Чтение онлайн

Слуга дернулся, но промолчал, только губы опять скривил. Раз задержался взглядом на его худом лице. Было в нем что-то от брата: то ли тот же цвет волос, то ли он также хмурился. А может, просто был таким же ублюдком.

Крутанув в руке револьвер, Раз ударил слугу по лицу рукояткой и сразу зашагал по улице. Хотелось, чтобы на месте слуги был Лаэрт. Ничего, скоро так и будет, и боль тот переживет куда большую.

Раз сорвал с головы шапку, подставляя лицо снегу, и начал считать: «Тысяча пятьдесят, тысяча пятьдесят один, тысяча пятьдесят два…»

Найдер медленно застегнул рубашку из тонкого хлопка, затем надел жилет из более плотной фактурной ткани и черный длинный сюртук сверху. Приглаживая волосы руками, посмотрел в грязное зеркало – по ту сторону стоял какой-то хитрый наглый уродец. Все такое чистенькое, выглаженное, вот прям с иголочки – до тошноты. Этот уродец явно был из аристократов Киона или Норта. И ничего в нем не осталось от оша.

Нацепив кривоватую ухмылку, Найдер взялся за трость и вышел из комнаты. Не любил он дела, в которых приходилось притворяться аристократом. Стоило надеть все эти строгие рубашки, жилетки, брюки со стрелками – казалось, его сжимали чужие противные руки. Хотелось скорее выбраться из этой одежды, снова надеть любимую свободную рубашку, вставить серьгу в ухо и растрепать волосы.

В большой комнате собралась почти вся семья Юрико. Феб сидел прямо на ковре и с горящим взором рассказывал что-то двум девочкам – те слушали с кислыми лицами и уныло кивали, а он и не замечал. Найдер улыбнулся. Это Феб пока счастлив, что нашел слушателей для своей любимой истории, а потом девчонки устанут – о, уж оша никогда не пожалеют слов, чтобы высказаться.

– Кион и Норт спорят за то, какой день назвать началом революции.

Найдер прислонился плечом к косяку двери прислушиваясь. Вот уж нашел о чем рассказывать десятилеткам!

– Для Норта это двадцать седьмое декабря, День зимы. Именно тогда рабочие подняли оружие и выступили против короля. Кион же говорит, что революция началась двенадцатого января, когда так называемый хлебный бунт подхватили военные и аристократы. В Кионе тогда отмечают День прогресса…

– Ну помолчи уже, – Найдер дотронулся до плеча Феба кончиком трости. – Это никому не интересно.

– Мы должны знать историю! – запротестовал парень. – Без прошлого нет понимания настоящего и видения будущего. Она учит…

Найдер переглянулся с Разом и сел на потертый диван рядом с ним.

– Тому, что она никогда, никого и ничему так и не научила.

Доринка, жена Юрико, подняла руки и примиряющим голосом, как детям, сказала:

– Мальчики, у каждого своя правда, не спорьте, – она с улыбкой осмотрела костюм. – Найдер, как же ты возмужал!

Парень едва не рассмеялся. Это с какого момента – со вчерашнего дня? Они же даже знакомы не были до его приезда в Норт!

– Возмужал, – громко фыркнула Джо. – Вы бы видели, как он одевается в Кионе!

– Эй, мне интересно, продолжай! – девочка требовательно дернула Феба за рукав. Пошутила, что ли?

Парень просиял улыбкой. Ну все, нашел слушателя. Теперь он останется здесь навсегда, пока до смерти не замучает семью рассказами. Феб придвинулся к детям поближе и стал тихо говорить, то и дело озираясь на Найдера. В зеленых глазах читалось: «Вот видишь!» Ага, видит.

– Может быть, вас довезти? – заботливо спросил Юрико. – Я не разобрал

повозку с утра.

– Нет, спасибо, – быстро откликнулся Найдер. – Мы возьмем в городе экипаж.

Да уж, не хватало приехать на разбитой повозке, запряженной старой клячей, прямо в центр района, где жили богатенькие ублюдки-аристократы. Они ведь искали информацию, одежду, в конце концов, чтобы сразу сдать себя.

Но как же приятно, что кто-то готов помочь. Просто помочь. Потому что свой, потому что любым примут. Так умели только оша. Никто во всем чертовом Кионе никогда не протягивал руку помощи первым – лишь кулак или поднятый вверх средний палец. Пришлось научиться отвечать тем же.

– Смотри, свои красивые брючки не испачкай, – Джо ехидно улыбнулась.

– Иди к черту, а?

Юрико оглушительно рассмеялся:

– Ну вы как Джанко и Чандер! Те тоже без конца спорили, но чуть что – горой друг за друга.

Брат с сестрой переглянулись. Да, они из детства помнили, что когда их отцы встречались, пререкались обо всем, что можно, даже погода за окном одному казалась всегда холодной, а другому – жаркой. Но каждый ради другого был готов хоть всю Арлию пересечь.

Они с Джо не были настолько близки. После того как ее отца убили, девушка каждую зиму останавливалась в Кионе, но стоило холодам отступить, все равно уходила вслед за племенем. Он не мог понять ее кочевой жизни, она – его оседлой.

– А когда ужин?

В комнату забежал Джийман, тот, с синяком на скуле.

– Хороший вопрос! – живо откликнулась Джо.

– Да сколько можно, – проворчала Доранка. – Ты идешь чистить морковь, а ты – картошку, и будет вам, – скомандовала она, указывая Джо и Джийману в сторону кухни.

Раз молча посмотрел на Найдера. Рыжий так редко говорил, что оша уже по взгляду научился понимать, что тому надо. Хотя они были не слишком-то разнообразны: равнодушный, немного более равнодушный и самый равнодушный.

– Нам пора, – поднявшись, оша достал из кармана часы на цепочке и посмотрел на циферблат. До начала праздника оставалось прилично времени, но им нужно не просто приехать – успеть раздобыть приглашения.

Рена, до этого тихонько сидевшая в кресле, поднялась следом.

– Постой, – сказала она и сделала несколько шагов к Найдеру, придерживаясь за бок. – Совсем не умеешь одеваться, – проворчала девушка, поправляя ему ворот сюртука.

Да что тут творится, она что, с Разом его перепутала? До этого Рена никогда не подходила настолько близко и уж тем более не позволяла себе так просто, по-дружески дотронуться. Гордости в ней никакой Цай не убавил, и она все держалась этикета, заученного в Норте.

– Между прочим, на День зимы больше подошел бы фрак. Но в некоторых домах устраивали костюмированные вечера. Ты же узнал, вы попадете на обычное торжество, а не маскарад?

Рена легонько хлопнула по плечу, то ли смахивая пылинку, то ли расправляя складку. Хотелось глупо улыбнуться в ответ, но Найдер только покрепче сжал набалдашник трости.

А вот в этом «племени» не боялись протянуть руку первым, как бы он не старался спрятаться. И он пытался беречь их в ответ, но получалось ужасно, ужасно плохо. Сегодня нужно найти дядю любой ценой и выколотить, выжечь или высечь из него всю правду – это шаг к миллионам, шаг к тому, чтобы купить для всех свободу и спокойствие.