Провидица
Шрифт:
– Здорово будете путники, - поздоровался тощий мужичек, который и подгонял лошадь. Его соломенная шляпа, местами уже порядком потрепанная, сползла на глаза. Тот поправил ее и стал рассматривать меня как куклу в витрине магазина, - Куда путь держите?
– С чего это вдруг мы тебе говорить будем? Езжайте своей дорогой, - грубо ответил Ориен.
Я такого от него никак не ожидала. Поэтому даже обернулась посмотреть, не обманывает ли меня слух.
– Ты чего грубишь, парень?
– спросил здоровенный детина, сидящий сзади возницы. Рваная безрукавка, еле сходилась на широкой груди. А лицо не приятное... Сальная улыбочка размазана на пол рожи.
–
Я хотела уже уходить. Даже ведро свое подняла с земли. Меня остановил третий, на повозке.
– Может быть тебя красотулечка подвезти? Нам точно с тобой по пути... Твои приятели сами дойдут куда им нужно. А тебе незачем ножки свои стройные стирать о пыльную дорогу. Садись не стесняйся.
Его улыбка вызывала только отвращение. Коричневые, местами отсутствующие зубы совсем не красили и без того некрасивого мужика - шийенца. Узкие глазки скосились в мою сторону. А я встала, как вкопанная и не знала, что ответить. Такого нахальства я даже от булочника не слышала.
А вот мои мальчики не стали терпеть этих хамов. Они опять поставили свою поклажу около себя. Чтоб в случае чего не мешалась и не попортилась.
– Извинитесь перед девушкой, - спокойно сказал Грем и стал ждать.
А те и не думали этого делать. Видя перед собой двух молодых парней (судя по внешнему виду, обычных деревенских трудяг), они не рассчитывали на достойный отпор. Поэтому загыгыкали противно и громко. Детина даже закашлялся, от такого веселья. Верхняя пуговица его безрукавки не выдержала варварского напора и сдалась (точнее оторвалась и попала, прям в косой глаз шийенца). Тот, остался этим недоволен, и двинул соседа по плечу. А ему, что мошка пощекотала лапками, даже не заметил.
– Извиняться!
– прогремел здоровяк.
– За что? Мы ж помощь предлагаем. Вам парни, нет - сами понимаете. Места мало самим, а вот девчонку так уж и быть подвезем. Да вы не переживайте, мы ее не обидим, правда ребята?
– весело спросил у своих друзей возница.
– Конечно не обидим!
– подтвердил здоровяк.
– Даже развлечем немножечко, - подвякнул косоглазый шийенец.
Они опять заржали гаденько. Здоровяк слез с повозки, намереваясь усадить в нее меня. Причем моего разрешения или согласия им точно не требовалось. Парни не стали ждать извинений, правильно рассудив, что от этих троих ждать чего-либо в этом духе не следует. А следует проучить хамоватых наглецов. Грем достал спрятанный за поясом нож, который я купила у жестянщика. Вот и пригодился! Мужик скосился на него, и ухмыльнулся, оскалив ряд ровных, но полностью желтых зубов.
– Ты бы убрал игрушку, а то, и пораниться не долго, - с нажимом попросил здоровяк.
– Дайка лучше его мне. Тебе он вряд ли сегодня пригодится или вообще когда-нибудь.
– У меня на этот счет другое мнение, - спокойно ответил Грем и резко метнул нож в мужика.
Я взвизгнула, думая, что Грем его убил. Ан, нет! Мужик с остекленевшими глазами стоял и боялся пошевелиться. Ножик почти на половину вошел в деревянную телегу. Аккурат, меж ног у здоровяка, прижимая к доске грязные штаны из грубой ткани. Еще бы хоть чуть- чуть и мужику не нужно было бы общение с противоположным полом. Сидел бы себе на завалинке, на лютне играл, да пел тоненьким голоском.
– Вы чего, мужики?
– спросил осипшим голосом детина.
– Мы ж это... Того.... Пошутили! Шутки у нас такие. Вы что... Не поняли? Еже ли ж, мы
Так интересно было наблюдать, как этот здоровяк блеет, словно баран на скотобойне. И совсем ничуточки мне его не было жалко. Может потому, что ему ничего плохого не сделали. Так припугнули чуточек! Остальные двое вжались в телегу и боязливо смотрели на нас.
«Странно как-то получается. Почему трое взрослых мужиков так сильно испугались молодых парней? Двоих».
Мне объяснил Грем (когда мы опять продолжили свой путь), что те двое храбрились из-за спины того огромного дядьки. А сами бы ни в жизнь не стали так вести себя и нагло приставать. Стоило только здоровяка припугнуть и все!
– Умеешь ты Риса находить себе приключения, - сказал Грем.
– А что я то сразу? Это они сами. Я веду себя скромно и никого не трогаю. Чего они все на меня... То эти трое. То булочник в лавке...
– КАКОЙ булочник?
– перебил мою вдохновенную речь Ориен.
– А... я вам не рассказывала, - скромно потупилась я.
– Так это... и он тоже, ко мне приставал. Но я ему сказала, что нахожусь в дерене со своими братьями, тот и отстал быстренько. Даже вкуснятину мне продал подешевле. Точно! Как я про нее могла забыть!!!
Из кармана своего халата, я достала тот самый комочек, который берегла пуще денег. По краям рисовая бумага уже местами потрепалась и изрядно посерела от скопившейся в углах пыли. Выглядело это слегка не аппетитно. Парни с сомнением уставились на мой сверток.
– Риса, только не говори нам, что это можно есть!
– осведомился Грем.
– Очень даже можно. Хотела с девчонками поделится, но так и быть... За то, что вы меня спасли от... Не важно! Короче, угощайтесь.
Я щедро протянула кусок непонятной для мальчишек штуковины. Вижу, сомнений у них не поубавилось. Мне так смешно стало. Судя по тому, как этот серый комок выглядит, если б мне такое предложили, я бы тоже не стала есть. Поэтому просто развернула бумагу и показала содержимое.
– Халва!
– изумились они.
– Давай скорей, чего ж ты раньше - то молчала! Где взяла?
Грем взял у меня весь кусок и ножиком поделил на три равные части. Я с огромным удовольствием вгрызлась в свою долю. И уже с набитым ртом отвечала:
– Я ж говорю - у булочника. Чем слушаете? Тот как узнал, что я из монастыря, так и продал мне его. Правда, вкусно?
– УГУ!
Было не просто вкусно, а божественно вкусно. Но я все-таки помнила о Тии и Ами. Они тоже должны это попробовать. Поэтому с огромным сожалением и надрывом сердца (не от того, что жалко было своим подругам, а от того, что вкусняшки было совсем мало) я засунула небольшой кусочек опять в рисовую бумагу. Объяснив парням, что девочкам оставляю.
– Умница, тогда возьми и у меня немного, - сказал Ориен и протянул свой недоеденный кусок.
Грему тоже пришлось это сделать. Но сожаления я ни у кого из них не увидела. Они давно привыкшие делится последним. Я это уже знаю. Как они иногда мне булочку притаскивали, чтоб конечно дед и другие учителя не прознали. А то все, прикроют лавочку.
До монастыря, мы не добежали каких - то десяти шагов. Природа вдруг затихла на несколько долгих минут. Как будто время остановилось. В этот момент мы, не сговариваясь, перешли на бег. Я помогла Грему еще с одним мешком. И хлынул ливень, словно стена непроглядная. Земля, за какую-то минуту стала глиной. Мягкой, липнущей к ногам, дела их тяжелыми.