Проверка на прочность
Шрифт:
– Я ничего не знаю ни о твоем отце, ни о его находках. Я не музейный куратор. Меня интересует только безопасность. – Роммель внимательно оглядел Аттикуса. – Ты что, вундеркинд?
– Наверно. – Аттикусу не нравилось это слово. Будто он цирковой уродец. Аттикус посмотрел на часы. Время истекает. Эми на подходе, а он так ничего и не узнал о системе безопасности музея. – Как насчет обзорной экскурсии?
Роммель покачал головой.
– Вряд ли я смогу тебя сопровождать. Экскурсий я не даю, к тому же скоро мы закрываемся.
– Очень жаль, – погрустнел Аттикус. – Фрау канцлер мне
Роммель изумленно уставился на мальчика.
– Ты имеешь в виду Ангелу Меркель?!
– Ну да. Она давний друг семьи. У нее я, собственно, и остановился… Завтра улетаю обратно в Штаты. Так вот, я рассказал ей про свой доклад, и фрау канцлер упомянула, что побывала здесь на прошлой неделе, и вы были столь любезны…
– Я сказал с ней всего пару слов, – перебил Роммель, радостно улыбаясь. – Удивительно, что она меня запомнила.
Аттикус не узнал бы канцлера Меркель, даже если бы она вошла и поцеловала его. Двадцать минут назад он прочел заметку о ней в интернете.
– Вы произвели хорошее впечатление, – кивнул Аттикус и сделал вид, что собрался уходить. – Непременно передам ей привет.
– Погоди-ка, парень! – Роммель выскочил из-за конторки.
«Попался!» – подумал Аттикус и едва не заорал от радости. Мальчик сделал лицо посерьезней, повернулся и чуть не упал в обморок, увидев документ на самом верху стопки бумаг перед Роммелем. Объявление в розыск особо опасных международных преступников. На нем – фотография Эми и Дэна.
Роммель улыбнулся.
– Не огорчайся, будет тебе обзорная экскурсия! Друг Ангелы Меркель – мой друг.
– Вот спасибо, – пробормотал Аттикус. Во рту пересохло, словно он попал в пустыню.
– Сейчас только занесу объявление на пост охраны, и начнем.
Едва Роммель отправился к входу, Аттикус дрожащим пальцем коснулся клавиши быстрого набора, чтобы связаться с Эми. Она ответила после первого же гудка.
– Ты где?
– Уже внутри, стою возле входа. С кем ты сейчас разговаривал?
– Господин Роммель, начальник службы безопасности. Видела бумаги, которые он передал на пост?
– Да.
– Сверху лежит объявление в розыск тебя и Дэна!
Дэн зашел в Пергамский музей и почти сразу уткнулся в громадную арку десятиметровой высоты – Ворота Иштар. И хотя он не особо любил музеи, да и ворота не имели ни малейшего отношения к бриллианту, Дэн остановился как вкопанный. Он быстро прочел справочную табличку.
«Ворота Иштар – восьмые ворота Вавилона. Построены около 600 года до нашей эры по приказу царя Навуходоносора, посвящены богине Иштар. Обнаружены немецким археологом Робертом Колдевеем в 1899 году, потом перенесены в Берлин и реконструированы в Пергамском музее. Ворота сооружены из кирпичей, покрытых яркой глазурью, и украшены перемежающимися рядами изображений золотых туров (то есть вымерших диких быков) и драконов». Впрочем, Дэна заинтересовало совсем другое: под одним из туров он увидел изображение
компаса! Дэн перегнулся через ограждение, чтобы как следует рассмотреть символ.У Дэна перехватило дыхание. Вряд ли это совпадение!
Такой же символ он видел на карте де Вирга.
Глава 6
Аттикус стоял посреди помещения охраны, оборудованного по последнему слову техники, и нервно поглядывал на мониторы системы наблюдения.
– В зале, где выставлен бриллиант «Золотой юбилей», только одна дверь, – объяснил Роммель. – Мы ведем учет всех входящих и выходящих посетителей.
Начальник службы безопасности указал на другой монитор, в котором большой бриллиант был виден с трех сторон. Рядом с витриной стояли два свирепых вооруженных охранника.
– Корпус сделан из пуленепробиваемого стекла. Его невозможно взорвать или поджечь. В комнате – специальная защита от воспламенения. На этих условиях настаивал сам король Таиланда, владелец бриллианта. В Пергамском музее слепых зон нет!
На мониторах системы безопасности все выглядело безупречно, однако Аттикус знал, что Роммель кое о чем умолчал. Видеокамер нет в туалетах, так как это незаконно.
– У нас такое же оборудование, как в казино Лас-Вегаса, – с гордостью заметил Роммель. – Даже программа идентификации преступников по лицам есть!
Ничего себе!
– Как она работает? – с невинным видом поинтересовался Аттикус.
– Подойди ближе, и я покажу.
Роммель усадил Аттикуса за компьютерный терминал, потом склонился к клавиатуре и набрал несколько цифр. Аттикус внимательно следил за его пальцами, пытаясь запомнить код доступа.
– Поехали! – Роммель дважды щелкнул по иконке.
На экране появились снимки из зала с «Золотым юбилеем». Аттикус едва не вскрикнул: в очереди посетителей стоял Дэн.
Роммель направил стрелку курсора на голову Дэна.
– Можно я? – воскликнул Аттикус и выхватил мышку из рук Роммеля.
– Разумеется. Выбери кого-нибудь из очереди и нажми клавишу.
Аттикус увел курсор как можно дальше от Дэна. Наконец он выбрал женщину с двумя детьми, которые неимоверно скучали.
– Вряд ли она есть в нашей базе, – заметил Роммель. – Сильно сомневаюсь, что там найдется хоть один из сегодняшних посетителей. Мы используем эту программу лишь в том случае, когда кто-нибудь ведет себя подозрительно. Как правило, таких мы отсеиваем еще на входе.
– А как же маскировка? – спросил Аттикус.
Роммель натянуто улыбнулся.
– Видишь ли, мальчик, преступник может сбросить или набрать вес, изменить длину и цвет волос или глаз. Однако скелет не изменишь никак. Маскировкой программу не обманешь.
Аттикус хотел было написать обо всем Эми и предупредить ее, но передумал. Если бы ему самому велели не вести себя подозрительно, он привлек бы гораздо больше внимания.
– Значит, лица тех, кого разыскивает полиция, есть в базе этой программы? – спросил Аттикус.