Просто работа
Шрифт:
Александр чуть наклонился и, перекрикивая рев двигателя, прокричал:
– Ну, как ты?
Юля, натянуто улыбнулась.
– В туалет хочется. Скорей бы на землю!
Смирнов еле сдержал нервный смех. Вот девки! Как сложно их понять. Тут, блин, тысяча метров под тобой, а она, оказывается, этого совсем не боится, потому, что ей срочно «приспичило под кустик».
Резкий звук серены, заставил вздрогнуть. И кто только придумал этот резкий вой. И так страшно, а тут еще такое.
Сначала прыгали более тяжелые, и поэтому Александр вышел первым. Сердце привычно сжалось от вида
Он поднял глаза и убедился, что парашют раскрылся. Отлично, теперь сориентируемся.
Оглядевшись, нашел место старта и принялся разворачивать купол в нужную сторону. Внезапно Александр обратил внимание на «колбасу». Это нехитрое приспособление всегда можно увидеть в районах аэропортов и ее предназначение- указывать направление и силу ветра.
Обычно, новички прыгают с парашютами системы Котельникова, в народе ласково именуемые «Дубами». У Смирнова был Д-1-5У, у Юли – Д-6. Оба парашюта давно использовались в армии, и зарекомендовали себя исключительно надежными, и не прихотливыми к укладке. Требовалось не просто допустить ошибку при укладке, а ОЧЕНЬ постараться, что бы эти «ветераны неба» не раскрылись. Тут он особо не опасался.
Волновало другое. Парашют Д-6 имел «нулевую» горизонтальную скорость и поэтому прыжки с таким типом разрешались до скорости ветра 5 метров секунду. Большая скорость ветра грозила приземляющемуся неприятностями. Когда они взлетали, колбаса слабо колыхалась на ветру. Сейчас же устойчиво располагалась горизонтально земле. Значит, ветер усилился до 7-10 метров в секунду.
Все это моментально пронеслось в мозгу и Смирнов начал разворачивать купол против ветра. Его парашют относился к спортивно-боевым и имел горизонтальную скорость 5 метров в секунду. Значит, если его правильно развернуть, горизонтальная скорость у земли окажется вполне приемлемой.
Приземление оказалось довольно жестким но, все обошлось. Кувыркнувшись через плечо, он погасил купол и поднялся на ноги. По общему правилу, сразу после нормального приземления, парашютист должен встать, что бы специально назначенный наблюдатель смог убедиться, что медицинская помощь ему не требуется. В противном случае, к месту приземления тут же выезжала машина с врачом.
Александр перевел дух и начал расстегивать подвесную систему. Вдруг он услышал тонкий визг: - «Саша . . . а. . . а. . .а. . .а. . . ! ».
Над ним, на немыслимо большой скорости, пролетела Юля, быстро- быстро перебирая ногами, как будто бежала.
У Смирнова сжалось сердце. Юля разом нарушила почти все требования безопасности при приземлении. «Растопырила» ноги, вместо того, что бы свести их вместе и не смогла правильно выровнять купол, от чего приземлялась боком. И все это усугублялось порывом ветра, в два раза превышающим безопасный предел.
– Все, хана, девчонке! Жениться не успел, а уже вдовец!
Он мотнул головой, прогоняя гадкое предчувствие.
– Ничего, есть один «плюс»- ее вес обеспечивает минимальную вертикальную скорость. Для, его семи десятков, такая ситуация- явное направление в травматологию. А у нее, и пяти не наберется. Авось . . .
Александр
отчетливо видел, как девушка кубарем пролетела метров пятнадцать, подняв плотное облако пыли. Купол парашюта пошел вбок, начал гаснуть, опять набрал воздух, чуть рванул но, тут- же резко потерял упругость и погас.Потянулись томительные секунды и наконец, Смирнов радостно вскрикнул. Юля встала на ноги и даже подняла вверх правую руку, помахав и ему и наблюдателю на старте.
Смирнов помахал в ответ и с облегчением начал избавляться от подвесной системы и укладывать парашют в сумку. Теперь предстояла самая неприятная часть этого мероприятия- тащить парашюты (основной и запасной) и себя, любимого, на место сбора.
Вскоре, задыхающийся Александр уже был на старте, бросил снаряжение и почти бегом отправился навстречу Юлии.
Девушка мужественно тащила свою ношу и с нескрываемой радостью передала ее Александру. Они обнялись и поцеловались.
– Ну, ты, блин, и даешь. Я чуть не поседел, глядя на этот «полет шмеля». Про ноги забыла? А почему боком приземлялась?
– Правда? Ниче не помню. Ветер в лицо – Бах! Парашют открылся – БАХ! Только отдышалась –земля на меня несется и вот уже – БА-БАХ. Голова кружиться, лежу и не понимаю в какую сторону вставать. Чес-слово! Ориентацию пропала, напрочь. Где небо, где земля, кто я?
– Ну, надеюсь, свое любопытство удовлетворила?
– Нет и еще раз нет! Ты, что? Я же вообще ничего не поняла. Так не интересно.
Смеясь и болтая на ходу, они добрались до старта. Навстречу им выскочил руководитель прыжков, придирчиво осмотрел Юлю, удовлетворенно вздохнул и отошел в сторону.
Тут же, с обеих сторон к ним наперегонки бросились двое курсантов. Сначала Смирнов не понял, что они хотят, но потом быстро сориентировался и повернулся к Юле.
– Отдай им запаску. Кстати, а где она?
Ответом ему послужил недоуменный и наивный взгляд.
– Какую запаску?
– Как какую! Ту, что на груди была. Второй парашют.
Юля подняла правую руку и начала загибать пальцы.
– Приземлилась- погасила парашют. Поднялась- показала, что все нормально. Отстегнула запаску . . .
– Вот, вот, я про нее . . .
– Подожди, не перебивай.
– Так, отстегнула запаску. Расстегнула подвесную систему. Кольцо пристегнула к карабину системы. Парашют упаковала в сумку. Так, пока все правильно. Теперь, берем сумку с парашютом, шлем и идем на старт. Все, так инструктировали. А про то, что запаску несем на старт- не говорили.
Александр со смехом уселся на землю и трясущимися руками начал доставать сигарету.
Курсанты разочарованно отошли в сторону, но к ним тут- же подошли несколько инструкторов и спортсменов.
Смирнов, давясь от смеха, наблюдал за происходящим. Вдруг он отчетливо вспомнил инструктаж и поднялся на ноги. Пора дивчину спасать!
Его опередил один из спортсменов, так же вставших на сторону девушки, которую весьма активно начал отчитывать инструктор.
– Николай! А ты- то не прав. Я сейчас вспомнил инструктаж. Ты ж, старый, и правда, когда говорил, что нужно сделать после приземления, про запаску ничего не сказал. Зуб даю!