Простой
Шрифт:
Во время банкета выносили остальные курсы: сначала супы, потом горячее. Ну и чай – в конце. В процессе необходимо следить, чтоб грязная посуда не копилась на столах, уточнять у гостей, понравилось ли им блюдо. Самое главное – не дать стаканам опустеть. Золотое правило официанта.
Надеюсь ты не официант, дружище, а если официант, то сочувствую.
Если заказан банкет в формате шведского стола, то все становилось проще, но момент подготовки становился хитрее. Супервайзер рассчитывал оптимальную дистанцию от одного блюда к другому, а мне нужно было следовать инструкции безукоризненно
Ужины в формате шведки мне нравились больше. Но мне все так же не нравилось натягивать фартук. Чертов фартук!
24
Алина говорила мне:
– Удели мне внимание.
Я отвечал:
– Я работаю.
А имел в виду: боже я вообще не контролирую ситуацию, что у меня происходит, что это за санитарная книжка; почему у меня тринадцать процентов забирают с зарплаты, а что значит уральский коэффицент? Вы совсем тут с ума сошли все что ли, тут есть взрослые люди, кто-нибудь? Разгребите это дерьмо, о нет, мне самому это все разгребать…
Она говорила мне:
– Ну можно же сделать что-то с этим.
Я отвечал:
– Да, наверное, можно.
А имел в виду: только я не знаю что, поэтому весь груз ответственности за наши отношения перекидываю на тебя, потому что я не вывожу, но до сих пор не могу себе и тебе в этом признаться.
Она говорила мне:
– Это все так долго не продержится.
Я отвечал:
– Я знаю.
А имел в виду: проблемой меньше, боже, я вообще не выруливаю как себя вести в серьезных отношения.
На деле спокойных разговоров не было. Мы не стеснялись в выражениях. Время от времени меня приводило в ужас то, как мы можем быть грубы друг с другом. Особенно тяжело ссоры давались, когда я был на работе: отличный официант – одной рукой катит тележку со жратвой, а другой яростно настукивает на телефоне поэму на тему "в каких пунктах не права его девушка и почему".
Обычно рвали со мной, а не я с кем-то. Но вот когда довелось мне, стало ясно, что бросать кого-то – это еще сложнее. Уважаю всех девушек, что ушли от меня: вы сильные!
После затяжной ссоры, она длилась примерно вечность – почти три дня, я лег рядом с ней, обнял; зарылся в ее волосы. Стало точно и предельно ясно: будет плохо, но пришло время закрывать любовную линию в этом сюжете.
Утром мы немного потолкались, поцеловались по привычке через сон. Об этом я узнал, когда мы уже пили кофе, примерно в середине разговора:
– Бросить? После таких утренних поцелуев?
Человек комплекс привычек, этой же идеей я поделился с ней.
Она сказала, что засунул бы я себе эту ни разу никем не оглашенную идею в задницу. Подошла ко мне и крепко обняла. Я чуть не всплакнул – момент первый. Их будет еще два.
– А помнишь, как тут тогда? – сказала мне Алина в лифте.
– О да. Ты была хороша.
Обнимались до первого этажа. Чуть не заплакал – момент второй. Какой же тяжелый зимний день Мы шли в сторону остановки, крепились и строили серьезные лица. Подошли к арке, вокруг – серые девятиэтажки и отделение полиции. Я закурил, а Алина крепко обняла меня. Она резко сделала шаг назад, я – отшатнулся. Алина
начала плакать, а через секунду убежала. Я долго не мог сдвинуться с одной точки. Тянул сигарету и не понимал, как себя вести.И это был третий момент.
25
Чем был ближе Новый Год, тем сложнее становилось на работе.
– Сегодняшний вечер – подготовка к Новогодней ночи. Ваша задача – просто делать работу так, как вы делаете ее каждый день. А делаете вы как надо! Почти всегда.
Денис был хорош, когда общался с персоналом. Мы окружили и слушали его.
– Нам нужно потерпеть сегодня, и вытерпеть еще немного. А потом, когда Новогодняя ночь пройдет, нужно потерпеть еще. Такова наша работа, вот что значит работать в отеле!
Воодушевляюще.
– Артур, зайдешь ко мне?
Снова.
Закрыл дверь в его кабинет, начал поправлять фартук. Он вечно то мялся, то забивался в складки брюк.
– Присаживайся, – Денис уже сидел за своим столом и показал мне на привычный стульчик напротив.
Я сел.
– Такое дело, Артур. Ты нам нужен в новогоднюю ночь…
– Я в деле, – перебил его я.
– Так просто? Мне даже не придется тебя уговаривать?
– Нет. Я в деле. Сам хотел предложить.
– Ну хорошо. Новогодняя ночь оплачивается в двойном размере.
– Да, я в курсе, поэтому хотел попросить поставить меня в смену.
Капелька пота наращивала свои объемы. Она начала свой путь у меня на лбу и умерла между рубашкой и моей кожой. Голубая рубашка потемнела в этом месте. Лоб покрылся испариной и прыщами.
– Ну у меня к тебе, Артур, еще одна просьба, – Денис подался вперед, оперся о локти и сморщил лоб так, будто я его чем-то жутко расстроил.
– Да?
– Первого утром тоже придется выйти на смену.
Я сказал, что ничего страшного. Мне хотелось показать себя с лучшей стороны – это точно. Первый месяц в ресторане не то что бы задался. А еще успел разругаться в ноль с супервайзером Ритой.
Дело обстояло так: я только расстался с Алиной и познакомился во вконтакте с девушкой. У нее в профиле было написано, что она Алена. Слово за слово, так мы и оказались рядом друг с другом на одном диване в одном из городских офисов. С нами был ее друг, в офисе которого мы отвисали, дешевое игристое и унылая обстановка за окном. Для того, чтобы оказаться там вовремя, мне пришлось соврать супервайзеру, что дома сорвало кран. Она мне не поверила, я не очень убедительно вру. Так я оказался на том диване рядом с Аленой. Ничем хорошим встреча не закончилась.
Вышел из кабинета Дениса. В бэке меня встретила Рита.
– Ты почему еще не в зале?
– Сейчас буду.
С того самого вечера она начала меня шпынять.
– Рит, а можно я покурить схожу? – Я подошел к ней и сморщил лоб. Курить хотелось сильно.
– Лоб не морщи так, морщины появятся. Конечно, сходи. Только Ибрагима с собой прихвати. А то потом не успеете.
За спиной Ибрагима была служба в Чебаркуле – одна из самых неблагополучных армейских частей, а еще лет пять в качестве официанта в ресторанах разной степени качества. Можно сказать, что работа в хилтоне для Ибрагима была высшей точкой в карьере: