Протяни руку
Шрифт:
Тут Линнар вспомнил кое-что.
— Скажи, Бардис, ты ведь могучая колдунья. Я много слышал о магии Иса. Почему ты просто не уничтожишь всю команду галад-задорского корабля щелчком пальцев?
Бардис уставилась на него как на сумасшедшего.
— Совсем сдурел?! — выпалила она. — Только хоралит мог предложить такой трусливый поступок! Да я на веки опозорюсь!
«Сам бы мог угадать ответ», — подумал Линнар.
— Нельзя слишком часто прибегать к силе Иса, — произнесла Бардис уже спокойнее. — Он любит смелых воинов и прогневается, если я буду пользоваться его помощью вместо того, чтобы сражаться самой. Его гнев страшен. В общем, мы не хоралитские
— Но если бы ты использовала магию, то могла бы спасти жизни своих людей, — предпринял последнюю попытку Линнар.
Бардис аж всю перекосило.
— И опозорила бы еще и их? — Она добавила себе под нос, будто ругательство. — Хор-р-ралит…
Драккар летел вперед, подгоняемый мощными взмахами весел. Хищный нос вспарывал воду, закрепленный на нем резной дракон, казалось, раздувает ноздри и втягивает запах добычи. Галад-задорский корабль пытался убежать, но куда ему, толстому, нагруженному товарами, до юркого драккара. Дартагские корабли славились быстротой во всем Внутреннем море. Это напоминало погоню поджарого волка за раздобревшей коровой.
Линнар наблюдал, как сокращается расстояние до галад-задорцев, и покрывался холодным потом. Вскоре он уже мог различить черные фигурки на палубе преследуемого корабля, они суетились, размахивали руками.
Вот Бардис и остальные матросы с тяжелыми дальнобойными луками натянули тетивы. Засвистели стрелы, несколько фигурок упали. С такого расстояния Линнар не мог различить лица, и все происходящее показалось нереальным. Как пьеса в кукольном театре странствующего комедианта.
Лучники продолжали обстрел, галад-задорцы ответили.
— Не спи! — рявкнула Бардис, хватая Линнара за шкирку и пряча за одним из висящих на борту щитов.
В деревянный круг вонзилось несколько стрел, Линнар ошалело захлопал глазами. На него напало оцепенение, он никак не мог осознать, что все происходит с ним на самом деле.
«Соберись, соберись», — настойчиво шептал внутренний голос.
Уничижительный взгляд Бардис подстегнул Линнара гораздо лучше любых увещеваний.
— Скоро мы подойдем достаточно близко, чтобы можно было стрелять из легкого лука, — сказала она. — Я дам команду.
Когда Бардис отвернулась, Линнар затряс головой, отгоняя оцепенение. Сейчас наступил самый важный момент: если он не будет сражаться, то навсегда потеряет шанс заслужить уважение дартагцев и в-первую очередь жены. Но убивать людей…
«Они враги. Галад-задорцы. Меня бы они убили, не задумываясь. — Такие убеждения не слишком помогали. — Может быть, стоит стрелять так, чтобы только ранить? Целится в плечи?»
Обмен стрелами продолжался, Линнар счел за лучшее пока спрятаться за бортом.
— Легкие лучники!
«Началось».
Он высунул нос из-за борта. Теперь галад-задорский корабль был совсем близко, Линнар видел лица людей на палубе: перекошенные страхом, сосредоточенные, злые, с большими носами, с маленькими глазками, худые и полные.
— Стреляй, — прошелестел над ухом голос Бардис.
Линнар прицелился в плечо темноволосому галад-задорцу с орлиным профилем, тетива тренькнула, но принц не успел проследить за тем, попала она в цель или нет: он спешно нырнул обратно за борт, спасаясь от обстрела противника. Дальнейшие несколько минут превратились для Линнара в одинаковый набор действий, словно в сложном танце на балу. Выглянуть из укрытия, прицелиться, выстрелить, снова спрятаться, положить на тетиву новую стрелу. И опять. Линнар сосредоточился только на своих действиях
и мало обращал внимание на окружающих, он видел только цели. Поэтому он не сразу понял, почему вдруг стало легче попадать: корабли сошлись бортами. Полетели абордажные крючья, они впивались в борт галад-задорского корабля, надежно сцепляя его с драккаром.— За Иса! За Иса! — крик был похож на рокот прибоя.
Дартагские матросы повалили на врага, самые отчаянные перемахивали через просвет между бортами, приземлялись на палубу и тут же начинали рубить. Остальные подтащили доски и по ним перешли на галад-задорское судно.
— Продолжай стрелять! — крикнула Линнару Бардис и тоже прыгнула.
Легко взвилась в воздух, точно коршун, пикирующий на добычу. И также легко приземлилась на ноги и сразу же выпрямилась, рубанула топором наотмашь.
На галад-задорском корабле воцарился кровавый ужас. Сталь звенела о сталь, секиры дробили кости, боевые кличи сливались со стонами умирающих.
Линнара замутило, он понял, что не сможет выполнить последний приказ Бардис, руки онемели, не в силах поднять лук.
Он видел жену, боевой топор в ее руках превратился в серебристый вихрь. Вот она мощным ударом раскроила череп галад-задорцу в дорогом расшитом яркими нитями балахоне. Затем на развороте отрубила голову пытавшемуся подкрасться к ней сзади воину в сверкающем панцире. Линнар хотел бы отвести взгляд, а еще лучше забиться каюту и больше не выходить до конца плавания. Но почему-то он как завороженный продолжал наблюдать за битвой. Ужас дошел в нем до такого уровня, что вот-вот мог превратиться в ненормальный восторг. В кровавой пляске на палубе Линнару виделась своя, дикая прелесть и страшная красота. Движения Бардис были настолько гибкими, выверенными и точными, что ни одна хоралитская придворная танцовщица не могла с ней сравниться. Линнара пробрала дрожь, поднявшись от кончиков пальцев, прокатилась по всему телу. Восхищение и отвращение одновременно.
Тут Линнар заметил, что один из галад-задорцев целиться в Бардис. Она была занята поединком, и воин в окровавленной серой рубахе направил стрелу ей в незащищенную спину.
Линнар опередил галад-задорца всего на долю секунды, он сам изумился скорости, с какой наложил стрелу и спустил тетиву. В этот момент он не думал о принципах, уважении к человеческой жизни и страхе замарать руки в крови. Он просто хотел спасти Бардис. Его стрела угодила галад-задорцу точно между лопаток, тот рухнул лицом на окровавленные доски палубы.
В то же мгновение Бардис обернулась, увидела, как заваливается неудавшийся стрелок, быстро взглянула на Линнара и улыбнулась. Она отсалютовала ему побагровевшим топором и ринулась в бой.
Линнар выронил лук из ослабевших рук и, сев на палубу, обхватил голову руками. Он впервые убил человека. Как же просто это оказалось: спустить тетиву и все.
«Я защищал Бардис. Как бы она ко мне не относилась, мы муж и жена, а погибший человек мне никто».
Рассуждения были правильными, но от них не становилось легче.
Только когда звук битвы стал стихать Линнар смог заставить себя подняться на ноги, он надеялся, что его слабость осталась незамеченной.
Перед ним открылась картина разгрома: палуба галад-задорского корабля была завалена трупами. Дартагцы уже принялись опустошать трюмы, перетаскивали мешки на «Бурерожденного».
Рядом с Линнаром появилась лучащаяся довольством Бардис.
— Знатная добыча! Они везли груз золота и слоновой кости с Черного Берега. Клянусь Исом, такой подарок стоил двух недель безделья.