Чтение онлайн

– Женечка, не обижайся, ведь я хотел, как лучше.

Она улыбнулась, заверив его, что просто задумалась. Да как она могла хоть на секунду заподозрить их!? Разве возможно делить вместе и хлеб, и жизнь, и не верить друг другу!? В их условиях особенно неприятны такие мысли, и, всё-таки, нужно быть осторожней и жить с оглядкой, что было противно Жене: она любила людей, и ей хотелось, чтобы это было взаимно. Но из головы не выходила страшная история смерти родителей Гриши, его таинственная бабушка со странными подарками и предупреждением о Викторе, и, наконец, это странное авиасообщение. А история со слежкой и Гришей?

Геологи скинули куртки и одели футболки и шорты – на «улице» прямо таки жара. Вскоре они собрали лагерь, загрузили лодки и отправились вниз по реке. Женя с Дениской шли впереди, а Николай со Степанычем на другой лодке, следом за ними, радостно улюлюкая и подпрыгивая

по волнам бурной быстрой речки. Бренди почти сразу привык к бродячей жизни. Как только лодка загружалась, а сверху натягивался и намертво закреплялся со всех сторон верёвками брезент, пёс первый запрыгивал сверху и внимательно наблюдал за остальными, готовый в любой момент ретироваться, и только когда все устраивались в лодке, успокаивался. Легко и весело они проплыли достаточно далеко, и под вечер нашли чудесное местечко для лагеря, где были и дрова, и сухая полянка, и хорошее обнажение напротив. Прошло не более часа, как палатка с печкой и вкусный праздничный ужин были готовы. Может, он бы вам показался достаточно скромным, но в полевых условиях – это настоящее пиршество. Женя неожиданно для всех достала бутылку великолепного крымского вина и изумительную черносмородинно-малиново-лимонную настойку, любовно сделанную и мужественно сохраненную до дня рождения. Её положили охладиться в речку, и рядом с ней уселся моряк.

– Ты долго там будешь торчать? – спросил Николай.

– Ну, мало ли, что, украдут ещё…

– Кто!? Мы здесь одни на много километров, вокруг только топь да тундра. Не валяй дурака, предусмотрительный ты наш, – заливаясь звонким смехом, сказала Женя

Они разлили по кружкам коктебельскую мадеру, и вдруг Фёдор по-детски радостно закричал:

– Смотрите, смотрите! В ней солнце плещется! Нет, правда, не смейтесь, вы только гляньте, чудо какое!

И действительно, в его зеркально-металлическую кружку с вином попал луч, и маленькое солнышко ярким огоньком загорелось в вине, только там оно было не холодное и бледное, как снаружи, а теплое, золотистое и игривое.

– Солнце в бокале, есть такое вино, и, кажется, даже завод так называется. Во время крымской практике, в Симферополе, мы ходили в их магазин на дегустацию, – заметил Денис.

– И завод, и магазин, и вино такие есть, действительно. Однако настоящий дар солнца – мадера, морская душа нашего Феденьки правильно ему подсказала. Знаете, как оно появилась на свет? Однажды корабль с винными бочками, который следовал из Мадейры в Индию, попал в сильную качку и довольно долго болтался в море, да ещё под тропическим солнцем, по прибытию вино не удалось продать, так как оно приобрело неприятный запах и резкий вкус. Торговцы всё-таки не вылили его – боялись, что им не поверят, а увезли домой, хозяину. Тот хотел с горя покончить жизнь самоубийством – все деньги он вложил в эту авантюру, и теперь был разорён… Перед смертью винодел решил попробовать «испорченное» вино и… пришёл в восторг: у него пропал неприятный запах, а за время путешествия родился оригинальный привкус калёного ореха. Первоначально предположили, что это из-за качки, и даже специально таскали бочки с вином по морю, так, кстати, поступали и с портвейном, но потом поняли: ему необходимо тепло, и стали разогревать его на солнце до 40 градусов, причём в течение нескольких лет. Получилось то, что вы сейчас отведаете, друзья мои и с XV века, мадера покоряет людей удивительным вкусом. У нас в Коктебеле её производят уже тоже более века, там одна из самых больших в Европе мадерных площадок, где оно прогревается не менее 4 лет. Летом на солнце, а зимой в оранжерее. Постепенно вино частично испаряется, и бочки доливаются, но не доверху, лишь на 70 %, мадера густеет, вкус её концентрируется и становится более изысканным. Я там была на экскурсии, потрясающее впечатление.

– Женя села на свой любимый конёк! Но давайте же, наконец, прикоснёмся губами к этому шедевру! Выпьем за нашего милого, умного и обаятельного начальника! – провозгласил Николай.

– Счастья тебе, Женечка, и в науке, и в семье, и во всех твоих делах! – добавил Фёдор.

– Женечка, ты настоящий учёный! Ко всему относишься с интересом, во всё основательно вникаешь. Ну, что же, за твои хобби, главное из которых, всё-таки, геология и дорога. Счастливых тебе путешествий и побольше! За тебя! – с воодушевлением произнёс Денис. Они с удовольствием потягивали вкусное вино, и лакомились изысканными для поля закусочками в виде оливок и сыра. Николай достал из кармана хорошенькую

маленькую коробочку, перетянутую яркой ленточкой, и торжественно вручил Жене от имени всего отряда. Она с счастливой улыбкой раскрыла её и достала очень красивую заколку для волос, украшенную искусственным чёрным жемчугом. Девушка тут же подколола ею прядь своих непослушных кудряшек. Все разохались, твердя наперебой, что она стала просто неотразимой красавицей…

– …на Фомиче, да? И наряжена в столь элегантную штормовку! Попробовали бы не похвалить собственный подарок!

Ребята рассмеялись, и Николай тут же заверил её, что для них она всегда и везде самая прелестная девушка Вселенной. Ну, по-крайней мере, нашей, за другие Вселенные он не ручается. Женя расплылась в счастливой улыбке: и заявила, что на другие она и не претендует.

– Жень, а что такое «царская мадера»? Это самая лучшая, да? – вернул её Фёдор к заинтересовавшей его теме.

– Отнюдь… Как известно, Пётр Первый не очень-то ценил наши национальные традиции, в том числе, и кухню. Водка при нём очень ухудшилась по качеству, одним словом, «ключницы гнали», причём немецкие, русских специалистов он не жаловал, только на тяжёлых и грязных работах на смерть загонял. По царскому указу, работягам ежедневно бесплатно выдавали чарку гадкой немецкой сивухи, вот наш остроумный народ, что за словом в карман не полезет, и прозвал её «царской мадерой». Это был намёк на креплёные вина, в том числе и мадеру, которые на ассамблеи он подавал немецким прихлебателям и силой накачивал русскую знать: у нас не было принято напиваться до поросячьего визга, как на Западе.

– А разве не наоборот, как нам говорили с детства…

– А ты больше слушай… Книжки нужно читать!

– Всё, что ты рассказала, Женя, очень интересно, и вино, действительно, потрясающее!. Массандровская мадера тоже вкусная, но эта – просто супер! Думаю, и испанцы могут позавидовать! Но где ты её раздобыла?

– В Москве такую мадеру действительно не купишь, а вот в Хатанге – сколько угодно! Её сюда спецрейсом доставляют, прямо из Коктебельского винсовхоза. У них договор – Хатанга им за вино бесплатные путёвки в тундру даёт.

– Что, серьезно!? – хором спросили пораженные Денис и Фёдор. Николай хмыкнул:

– Ага, развесили уши! Да кто, кроме нас, сюда поедет!? Нашли, кому верить! Неужели не видите – она вас накалывает!

Женя улыбнулась, а потом тихо и грустно добавила:

– Гриша подарил, он отвозил свою благоверную с дитём на отдых в Коктебель, а мне привёз оттуда в подарок вот эту бутылочку с одним из моих самых любимых вин, – помолчав немного, она добавила:

– Интересно, как он там, в своём Бостоне, устроился?

– Ну, Женя, ты просто герой! И столько времени берегла такой божественный напиток!? – недоуменно воскликнул Фёдор, и тут все с ним согласились.

– Это Гриша посоветовал взять с собой в поле и открыть её в день моего рождения, чтобы мы его вспомнили добрым словом. Вот давайте за него и выпьем. Пусть ему во всём сопутствует удача! За Гришу, ребята!

Вино потихоньку было выпито, закуски уничтожены, и Фёдор подал к столу бутылку Жениной настойки и дымящийся плов с тушёнкой. Все приступили к трапезе горячего и к дегустации сказочно вкусного напитка, с любовью сделанного ею в Москве. Федя, зажмурившись от удовольствия, произнёс:

– Мммм, витаминчики, это нам сейчас как раз и требуется.

– Жень, я слышал, что родители у Гришки как-то странно погибли. Что там, собственно, произошло? – спросил Денис.

– Да я и сама толком не знаю, однако эта история со временем вызывает у меня всё больше и больше вопросов.

– Почему? Расскажи, ведь вы с ним с детства дружили.

– Да что тут рассказывать? Родители Гриши сгорели у себя дома, при этом в квартире ничего не пострадало. Не странно ли!? Здоровые люди не тушили пожар, не убегали, не звали на помощь, наконец, а просто, без крика и шума, заживо горели на крошечном пятачке. Как раз в день их гибели, в воскресенье, Пасюк вызвал Гришу по телефону, причём не сам, а через какого-то неизвестного. Ну, что за срочность такая может быть? Следователю потом этот удав заявил, что ничего не знает и никого не просил звонить ему.

– Ты просто Пасикиса не любишь, – заметил Николай.

– Вот поэтому и не люблю, Коленька, и другим не советую ждать от него благодеяний. Представляете состояние Гриши, когда он вернулся через час домой, и увидел два обгоревших тела вместо родителей!? А ведь ему и девятнадцати не было. Потом Пасюк пристроил его на практику в свою Одессу, поселил вместе с Сонькой, своей племянницей, и женил Гришу на ней. Ещё бы, московская прописка и трехкомнатная квартира в центре, согласитесь, весьма притягательное приданое для этой кампании.