Противостояние
Шрифт:
— Это совершенно неважно, Глеб, важно другое — сильно ли ты хочешь попасть на свое состязание вовремя. Если да, то считай это наградой за согласие дать мне интервью.
— Но как вы?.. — Глеб был окончательно сбит с толку.
— И это тоже неважно, — снова не дал ему закончить журналист. Он знал, что рыбка уже на крючке и можно особо не церемониться. — Скажем так, в компании решили сделать мне подарок к юбилею, к тому же они очень хотят показать тебя первыми. Поэтому, Глеб, вот тебе мое деловое предложение: ты дашь мне интервью, а взамен я доставлю тебя прямиком во Владивосток на частном самолете. Да, и Лена тоже хочет попасть во Владивосток до завтра, но она сможет это сделать, только если ты согласишься.
Глеб
— Так что мне передать Лене? — решил взять быка за рога Ян Гарт.
— Я согласен.
— Отлично, тогда встретимся через три часа, у нашего входа в аэропорт, лишние глаза нам ни к чему. И не опаздывай, ты же хочешь быть во Владивостоке вовремя? — с этими словами Ян Гарт положил трубку.
Он получил то, что хотел, а он всегда это делал.
Глеб застыл с трубкой в руке. Ему было над чем задуматься. Он узнал про турнир полгода назад от своего тренера по плаванию, упомянувшего его в обычной болтовне с учениками, когда те выбрались из бассейна, чтобы передохнуть между заплывами. Тренер рассказал о нем вскользь, не придавая тому особого значения. Состязание проводил частный фонд, и участие в нем не сулило престижных медалей или званий. Зато соревнование обещало крупную денежную сумму победителю в категории юниоров.
Ему нужны были эти деньги. Глеб понимал, что если бы не он, то Ирине не пришлось бы торчать на двух работах. Ей не нужно было бы платить за его тренировки и копить ему на учебу. С каждым месяцем Глеб видел, как усталость все больше отпечатывалась на ее лице, а он никак не мог помочь. Однажды он было заикнулся о том, не стоило ли ему найти подработку после школы, но Ирина посмотрела на него взглядом, лучше слов выражавшим ответ. Хотя, скорее всего, его бы никто и не взял на работу, а если бы и взял, то пришлось бы бросить плавание, занятие, доставлявшее ему самое большое удовольствие на свете.
По правде говоря, до тех слов тренера Глеб и не думал, что можно заработать на том, что так любишь. Именно поэтому возможность выступить на турнире и хоть на какое-то время не чувствовать себя виноватым прочно запала ему в душу, и спустя неделю он уже знал про соревнование практически все. Его проводили в память известного владивостокского пловца, на его день рождения, и призовой фонд наверняка привлек бы немало спортсменов мирового уровня, совладать с которыми у него практически не было никаких шансов. Однако, к счастью для него, день рождения пловца приходился на период, когда оставалось всего две недели до чемпионата мира по плаванию. Из-за напряженных тренировок вышедшие на финишную прямую спортсмены не могли рисковать удачным выступлением на первенстве мира ради денег. А Глебу, из-за каких-то долей секунды в очередной раз пролетевшему мимо чемпионата не то что мира, но и России, выпадал удивительный шанс, который он не мог упустить.
Глеб положил трубку, вынес из своей комнаты еще неразложенный рюкзак и посмотрел на Ирину.
Незаметно проскользнуть мимо столпившихся вокруг дома журналистов не составило труда. Хотя их и было много, но, в основном, они расположились перед входом в подъезд. Еще несколько человек на всякий случай караулили боковые окна. А вот сзади здания, скорее всего, никого не было, поскольку этой стеной дом вплотную примыкал к соседнему. Вряд ли журналисты додумались бы о существовании прохода на крыше, беспрепятственно позволявшему попадать из одного здания в другое. Молясь об успехе, Глеб побрел по лестнице, отпер напоминавшую люк дверь и высунул голову на крышу. Снаружи его встретили лишь летний зной и провода антенн.
Глеб расплатился с подозрительно косившимся на него всю дорогу молчаливым таксистом и вышел около уже знакомой задней парковки аэропорта. Около бордюра с ноги на ногу переминался одинокий мужчина, в котором он сразу признал Яна
Гарта. Журналист был одет в стильный костюм, который, так же как и его идеально уложенная прическа, наверное, здорово смотрелся на экране. В довершение, ясные голубые глаза и греческий нос делали его тем фотогеничным красавцем, на которого каждый вечер с удовольствием смотрели домохозяйки всей страны.Лены еще не было.
Завидев его, Ян Гарт радостно помахал рукой. Похоже, он не был до конца уверен, что тот придет.
— Рад тебя видеть! Много времени утекло с нашей последней встречи, да? Хах, да ты уже успел вымахать в мужчину! — с этими словами журналист похлопал его по спине. — Лена прибудет с минуты на минуту, а пока позволь позаботиться о багаже.
Он повернулся в сторону сторожевого поста и помахал кому-то. Из будки вышел огромный рыжий парень в рваных джинсах и черной кожаной куртке с шипами на плечах. Его наряд говорил о том, что он явно должен был остаться за кадром. Приблизившись, великан принял рюкзак и, даже не взглянув на них, скрылся в тоннеле, день назад сделавшем из Глеба героя.
— Да, он не очень разговорчив, — сказал Ян Гарт, проводив того взглядом. — Зато Тимур, он же Тим, отличный ассистент и телохранитель, — подмигнул он Глебу.
Пока Ян Гарт увлеченно болтал о себе, к парковке подъехал новенький черный «Мерседес». Из него вышел шофер, одетый по всем правилам этикета, и раскрыл заднюю дверь, из которой секундой спустя показались темные туфли на высокой подошве, отлично с ними гармонировавшее темно-синее платье и хорошенькое личико с золотыми локонами.
— Фантастика! — в исступлении закричал Ян Гарт. — Она превосходна! Клянусь господом, мы с ней будем прекрасно смотреться на экране, да, Глеб?
Глеб не ответил. Он смотрел на Лену и думал о том, как она преобразилась. Уверенная походка, решительный взгляд, великолепная одежда и личный шофер с шикарным автомобилем — в этой юной леди с трудом можно было узнать ту испуганную девочку, которую он вчера спас. Словно завороженный, Глеб наблюдал, как водитель доставал из багажника огромный чемодан, как Лена искала их глазами, как ее взгляд скользнул по Яну Гарту и остановился на нем. Затем произошло нечто совсем необычное: их глаза встретились, и Глеб погрузился в полудрему, точно такую, как вчера, когда они взялись за руки. Происходящее вокруг снова напоминало кадры из замедленного кинофильма, и он даже не заметил, как перед ним оказалась сияющая Лена и с улыбкой что-то проговорила. Только тут Глеб понял, что стоит как истукан и, стремясь исправить положение, только было раскрыл рот, чтобы поздороваться, но Лена уже повернулась к Яну Гарту.
— Вы восхитительны, мадемуазель! — сказал журналист с непонятно откуда взявшимся французским акцентом.
Лена залилась краской, но, решив ему подыграть, протянула руку, к которой тот с удовольствием прильнул.
Глебу стало не по себе. Он совсем не подумал, что во время интервью придется быть на виду у камеры, которая покажет его всей стране. Глеб перевел взгляд на роскошные наряды Яна Гарта и Лены. Сам он был одет в обычные джинсы и футболку и рядом с ними скорее напоминал случайного прохожего, чем главное действующее лицо.
Водитель с трудом подтащил огромный чемодан, который тут же попал в руки Тима и разделил судьбу сумки Глеба, скрывшись все в том же тоннеле.
Шофер что-то сказал Лене на ухо, девочка также шепотом ответила ему, кивнула, должно быть, поблагодарив, и тот вернулся в автомобиль.
Рассеянно проводив его взглядом, Ян Гарт резко повернулся к Лене.
— Что это значит? Где твоя мама? Я думал, она будет с тобой.
Вместо ответа Лена раскрыла крошечный несессер, достала какую-то бумагу и протянула ее Яну Гарту. Глаза журналиста забегали по строкам, и его взволновавшееся было лицо приняло обычное невозмутимое выражение.