Противостояние
Шрифт:
Стью снова постучал молоточком.
— Очень жаль, что Джаджа здесь нет. По-моему, это была прекрасная кандидатура, но раз его здесь нет, то какие будут еще предложения?
— Нет, мы не можем это так оставить! — запротестовала Люси, вскочив с места. — Джадж Фэррис — старик. Что если он в Денвере заболеет и не сможет вернуться?
— Люси, — сказал Стью. — Денвер очень велик.
Странное молчание воцарилось в зале. Люси села на место, и Ларри обнял ее одной рукой. Лицо ее было бледным.
Председателем Комитета по Соблюдению Законности был избран Эл Банделл, пришедший в Боулдер вместе с группой доктора Ричардсона.
Бледный и взволнованный
Следующим выступал Чед Норрис. Он сказал, что они хоронят мертвецов из чувства самой обыкновенной порядочности, и что никто из них не будет чувствовать себя в своей тарелке, пока последний труп не будет зарыт в землю, желательно до начала сезона дождей. Он попросил парочку добровольцев и мог бы набрать три дюжины, если бы захотел. В конце выступления он попросил встать и откланяться каждого члена Похоронной Команды.
Гарольд Лаудер привстал на одно мгновение и тут же опустился на место. После окончания митинга нашлись люди, заметившие, какой он отличный, но в то же время скромный парень. Но дело было не в скромности. Надин что-то жарко шептала ему на ухо, и он боялся надолго выставлять себя на всеобщее обозрение. Мощная эрекция распирала спереди его брюки.
Стью, Фрэн, Сью Стерн и Ник вместе отправились из кампуса обратно в город. Было уже почти одиннадцать тридцать.
— Прохладно, — сказала Фрэн. — Надо было мне одеть куртку поверх свитера.
Ник кивнул. Он тоже чувствовал холод. Вечера в Боулдере всегда были прохладными, но сегодня температура была едва ли выше пятидесяти по Фаренгейту. Это служило напоминанием о том, что странное и ужасное лето 1990 года подходит к концу. В который раз Ник пожалел, что Богу Матушки Абагейл пришелся по душе именно Боулдер, а не Майами, к примеру, или Новый Орлеан.
— Они застали меня врасплох, выдвинув Джаджа в комитет, — сказал Стью. — Нам следовало предвидеть это.
Фрэнни кивнула, а Ник быстро нацарапал в своем блокноте несколько слов. «Разумеется. Люди непременно обратят внимание и на отсутствие Тома и Дайны.»
— Думаешь, у них появятся подозрения? — спросил Стью.
Ник кивнул. «Они будут думать, что исчезнувшие ушли на запад. Навсегда.»
Все задумались, пока Ник доставал спички и сжигал свою записку.
— Хреново дело, — сказал Стью наконец.
— Конечно, он прав, — мрачно сказала Сью. — Что еще им остается подумать?
— Как нам повезло, что сегодня никто не заговорил о том, что происходит на западе, — сказала Фрэн.
Ник написал: «Очень повезло. Но в следующий раз нам не отвертеться от этого. Вот почему я предлагаю отложить очередной общий митинг на возможно более долгий срок. Может быть, недели на три. Как насчет пятнадцатого сентября?»
— Это нам удастся только в том случае, если Бред наладит электричество.
— Думаю, он справится, — сказал Стью.
— Я иду домой, — сказала Сью. — Завтра великий день. Дайна уезжает. Я провожу ее до Колорадо Спрингс.
— Ты уверена, что это тебе ничем не грозит, Сью? — спросила Фрэн.
Она пожала плечами.
— Как она приняла наше предложение? — спросила у нее Фрэн.
— Ну, она странная девушка. В колледже она много занималась спортом, особенно теннисом и плаваньем. Первые два года студенческой жизни она продолжала встречаться со своим школьным дружком. Ну, он был
таким детиной в черной кожаной куртке, я — Тарзан, а ты — Джейн, так что убирайся-ка на кухню к своим кастрюлям и сковородкам. А потом ее соседка по комнате пару раз вытащила ее на митинги в поддержку женской эмансипации.— И в конце концов она стала более эмансипированной, чем соседка, — предположила Фрэн.
— Сначала она стала активисткой женского движения, а потом и лесбиянкой, — сказала Сью.
Стью остановился, как громом пораженный.
— Пошли посмотрим, красавчик, — сказала ему Фрэнни, — нельзя ли тебе приделать застежку ко рту.
Стью закрыл рот, щелкнув зубами.
Сью продолжила свой рассказ.
— Этими двумя известиями она ввергла своего троглодита в полный транс, и он явился к ней с пушкой в руках. Она разоружила его. Она говорит, что это был главный поворотный пункт в ее жизни.
— Так она ненавидит мужчин? — спросил Стью, пристально глядя на Сью.
Сюзан покачала головой.
— Нет, сейчас она бисексуальна, Стюарт. Я надеюсь, ты не будешь давить на комитет, чтобы он принял законы против голубых?
— У меня и без того забот хватает, — пробормотал он, и все рассмеялись.
На следующее утро, направляясь на электростанцию, Стью встретил Сюзан и Дайну, направляющихся по бульвару Кэнион на паре мотоциклов. Он махнул им рукой, они остановились. Стью подумал о том, что никогда Дайна не выглядела такой хорошенькой. Волосы ее были стянуты сзади зеленым шелковым шарфом. Поверх рубашки и джинсов на ней был надет кожаный плащ. К багажнику был привязан спальный мешок.
— Стюарт! — крикнула она и приветственно замахала ему рукой, радостно улыбаясь.
«Лесбиянка?» — усомнился он.
— Похоже, вы собрались в небольшое путешествие, — сказал Стью.
— Разумеется. А вы никогда меня раньше не видели, так ведь?
— Точно, — сказал Стью. — Никогда. Курите?
Дайна вытащила одну сигарету из пачки «Мальборо» и прикрыла руками спичку.
— Будь осторожна, девочка.
— Обязательно.
— И возвращайся.
— Надеюсь вернуться.
Они посмотрели друг на друга в ярком свете позднего утра.
— А ты позаботься о Фрэнни, паренек.
— Обязательно.
— И не суди слишком строго своих сограждан.
— Тут им опасаться нечего.
Она выбросила сигарету.
— Что скажешь, Сюзи?
Сюзан кивнула и завела свой мотоцикл, улыбаясь слегка напряженно.
— Дайна?
Она взглянула на него, и Стью запечатлел у нее на устах нежный поцелуй.
— Счастливо тебе.
Она улыбнулась.
— Надо сделать это дважды, и тогда мне действительно повезет. Разве ты об этом не знаешь?
Он поцеловал ее снова, на этот раз более продолжительно и основательно. «Лесбиянка?» — вновь усомнился он.
— Фрэнни — счастливая женщина, — сказала Дайна. — Можешь ей меня процитировать.
Улыбаясь, Стью сделал шаг назад и не нашелся, что ответить. В двух кварталах через перекресток прогрохотал оранжевый грузовик Похоронного Комитета.
— Поехали, крошка, — сказала Дайна.
Они двинулись в путь, и Стью проводил их взглядом.
Сью Стерн вернулась через два дня. Она проводила Дайну до Колорадо Спрингс и смотрела ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Потом она немного поплакала. Заночевала она в Моньюменте, но после полуночи ее разбудил тихий скулящий звук, исходивший, похоже из дренажной трубы, пролегавшей под сельской дорогой, рядом с которой она разбила свой лагерь.