются два потока, то есть, в реку впадает приток. И большой.

Лодка действительно прошла устье, и уже плыла по реке, которая была уже Холодного Потока. И все же широкая, судоходная. Что же это за приток? Ближайший такой большой вверх по реке, это Змейка, но далеко он. Не выдержал, спросил у Севера, и тот подтвердил — да, Змейка. Добавил:

— Вправо, пристаем.

Подогнали лодку к берегу, Рес услышал и почуял, что недалеко город. Чудеса, от того места, где беглецы встретили поточников до города Бурное Плесо дней пять пути на лошадях рысью, а по реке еще дольше. Но Леск совсем не удивлена. Ее колдовство или людей потока? Без колдовства обойтись не могло.

Вышли на берег, и сразу навалилась усталость. Кое-как встряхнувшись, Рес задрал рубаху, вытащил из повязки двадцать колец и протянул Северу. А тот даже не пошевелился:

— Не возьму.

Рес едва не выпустил серебро из руки:

— Почему?!

— Я мог за вас двоих по десятку золотых чешуек получить. Я знаю, что вы побережники. Но вы воду слышите, а Колдунью и вода слышит. Мы своих не выдаем — небо не прощает.

Рес сунул серебро в карман:

— И как же ты догадался?

— Вы коней оставили. Любой из тверк-тиак захотел бы продать, повел бы в ближайшее селение. Или хоть усомнился бы, перед тем, как отпускать так просто. Нет в вас жадности тверк-тиак.

Жадность-то у побережников есть, все, кому приходилось торговаться с ними, подтвердят. Но, когда беглецы отпускали коней, было не время для жадности. Просто глупо задерживаться, только чтобы продать что-то.

Впрочем, побережникам уже тысячи лет известно, что достаток дает свободу, а богатство отбирает.

— Если доберетесь до селения Тенетного, можете просить помощи, — добавил Север. — Вас не выдадут, как мы не выдали.

— А где это Тенетное? — предложение было очень заманчивым.

— Выше Низкого Моста на полперехода.

— На реке? А почему мы прямо туда не поплыли?

— Низкий Мост не пройдешь. Холодным Потоком целый большой караван побережников проплыл еще в начале исхода. И реку перекрыли, в Низком Мосту все время с берегов смотрят и все лодки обыскивают. Ночью реку цепями перегораживают, и на всех мостах факельщики стоят. И в лодках с факелами плавают.