Протяни руку - и возьми
Шрифт:
Тут Гвен встала и направилась к двери. В чем-то Джек, конечно, был прав. Ей нужно отвлечься. Иначе, она с досады что-нибудь сломает. Ей очень хотелось это сделать.
Девушка прошла к себе в комнату и села в кресло. Нужно отвлечься. Нужно чем-нибудь заняться. Чем? Почитать какую-нибудь книгу? Странно, но после провала в библиотеке на любые книги у нее возникла стойкая аллергия. На вязание, разумеется, она даже смотреть не стала. Подаренная Джеком корзинка, подаренная, конечно, только для того, чтобы подшутить над ней, лежала в шкафу. И у Гвен было подозрение, что она будет лежать там вечно.
Может быть, пойти в
Но несмотря на свою решимость не думать о потайном ходе, Гвен сидела в седле и вновь прокручивала в голове вызубренный текст записки и строила всевозможные догадки. Несколько раз она прерывалась и пыталась думать о чем-нибудь другом, но мысли неизменно поворачивали на давно накатанную колею. С ума сойти можно.
Проехав больше половины пути, она начала сомневаться, стоило ли ей ехать домой и беседовать с отцом. Ее вовсе не беспокоило то, что он когда-то едва не разрушил их совместные планы, просто девушка не знала, о чем будет с ним разговаривать, если ее голова забита только поисками потайного хода. Наверняка, разговор будет постоянно сворачивать на тему сокровищ сэра Этвуда. К тому же, Гвен не хотела посвящать отца в эту историю. Он, конечно, не удивился бы, так как прекрасно знал свою дочь и на собственном опыте изучил то, что может прийти ей в голову. Но она хотела отвлечься от этих мыслей, а если заведет речь о кладе, то беседа будет только об этом. Гвен скривилась и потянула уздечку. Нужно подумать. Может, просто прокатиться? По крайней мере, она немного проветрится, а это всегда полезно. Или уж ехать в гости к отцу?
Гвен размышляла достаточно долго и никак не могла прийти к однозначному решению. Наверное, она еще долго бы вот так стояла посреди дороги, никуда не трогаясь и думая. Но тут ее одиночество было нарушено чьим-то недоуменным возгласом. Девушка подняла голову и увидела в нескольких шагах от себя Эрнестину. Она тоже была верхом. Недоуменно приподняв брови, Гвен припомнила, что когда она уезжала, то при ней был экипаж.
— Эрни? — произнесла она вопросительно.
— Гвен, — та подъехала ближе, — что ты здесь делаешь? Решила сбежать из дому?
— Нет, — та удивленно приподняла брови, — зачем?
— Куда же ты тогда едешь?
— Сама не знаю.
Видимо, Эрнестину такой ответ не удовлетворил, да Гвен и сама понимала это. Поэтому, она усмехнулась и решила дополнить:
— Я ехала к отцу, Эрни. Но потом вдруг подумала, не лучше ли просто прокатиться верхом.
— Ты стоишь тут довольно долго, — женщина покачала головой, — я наблюдаю за тобой минут десять. О чем ты думаешь?
— О том, как лучше поступить.
— Это ты о чем? — Эрнестина чуть нахмурилась.
Гвен пожала плечами.
— Но я ведь только что сказала: куда мне ехать. Вот, о чем.
— Ты не
хочешь навестить отца, Гвен?— Дело не в этом, — девушка махнула рукой, не в силах объяснить ей эту проблему, которую она и сама не очень понимала.
И чтобы предупредить последующие расспросы, она спросила сама:
— У твоего брата уже все в порядке, Эрни?
— Что? А, да, конечно. Гвен, у меня есть одна просьба. Если тебе, конечно, нетрудно это сделать.
— Что именно? — уточнила девушка.
— Ты не могла бы не говорить никому о том, что встретила здесь меня?
Гвен еще сильнее изумилась. Не говорить никому? Но в чем смысл этой просьбы? Ведь Эрнестина все равно едет домой и ее непременно там увидят все. И потом, в их встрече не было ничего предосудительного. Напротив, вполне обычно. Никто не говорит, что они обязательно должны были встретиться, но раз уж встретились, то что в этом особенного?
— Я могла бы, — медленно проговорила Гвен, — но я не понимаю, зачем это скрывать, если ты все равно возвращаешься.
— Я не возвращаюсь, — тихо отозвалась Эрнестина.
— Что? Не возвращаешься? А что же ты тогда тут делаешь?
— Ну…, - последовала долгая пауза, — я очень рассчитываю на твое молчание, Гвен. Дело в том, что я должна кое-куда съездить, но так, чтобы Джек об этом не знал. Я не возвращалась домой, просто здесь только одна дорога. И мне пришлось по ней ехать.
— Понятно, — кивнула Гвен, — что ж, раз это так важно, пожалуйста, я ничего никому не скажу. Ты, наверное, хочешь повидать своих детей.
Эрнестина посмотрела на нее вытаращенными глазами и с полуоткрытым ртом.
— Что? — переспросила она, — кого я хочу навестить?
— Своих детей, — пояснила девушка.
Она снова начала недоумевать. Неужели, она говорит невнятно, что ее постоянно переспрашивают, а то еще и по два раза?
— У меня нет детей, — женщина заморгала глазами, — я ведь не замужем.
— Ну да, — согласилась Гвен.
— Почему же ты тогда решила, что у меня они есть?
— Ну хорошо, не хочешь признаваться, не надо. Это ведь твое дело. Я не пытаюсь вмешиваться.
— Гвен, — Эрнестина дотронулась до ее руки, — скажи, кто тебе это сказал? Откуда ты узнала?
— Я не думала, что это страшная тайна, — фыркнула та, — об этом говорил сэр Роуэн, когда приезжал в Этвуд-холл с инспекцией. Помнишь?
— Ну, конечно, — женщина перевела дух, — да, ты права. Мне бы не хотелось в этом признаваться, хотя, конечно, ничего плохого в этом нет. Но все равно, двусмысленность положения…
— Вполне обычное дело. Разводы, конечно, сейчас не очень популярны, но в любом случае, ты ведь разведена официально, и никто не сможет ни в чем тебя обвинить.
На этот раз Эрнестина молчала куда дольше. А потом кивнула и ответила:
— Да, разумеется.
— У меня создалось впечатление, что именно по этой причине твоя семья и не желает иметь с тобой никакого дела, — продолжала Гвен, — и мне кажется, это несправедливо. Ведь даже если тут есть твоя вина, хотя я об этом ничего не знаю, остаются дети, которые ни в чем не виноваты.
— Спасибо, Гвен. Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась женщина, — но я рассорилась со своей семьей по другой причине. Хотя мой развод сыграл в этом не последнюю роль. Но все равно, ты очень добра ко мне. Значит, ты никому не скажешь о том, что видела меня здесь?