Проводник
Шрифт:
Р-раз!
И не выпрямляясь, арестант резко провернулся на полусогнутых ногах. Захватив за руку стоявшего позади стула сотрудника, он резким движением отправил его в сторону стола. Врезавшись в своего товарища, стоявшего сбоку от него, дубинодержатель вместе с ним пролетел дальше и врезался в стену.
Два!
Повернувшись вокруг себя, Франт резко сократил расстояние до стола. И выбросив вперед правую ногу, резко пробил ею в грудь начавшему было вставать лейтенанту.
С грохотом сбив стул, тот присоединился к своим подчиненным.
Подхватив со стола свой разряженный
— Ну? — ткнув со всей силы ему стволом в горло, поинтересовался Франт. — Ещё вопросы есть?
— Э-э-э… ты всё равно не уйдешь… тебя не выпустят.
— А твоя-то какая печаль? Как оно ни повернись — никто из вас про то и не узнает. Разве что на том свете повстречаемся…
— Чего надо?
— Кто меня вызывал в Москву?
— Слуцкий. Комиссар госбезопасности второго ранга.
— Кто такой?
— Начальник ИНО НКВД.
— А майор этот при чём?
— Не знаю. Приказано держать его в курсе дела.
— Кто вам приказал?
— Каруцкий. Начальник УНКВД Запсибкрая.
— Что он сказал?
— Выяснить, зачем Москве этот зек и доложить ему.
— На чем вы приехали?
— Во внутреннем дворе машина стоит.
— Водитель?
Лейтенант скосил глаза вбок.
— Вон там лежит…
Коротко взмахнув рукой, арестант отправил в беспамятство и лейтенанта. Подскочил к двери и прислушался. Тихо…
Бесцеремонно раздев валявшегося в отключке водителя, Франт переоделся в его форму. Чуть тесновато… но сойдёт, мне в ней долго не ходить — подумал он. Взяв со стола коробку, он ссыпал в неё патроны, запихал свою одежду, сунул туда же и один из трофейных револьверов. Разодрав на части гимнастерку одного из энкаведешников, связал ею руки и ноги им всем. Для этого пришлось пожертвовать и гимнастеркой лейтенанта. Запихав им всем в рот импровизированные кляпы, бывший арестант пошарил в столе оперуполномоченного и прихватил с собой кое-что из найденного. Одевшись, взял в руки коробку и вышел в коридор. Поставил коробку на пол и, вытащив из кармана нагановский патрон, забил его рукояткой револьвера между дверью и косяком. Теперь дверь открыть было проблематично. Хотя снаружи это не особенно и бросалось в глаза.
Держа перед собою коробку с вещами и лежащий сверху реглан лейтенанта, он спустился во двор. Огляделся и, обнаружив автомашину НКВД, направился к ней. Открыл заднюю дверь и поставил туда коробку.
Сел за руль и покрутил стартером, каждый раз выключая двигатель, прежде, чем он схватывался.
Вылез назад и во весь голос выматерился. Подошёл к будке постового и постучал кулаком в дверь.
— Что нужно? — на пороге возник милиционер.
— Слышь, братишка, что-то с машиной у меня… Надо вещи в отдел отвезти, а она не заводится. Подтолкнуть бы её, а?
— Это можно, — кивнул постовой. — Сейчас ребят позову…
К тому моменту, когда вызванные им товарищи вышли во двор, Франт уже сидел за рулем. Мало ли… среди них могли и оказаться те, кто провожал его в кабинет. А так, узнать его, сидящего в машине, было всё-таки
не так просто. Постового он не опасался, тот арестанта в лицо видеть не мог.Первая попытка завести машину оказалась неудачной — двигаясь по кругу её разогнать не получалось.
— По-прямой давайте! — крикнул он милиционерам.
— Добро! — кивнул постовой.
Открыв ворота, машину вытолкали на улицу. Разогнали её вдоль улицы и вот тут мотор, наконец, схватился.
Прибавив газу, Франт благодарно помахал рукою милиционерам.
«Ну вот, — подумал он, — не пришлось просить ворота открывать… так-то могли и пропуск потребовать, или дежурного вызвать…»
Оставив за собою клуб сизого дыма, машина повернула за угол и скрылась из глаз…
— Утром подъезжай, — майор Филимонов взял с заднего сиденья портфель. — Часиков в семь. Мне завтра к руководству в одиннадцать часов назначено, так что я немного на службе поработаю, подготовлюсь.
— Как скажете, Олег Иванович, — кивнул водитель. — В семь, значит, в семь.
Проводив глазами автомобиль, майор повернулся и зашагал к подъезду. Тихий колодец двора, неподалеку от Столешникова переулка, был почти пуст. Людей практически не видать.
«Вечер, — подумал он. — Все по домам сидят, только окна светятся. А когда я сам вот так, вечером, после рабочего дня, сидел за столом с друзьями? Про семью и не говорю… если на работе с утра до ночи сидишь, когда уж тут женихаться??»
В свои тридцать два года он ещё выглядел завидным женихом. Высокий, статный и с красивым лицом. Представительный мужчина, да ещё и квартира отдельная есть! Тот ещё кадр! Только вот дальше мимолетных романов как-то и не заходило… Так что он махнул на подобные вещи рукой. Хуже уже не будет, а он давно привык к холостяцкому быту.
«Надо будет зайти к Наталье Степановне, управдому, — перешагивая через ступеньки, подумал Филимонов. — Обещала кого-то там подобрать, в качестве домработницы. Не самому же мне с веником и тряпкой, чистоту в квартире наводить?»
На площадке второго этажа стоял и, выпуская дым в окно, курил сосед по подъезду — длинный и нескладный инженер Степанович.
— Вечер добрый, Олег Иванович, — увидев майора, поздоровался он.
— И вам того же, Павел Петрович, — кивнул майор. — Что, опять домашние заели?
— Даже не говорите! — сокрушенно взмахнул рукою инженер. — Всё им не к месту! Здесь не дыми, туда не стряхивай… ужас! Насколько вам проще! Я даже завидую иногда!
— У вас маленький ребёнок, — примирительным тоном произнёс Филимонов. — Надо же и о нём думать?
— Я и так на кухне курю! — возмутился инженер. — Что ж им ещё нужно-то?
Мать Степановича и его жена, на удивление быстро спевшиеся, представляли собою разительное опровержение общепринятой поговорки относительно невозможности одновременного существования двух женщин в одной кухне. Так что беднягу грызли сразу с двух сторон.
Распрощавшись с соседом, майор поднялся выше. Жил он на третьем этаже пятиэтажного дома в двухкомнатной квартире.
Уже доставая ключи, он услышал шаги — кто-то, мурлыча под нос песню, неторопливо спускался сверху.