Просто работа
Шрифт:
Конечно, можно было достать прокурорскую «ксиву» и сходу обрубить плотоядные поползновения хапужников, что он и собирался сначала предпринять но, тут его неожиданно посетила интересная мысль. Смирнов достал из портфеля диктофон, изготовил его к работе и изобразил прикемарившего на переднем сиденье воинского царька. Как он и предполагал, выезд из двора им преградила машина с мигалками, из которой вальяжно вывалился упитанный до неприличия государев слуга с полосатой палкой в руках и погонами прапорщика на непропорционально узких для таких габаритов плечах.
Прапорщик подошел к двери водителя и небрежно процедив неоднократно отрепетированной скороговоркой что то непонятное, потребовал у водителя права. Смирнов встрепенулся
– И чего это любезные вояки быковать надумали. Я Вам не ВАИ, ласты за спину заверну и хрюкать заставлю. Нарушают, в неположенных местах катаются. По первому требованию документы предъявлять отказываются. Да Вы уже так нагрешили, что ни один епископ Вам грехи не сможет так просто отпустить.
– Ладно, начальник. Не горячись. А если не просто? Как насчет индульгенции. Мне действительно светиться перед командиром не желательно.
Упитанное лицо мента осветила удовлетворенная улыбка. Вот вояки дураки. Сами ему подсказывают, на что давить. Да тут можно неплохо подзаработать!
– Ну, это все довольно просто. Езда по обочинам- госцена пятьсот, езда по тротуару, столько же, невыполнение требований должностного лица, тут ваще две. При расчете на месте скидка 50% плюс скидка за понимание, короче, полторы штуки, и скатертью дорога.
Конечно прапор нес чистой воды ахинею. Зато, как нес! Уверенно, профессионально. Видно опыт большой! А главное громко и четко. Прямо как на заказ.
Александр изобразил искренний испуг и судорожно полез во внутренний карман куртки, незаметно нажав кнопку перемотки.
Прапорщик в это время томно закатил глаза вверх и с явным выражением профессиональной скуки ожидал, когда на него обрушиться заслуженная тяжким и не благодарным трудом манна небесная.
Уловив движение военного, он соизволил опустить взгляд и удивленно уставился на зажатый в руке собеседника диктофон, внезапно заговоривший таким родным голосом, откровенно вымогавшим то, что на языке уголовного судопроизводства именуется не иначе как взятка.
Он непроизвольно отступил назад, а рука рефлекторно потянулась к кобуре с пистолетом.
В это время из машины выскочил второй инспектор, вооруженный короткоствольным автоматом и начал откровенно выцеливать жертву.
Смирнов не стал изображать героя и демонстративно поднял вверх руки. В правой виднелся зажатый диктофон.
Прапорщик очень проворно выхватил из рук офицера столь опасный предмет и тут же удивленно уставился на добычу. Непонятно как, но диктофон невероятным образом трансформировался в красную книжечку с весьма неприятной надписью на лицевой стороне «Прокуратура Российской Федерации». Он обреченно поднял взгляд на собеседника и пошатнулся. Такое Смирнова явно не устраивало.
– Ты того, ментенок, не падай. Стой на ногах мой упитанный друг. А то упадешь, а твой напарник грех на душу возьмет. Как потом спишите мертвого прокурора? И это перед окнами двух шестнадцатиэтажек! Сбрехать не получится. Ой не получится. О, молодец, молодец. Все хорошо. Теперь успокой напарника и поговорим спокойно.
Прапорщик обернулся и подал знак второму инспектору убрать оружие. Тот опустил ствол вниз, но позицию не менял и внимательно наблюдал. Смирнов указал рукой на стоящую рядом скамейку. Они сели. Прапорщик заметно нервничал. Александр посчитал, что не стоит больше проводить опытов над психикой несчастного мелкого вымогателя и сразу перешел к озвучиванию внезапно посетившей его идеи.
– Как тебя звать?
– Николай. Николай Васильевич . . .
– Стоп. Не горячись. Твоя фамилия мне не нужна. Не надо. То, что Вы- гаишники сволочи, знает даже едва начавший говорить младенец. Это полная и окончательная аксиома и давай не будем тратить время попусту.
Меня сейчас не это волнует.Как ты понимаешь, мой визит к твоему начальству окончательно прервет сей благодатный ручеек материальных благ с коего ты так успешно вскормился. Но, это твои личные дела, ну и наших демократов-руководителей. Я же, убежденный коммунист и Ваших методов не приветствую. Стой, Стой, не бледней. Сегодня есть повод помолиться твоему гаишному богу. Слушай дальше.
Так вот. Ничего плохого я тебе делать не собираюсь. Берешь «на лапу», и хрен с тобой. Не мне тебя судить. А вот проблему в интересах Государства ты мне просто обязан помочь решить.
Хлебзавод далеко отсюда?
– Да нет, в паре кварталов отсюда.
– И замечательно. Сейчас я дам тебе ФИО одного очень непорядочного человека, обманным путем купившего справку о нормальном состоянии здоровья и устроившегося водителем экспедитором на завод. Представляешь, на твоей территории каждый день управляет тяжелым грузовиком инвалид, стремительно теряющий зрение и подверженный внезапным приступам боли вплоть до потери сознания. Кроме этого, этот же тип управляет и легковым автомобилем. Согласись, чистой воды состав преступления! И я прошу тебя поступить именно как того требует Закон- прекратить сие безобразие, ну и заодно спасти кучу человеческих жизней и, как любят говорить Американцы в своих фильмах- заодно спасти и мир. И ничего более.
Хотя нет, раз уж я вступил в Ваше сообщество «козаностры», то и вести себя нужно соответственно. Так вот. Ты его отлавливаешь, используя свой отменный опыт, не надо скромничать, используя свой отменный опыт вымогателя, подводишь этого нарушителя к мысли, что ему предстоит расстаться не только с работой, но и с личным автомобилем, а заодно и правами. И вот, когда «клиент спекается», ты ему тихонько говоришь, что есть возможность все решить «мирно». Конечно, он с радостью захочет расстаться с некой, уверен, что с немалой, суммой денег, но ты, настоящий и неподкупный страж закона, брать презренный металл отказываешься. Вот тут тебе нужно явно потренироваться, так как именно эта роль тебе, по моему глубокому убеждению, ну никак не дастся сразу. Убедительно прошу, потренируйся перед зеркалом. Можешь жену пригласить в качестве критика. Ладно, напарника но, прошу серьезно, потренируйся. Сумма большая, может «рука дрогнуть». Так вот, когда наш «клиент» погрузиться в глубокие раздумья по поводу нарушения «незыблемых законов» нашего современного общества, ты ему шепнешь на ушко, что выход все таки есть. И для этого требуется самая малость- связаться с одним военным следователем по фамилии Смирнов, а когда тот даст свое добро на «помилование», то и все санкции со стороны стражей дорог будут сняты.
Да, забыл. И на этом останавливаться не надо. Потом через день позвонишь мне и уточнишь- звонил ли наш «клиент» и каковы дальнейшие указания.
Думаю, что все будет хорошо. Я просто верю в твой талант, дорогой ты мой блюститель Закона.
Да, забыл. В качестве компенсации за волнения и потраченные на репетициях силы, через полгода можешь мне позвонить еще раз. Если все будет нормально, я его тебе отдам в качестве премии- дои сколько захочешь. И, слово офицера, все это останется исключительно между нами.
Смирнову пришлось еще разок довести до прапорщика смысл задуманной авантюры и только когда он окончательно убедился, что милиционер все прекрасно понял и запомнил, откланялся, и укатил на своем военном внедорожнике домой.
Вечером Смирнов доложил шефу о своих похождениях и тот впервые признал, что его подопечный не только относительно сносно освоил следствие, но и имеет некоторый талант в изучении непременного атрибута работы прокурора – интригам. Правда, Виталий Владимирович предупредил, что таким блюдом как авантюры не стоит злоупотреблять, слишком уж это опасное блюдо.