Пространство. Компиляция
Шрифт:
— Тогда давай, — сказал Амос. Чувствовалось, что должно было быть что-то еще. Он знал Эриха дольше, чем кого бы то ни было за всю свою жизнь. Даже если они и свидятся еще раз-другой, вот этот самый их разговор означал конец. Жизни их обоих могли бы сложиться совсем по другому, если бы Амос нашел несколько других слов. Казалось, по этому поводу надо бы что-нибудь сказать. Но раз уж в голову ему ничего не пришло, он вернулся к лифту и спустился к машинному отделению.
Прийти в техническую зону «Чжан Гуо» — в места, где хозяева и гости время не проводят — было все равно что попасть на другой корабль. Блеск и красота уступили место простому утилитарному дизайну, который был не так хорош, как на «Роси», но все-таки был лучше, чем на любом корабле из тех, на которых приходилось работать
Персик сидела на верстаке. Костюм, который они добыли во время их поездки на велосипедах в Балтимор, выглядел довольно пестро в чистом и аккуратном окружении, был разорван на плече и все еще был достаточно велик для нее. Выглядело так, как будто она плавала в нем. Ее волосы были стянуты на затылке в хвост пластиковой стяжкой, и ее руки быстро и осторожно двигались над открытым корпусом модульной электроники. Ее движения были такими же точными и плавными, как движения пианиста над клавишами на старой видеозаписи. Она не подняла глаза, когда он вошел, но она улыбнулась.
— Для тебя кое-что есть. Ручной терминал из спасенного имущества. Вполне рабочий. Даже выходит на диалог с местной сетью. Закончишь настройку, и можно пользоваться.
Амос вытянул из стены сиденье рядом с ней. Она протянула ему терминал, все так же не глядя на него.
— По мнению Крисси, мы его не спасали.
— Ну, значит, я отпускаю его на свободу. Я думала взять его себе, но я не смогу. Мне не с кем по нему связаться.
— Можно использовать как одноразовый, — сказал Амос, начиная вводить информацию для настройки. — В крайнем случае будешь новости по нему смотреть.
— Оно мне надо?
— Ну если думаешь, что нет, по ходу не надо.
Она вздохнула. В ее глазах стояли слезы, а на лице была улыбка.
— У нас получилось. Мы смогли целыми и невредимыми добраться до Луны.
— Ага.
— Знаешь, чего мне по-настоящему не хватало, когда я была в Яме? Чего-нибудь, что действительно имело бы значение. Они кормили меня, поддерживали во мне жизнь, а еще у нас было что-то вроде группы поддержки, где мы могли разговаривать о детских травмах и прочем дерьме. Но я не могла делать ничего значимого. Не могла работать. Не могла поговорить с кем-нибудь с воли. Я просто существовала, существовала, существовала, а потом рано или поздно умерла бы, и они поселили бы кого-нибудь в мою камеру.
Она подалась вперед, положив локти на верстак. Она обо что-то обожгла большой палец — об паяльник, ствол пистолета, еще что-то — и кожа была гладкой, розовой, и выглядела болезненно.
— Я не хочу туда возвращаться.
— Персик, там больше некуда возвращаться. И вообще, я уверен, что Крисси знает, что ты здесь на корабле. Она не акцентирует свое внимание на этом, так что пока мы сохраняем спокойствие и действуем непринужденно.
Она коротко и горько засмеялась.
— И что с того? Ты не можешь взять меня с собой, Амос. Я не могу взойти на «Росинант». Я пыталась убить Холдена. Да и всех остальных тоже. И я убивала людей. Невинных людей. От этого никуда не деться.
— И в моей лавочке это уместно, — сказал Амос. — Я признаю, что, встреча с моей командой снова может заставить тебя немного понервничать, но мы все знаем, кто ты. Что ты сделала. Включая всё дерьмо, которое ты нам причинила. Всё это не в новинку для нас. Мы всё обсудим и что-нибудь придумаем.
— Просто боюсь, что он не согласится и меня зашлют назад и…
Амос поднял руку.
— Ты упускаешь кое-какую важную херню, Персик. Как и многие другие, судя по всему. Давай-ка я ещё раз поясню. Никакого «назад» больше нет, и речь не только о твоём месте последнего проживания. Правительство, отправившее тебя в тюрьму, существует сейчас только
довольно условно. На самой планете, упрятавшей тебя за решетку в скором времени умрут миллиарды людей. Им сейчас будет совершенно до задницы отмотала ли ты весь свой срок. Между нами и поясом появился новый флот, кроме того по-прежнему существует тысяча новых солнечных систем, которые можно проебать, как эту. То, что ты делаешь сейчас — волнуешься о том, что бы было с тобой не произойди всего того, что произошло. Мне кажется, что это потому, что ты не смотришь на факты.— Какие факты?
— Всё не так как прежде.
— Что не так?
— Всё, — сказал Амос — С Землей, блюющей до смерти, и Марсом — городом-призраком, теперь кто первый, тот и в дамках. Кому что принадлежит. Кто решает, кому что принадлежит. Как работают деньги. Кто попадёт в тюрьму. Эрих просто назвал это королевской встряской, и он прав. Это новая игра, и…
Его наручный терминал просигналил. Амос взглянул на него. Дизайн был приятнее, чем у старого, но интерфейс был немного другим. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что означал этот сигнал. Он присвистнул сквозь зубы.
— Что там? — спросила Персик.
Он повернул к ней экран.
— Семьдесят сообщений и двадцать три запроса на соединение. И это только до падения астероида.
— От кого?
Амос пролистал список.
— В основном от Алекса. Несколько от капитана. Охренеть. Шесть часов сохранённого видео, просто потому что Алекс пытался поговорить.
Персик улыбнулась, хоть и чуть натянуто:
— У тебя хотя бы есть свои люди.
Глава 50: Алекс
— Велосипед?
Амос облокотился о барную стойку.
— Именно. Ему не нужно топливо, он не болеет. Почти с любым ремонтом можно справиться самостоятельно. Если тебе нужен постапокалиптический транспорт, то велосипед — лучший выход.
Алекс потягивал пиво. Местный сорт, из паба ниже по коридору, с богатым вкусом хмеля и красноватым оттенком.
— Никогда об этом не думал.
Апартаменты на Луне были больше, чем их номера на станции Тихо, но того же типа. Двери четырех спален выходили в широкое, утопленное вниз общее помещение. Настенный экран изгибался в соответствии с кривизной стен и показывал идеализированный лунный ландшафт, более фотогеничный, нежели реальная Луна. Время от времени анимированная «инопланетная» девушка выскакивала из-за скалы, удивлялась и пряталась вновь. Наверное, это было мило, но он предпочел бы настоящий лунный пейзаж.
— В любом случае я не хотел бы пересекать Вашингтон. Там слишком много народу, а если ещё и насосы перестали работать, то крутить педали по колено в грязи мне бы не хотелось, или я не прав?
— Верно, — ответил Алекс.
Холден был на «Росинанте». Наоми спала в своей комнате. Она много спала с тех пор, как «Росинант» вырвал их из лап вакуума. Медицинская система сказала, что она поправляется, и всё остальное хорошо. Однако это беспокоило Алекса. Не потому, что ей нужен был сон, а потому, что возможно она не нуждалась в этом и просто притворялась. Быть здесь с Холденом, Амосом и Наоми было глубоким облегчением. Он хотел, чтобы это стало окончанием их разлуки и всё встало на свои места, как-будто ничего и не случалось.
К сожалению это было не так. Даже разговаривая с Амосом, Алекс, казалось, чувствовал в нём небольшие различия. Какая-то отстранённость, своего рода абстракция, как будто он все время думал о чем-то другом и только притворялся, что уделяет Алексу пристальное внимание. Наоми была на медобследовании с тех пор, как они прибыли, и врачи не разрешали никому видеть её, кроме Холдена. Но если Наоми находила отговорки, чтобы оставаться в одиночестве, это может быть очень плохим знаком. Они всё ещё не знали всего, через что ей пришлось пройти, что она покончила со Свободным флотом и затем сбежала оттуда, но было очевидно, что это было травмой. И поэтому он попытался наслаждаться миром и удовольствием, быть снова со своим экипажем и игнорировал беспокойство, растущее в глубине его сознания, ощущение, что — как и с правительствами, планетами и порядком в солнечной системе — здесь всё изменилось.