Провидица
Шрифт:
Встав из-за стола, Аск направился в сторону своего кабинет. Нам ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ним. Зайдя в кабинет, Аск оглянулся в нашу сторону и рукой показал, чтобы мы вели себя как можно тише. Хотя мы и так шли буквально на цыпочках. Аск подошел к книжному шкафу, стоявшему в самом дальнем углу кабинета, переложил с места на место несколько книг, и перед нами открылся темный зев прохода.
– Я надеюсь, там хоть пара факелов имеется?
– прошептал Ясень.
Я была стопроцентно согласна с Ясенем. Терпеть не могу темноту и подземелья, а этот проход явно
– Не переживайте, темно там точно не будет, - вместо отца ответил нам Кир, - в случае чего у нас есть магия, запустим светляка.
И, действительно, темно не было, но и светом это тоже нельзя было назвать. От стен этого прохода шел тусклый, но довольно устойчивый свет. Внимательно присмотревшись к самим стенам, я заметила, что все стены были покрыты плотным слоем густого лишая, который странным образом светился.
– Аск, а что это за лишай на стенах? Я такого еще ни где не видела.
– О, это последняя разработка моих ученых биологов. У нас в гнезде, в самой технически оснащенной лаборатории работает самая высокопрофессиональная команда биологов. Они занимаются не только изучением существующей флоры и фауны Эльдора, но и проводят всевозможные эксперименты по выведению растений, ну, или животных (как говориться кому, что нравиться), с определенными свойствами. Этот лишай, выведен в целях минимизации затрат на освещение. Он обладает свойством поглощать тьму из окружающего его пространства и преобразовывать в подобие света. Разрастается он тоже довольно споро, поэтому приходится следить, чтобы он не заполнил собой все темное пространство.
За размеренной беседой мы потихоньку спустились в подвалы гнезда. Там, Аск отвел нас в винный погреб. Пройдя несколько рядов с бочками полными вина, Аск остановился у последнего ряда и в третьей бочке с левого края повернул краник для вина. Как ни странно, но из бочки ничего не вытекло. И тогда Аск повернул краник еще раз, но теперь уже не в сторону, а вверх и дно, стоящей перед нами бочки медленно опустилось на пол.
– Ничего себе, у вас тут система прохода!
– Старались делать все на совесть. Зато если кто-то ненароком нападет на само гнездо, весь род можно будет спокойно эвакуировать.
– Да, похоже, ты постарался все предусмотреть и сделал это на совесть.
Минут пятнадцать мы еще пропетляли по ходу, ведущему из бочки. А затем он неожиданно закончился. Выйдя из хода, и оглянувшись назад, я увидела небольшую естественную пещеру (в которой вполне мог бы жить медведь), всю увитую цветущим плющом, прикрывающим сам выход. Если не знать, что это подземный ход, ведущий в цитадель вампирьего рода, то я в жизни бы сама сюда не залезла. Слишком уж боюсь диких животных, особо тех, которых не видела. А перед этим проходом раскинулась довольно симпатичная полянка. Невдалеке слышалось журчание небольшой речушки, а, напротив выходя из подземелья, стоял небольшой, с виду гостеприимный домик.
– Интересно, это Талинка выбрала это место?
– Другого и быть не могло. Мне было все равно, где жить, лишь бы с ней. Так что и поляну и обстановку в дом выбирала только она сама. Ну, что, пойдемте в дом?
– Пошли, мы же сюда как раз для этого и направлялись.
Домик оказался
уютным не только с внешней стороны, но и внутри он был обставлен с непередаваемой нежностью и любовью. Сразу видно, что у его хозяйки был отменный вкус. Все предметы обстановки сочетались друг с другом настолько гармонично, что просто завораживали взор. В центре всего этого великолепия стоял хрустальный гроб, в котором и лежала сейчас Талинка.И теперь мой сон начал сбываться уже наяву.
– Аск, она что тут так и лежит? Никогда не было идеи перенести ее в Ласточку?
– Знаешь, я только сейчас сам об этом подумал. Я настолько привык не делиться своим горем ни с кем, что просто уже не представляю, как это можно выставить свое несчастье на всеобщее обозрение, обсуждение и, не дай бог, осуждение.
– Не знала, что ты поэт, но знаешь, кажется, ты прав! Все и так знают о случившемся. Довольно многие наверняка думают, что скорбеть об умершей так долго это уже не нормально.
– Если честно, то мне наплевать на чье-либо мнение. Пока она не умрет окончательно или не оживет, она будет находиться здесь, и я не изменю своей супружеской клятве.
– Аск, могу я побыть с ней одна?
– Да, конечно, только не задерживайся здесь допоздна.
– Спасибо. Не переживай, я не долго. Просто хочу кое-что попробовать.
– Хорошо, Кир, пошли, не будем мешать Калине. Ясень, ты с нами?
– Пусть он останется, он мне не помешает.
Как только семейство Асков покинуло пределы домика, я повернулась к Ясеню и произнесла:
– Ясь, ты только не переживай, я просто в одной книге вычитала интересное заклятие. Хочу его попробовать. Скорее всего, у меня ничего не получиться, но мне все же что-то мешает мне этого не делать.
– Хорошо, не буду тебе мешать, только учти, если понадобиться помощь я рядом.
– Спасибо, именно твое присутствие мне и было нужно для страховки.
И снова я подняла свою руку на уровень своих глаз, расстегнула рукав на блузе, чертова пуговка долго не поддавалась, пока я не помогла себе зубами. Затем в другой руке сам собой появился кинжал, и я не долго думая, полоснула себя по венам. Все-таки хорошо, что от родителей мне досталась именно первая группа крови. Это именно то, что нужно для проведения такого обряда. К моему облегчению кровь не хлынула потоком. Всего лишь небольшая струйка вытекла из раны, а я, склонившись над гробом, поднесла руку с раной ко рту Талинки и начала напевать себе под нос слова заклятия:
"д'Мэ, д'Эсе, д'Эскульпе Мэ. Эрмитеко, д'Эргоссо. Портогесо, осо бергозо. Боро монгро, переменно кесоно."
И так три раза. Как не странно, но с произнесением каждого слова поток моей крови стал густеть, кровь стекала ко рту Талинки густыми паточными сгустками и там, чудесным образом не размазывалась по лицу, а исчезала, стоило только прикоснуться им к рубиновым губам Талинки.
Прошло не больше минуты после того, как я начала напевать заклятие, как все слова были произнесены, нужное количество крови отдано. Но так ничего и не изменилось. Правда, мне все же показалось, что Талинка испустила какой-то обреченный вздох. Откинув назад голову, я сделала попытку усмирить бешено бьющееся сердце.