Просто работа
Шрифт:
В это время дверь распахнулась. На пороге стоял паренек лет двенадцати- четырнадцати с допотопной авоськой в руках. Сквозь нити просматривались несколько пачек примы, белье и другие пожитки. На ногах парня красовались разорванные до неприличия шлепки.
– Ты, кто? Где братья или родители?
– Так, того, нету никого. Один я. Витькой кличут.
– Свет зажги.
– Света нема. Обрезали падлюки.
В это время с обратной стороны дома послышался звон стекла и крики.
Смирнов успел ухватить за локоть дернувшегося в сторону пацана.
– Не спеши Витя. Раз мы тут, со
Опер вывалился из-за угла, держа за шиворот в каждой руке по извивающемуся подростку. Следом один патрульный сопровождал худощавую женщину неопределенного возраста.
– Так, голуби, куда бежим? Не порядок. Мы тут такой путь проделали по Вашему «элитному» району, а Вы, неблагодарные, в бега.
Пацаны расположились на лавке и с нескрываемой ненавистью разглядывали людей в форме. Женщина попыталась было «качнуть права».
– Это что за беззаконие. Ночью вломились в дом к честным людям. Дверь сломали. Я завтра всю свою ораву соберу, да к губернатору на прием. Вот он Вас, сук, поганой метлой . . .
Пришлось Смирнову взять инициативу в свои руки.
– Тебя как звать то, мать- гЕроина.
Разгоряченная женщина не распознала умышленную ошибку и продолжила в том же духе.
– Да, я мать. И дети мои. И не надо меня оскорблять ГЕРОИНЕЙ. Какая есть. Дина меня зовут . . .
– Так вот Дина, и сколько своих детей возьмешь?
– А всех, что есть, всех четверых.
– И дочу любимую?
– А как же. В прошлый раз в кабинете заместителя губернатора целый день провела Хоть покормили. Да и угля выделили . . .
– Извини. Но теперь, ни угля тебе ни видать, ни хрена, в общем. Сожрали дочу твою, любимую. Как есть, сожрали.
Женщина растерянно замолчала, ноги подкосились, от чего она плюхнулась на перевернутое корыто.
– Ты, того, начальник, базар фильтруй.
– Ты меня «феней» не удивишь, давай на банальном русском погутарим. Умерла твоя дочь сегодня. А как, у своих обормотов поспрашивай. Они лучше знают. Но, это потом. Сейчас я с ними поговорю, а ты, пока, посиди спокойно, покури.
Смирнов повернулся к пацанам.
– Ваши приключения с сестрой меня не интересуют. Это потом расскажете другим дядям ментам. Есть иная тема. Я был на месте, где Вы прятались. Оттуда хорошо видна пятиэтажка в военном городке. Слева от магазина. Меня интересует прошедший день. Крайняя левая квартира на первом этаже. Точнее, второе окно слева. Видели что?
– А когда это было?
– С десяти до часа дня.
– Неа, мы вчера проснулись поздно. Точно не скажу, но когда шли мимо вокзала, на часах было семь часов с четвертью.
– Часы установлены на Московское время. Значит, плюс шесть- час пятнадцать.
– Да. Потом там несколько дядек лазили в ментовской форме. Это мы видели. А что там произошло?
– Да так, девчонку зарезали. Совсем маленькую.
Смирнов разочарованно повернулся к калитке. Ладно, придется опять отлавливать и допрашивать.
– Вчера нет, а вот, позавчера, там мужик действительно крутился!
Александр стремительно повернулся к говорившему пацану, что повыше.
– Не понял.
Ты про что?– Позавчера, говорю, около пяти вечера там мужик крутился. В форме камуфлированной. Здоровый такой. Он забрался на подоконник и, видимо, пытался задвижки открыть. Минут пять возился. Не справился. Так изгибался смешно. Видимо, до нижней, так и не дотянулся.
– Он точно в форточку не пролез бы?
– Точно. Здоровый. Больше Вас. Во, тот мент похож.
Смирнов посмотрел на оперативника весом под 90 килограмм, ростом примерно метр девяносто и широченными плечами. Да, такой, точно в форточку не пролезет. Странно. Из сообщения следовало, что окно на момент осмотра было закрыто. Открыта только форточка. Ладно, потом уточним.
Погруженный в свои мысли, Александр быстрым шагом направился к вокзалу. Все, пока собранной информации хватает. Теперь необходимо ее проверить.
Вдруг его рукав крепко схватили. Александр раздраженно посмотрел на внезапное препятствие. Его держал пацаненок с авоськой.
– Следак, а следак, меня- то арестовывать будешь? Я че, зря собирался. Шоб ты знал, наркоту мужику, что сестру схавал, я доставал. Видал? Теперя, давай, арестуй!
– Слушай, малец, давай потом с тУрмой порешаем. Например, завтра.
– Нет. Ты че! Ты мент или не мент. Я тута сам себя сдаю. Про наркоту базарю, а ему все похеру! Не арестуешь- завтра к твому начальнику пойду и все вломлю как есть. Ещо и добавлю, что бабла тебе отвалил, что бы меня не арестовывал.
Смирнов удивленно уставился на пацана.
– Подожди. Я что-то не пойму. Зачем тебе в зону? Тем более, ты мне взятку дал, что бы я тебя не арестовывал, а сам собираешься начальству жаловаться, что я тебя не арестовал. Вообще бред.
Пацан задумчиво закатил глаза.
– Ну да. Тута прокол. Но, все равно, тебе че, в западло? Закрыл и все. А мне сесть, край как надо. Я один из всей семьи не сидел. Смеются надо мной. Хавчик забирают. Говорят- не полноценный я, раз не сидел. Даже Дашка сидела, почти, лечили ее принудительно. Все за решеткой была. Так, что давай. Че надо подпишу и отправляй меня в зону или, куда там меня можно.
Александр задумался на пару минут, а потом подозвал оперов.
– Как я говорил, на сегодня все. Вы можете отдыхать. Только, у меня просьба. В кадетском корпусе знакомые есть? Надо этого чудика пристроить. С такой семейкой загнется парень. К бабке не ходи.
Самый здоровый почесал за ухом.
– Ну, братан у меня там. Воспитывает. А его искать не будут?
– Сомневаюсь. Очень.
– Попробуем.
Смирнов отправил оперов с пацаном на прокурорской машине, а сам прошелся пешком. Идти недалеко, да и нужно обдумать все.
Несмотря на позднее время, свет горел почти во всех окнах прокуратуры. В накуренном кабинете находился прокурор и трое милиционеров.
– Ну, что Александр Николаевич! Чем порадуете?
– Знаете, Владимир Васильевич, в Русских народных сказках, как правило, уставшему путнику предлагают ужин, баньку и отдых, а только потом, про дела разговор ведут. Что-то я сегодня набегался. Ладно, баньку и сон отложим на потом, но без чая с куском мяса говорить категорически отказываюсь. Сейчас пойду, руки помою, а потом продолжим.