Чтение онлайн

— Ну, так что Крест, по рукам? Услуга за услугу?

Ночь для Ксении выдалась бессонная. Почти до самого рассвета она перебирала в памяти воспоминания о том вечере, который стал началом конца. Только бы эта женщина оказалась Дашей. Как же хотелось верить, что Влад не обманул ее в том, что Даша жива. Но как же с трудом в это верилось. Вдруг все его слова, все его заверения лишь обман, жалкий спектакль? Если это так, то она больше не вынесет его лжи.

Кажется, едва она сомкнула глаза, как

зазвонил будильник. Наспех собравшись, к назначенному времени она заспешила вниз. Кир сидел в мягком кресле в холле и лениво перелистывал один из журналов, лежавших на столике перед ним.

— Привет, — заметив ее приближение, он отложил чтиво и медленно поднялся ей навстречу, окинул изучающим взглядом. — Ну, что, не передумала?

Ксения покачала головой, всем своим видом выражая решимость.

— Тогда погнали, — весело заключил опер и сделал приглашающий жест в сторону выхода из гостиницы. — Добираться долго будем, кругом пробки.

И оказался прав. В будний день передвигаться по городу на машине и так весьма затруднительно, а им предстояла поездка еще и в Подмосковье. Галантно распахнув перед ней переднюю дверь, Кир дождался, пока она устроится на пассажирском месте, и лишь после этого направился к водительской двери.

— И все же, почему ты не обратилась к мужу? — поинтересовался он, едва они выехали с парковки отеля. — Все-таки он бывший опер, наверняка, у него остались какие-то связи в ментовке, вмиг бы нашли твою подружайку.

— Не могу, — Ксения лишь покачала головой. Меньше всего на свете она хотела развивать эту тему, и тем более откровенничать с малознакомым человеком о своих отношениях с мужем.

— Почему? — между тем не унимался опер.

— Не спрашивай, — немного раздраженно ответила она, намереваясь пресечь этот разговор на корню. Тем более, раз он позволял себе прямые и откровенные речи, она тоже решила с ним особо не церемониться. — Ты же согласился мне помочь, так зачем задаешь все эти вопросы?

Тот пожал плечами, делая вид, что с ее доводами не поспоришь, включил радио и всецело сосредоточил свое внимание на дороге.

Полтора часа спустя машина затормозила возле двухэтажек, выстроившихся в ряд вдоль проезжей части. Сверившись с адресом, записанным на листке, Кир заехал во двор и остановил машину возле крайнего подъезда одного из домов. Впрочем, какого-то определенного места для парковки здесь не наблюдалось, как и вообще асфальта. Перед окнами первых этажей большей частью располагались небольшие хозяйственные участки с цветниками, лавочками и деревянными сараями.

— Ты уверен, что это здесь? — с сомнением спросила Ксения, оглядевшись по сторонам.

— Похоже, что так, — снова взглянув на листок, затем в навигатор, прикрепленный на передней автомобильной панели, нахмурился Кир.

Подъездные двери были распахнуты настежь, ни о каком домофоне здесь и не слышали, да и таблички с номерами квартир не было и в помине. Впрочем, на лестничной клетке располагалось всего по три квартиры, соответственно, в каждом подъезде их было шесть. Нужную квартиру они нашли сразу, но, сколько бы опер не вдавливал кнопку звонка, дверь открыть так

и не пожелали.

Когда они вышли из подъезда обратно на улицу, на лавочку возле входа как раз опустилась сухощавая старушка в бежевом синтепоновом пальто, совершенно не соответствующем теплой погоде. Пристроив рядом продуктовую тележку, она принялась гладить облезлого рыжего кота, который с мурчанием терся об ее ноги.

— Добрый день, подскажите, вы из этого подъезда? — подойдя к старушке, вежливо обратился к ней Кир.

Та перевела на него заинтересованный взгляд, а потом кивнула.

— Да, из этого.

— Скажите, вы Дарью Цихмейструк знаете? — ласково поинтересовался опер, видя, что старушка не прочь пообщаться.

— Знаю, как не знать, — снова кивнула та. — Кто ж ее тут не знает… А вы из полиции, да? — осенила ее внезапная догадка и она даже охнула: — Неужели натворила что-нибудь по пьяни?

— А что, часто выпивает? — Кир переглянулся с Ксенией, которая молча стояла за его плечом. И по ее глазам стало ясно, что данное известие для нее полная неожиданность.

— А вы что, не знаете, запойная же она, — старушка помолчала и добавила: — Правда, когда выпьет, не буянит, как другие. У нас же тут все такие. Дашка, она тихая, если дружки не придут за компанию выпить. Вот те напьются и начинают тут под окнами песни горланить, да чуть что в драку лезут.

— И давно она так пьет? — с интересом выслушав разговорчивую собеседницу, задал очередной вопрос опер.

— Да она всегда непутевая была, — небрежно махнула рукой та. — Вместо того, чтобы учиться, вечно с какими-то алкашами да наркоманами дружила, а потом, как матери не стало, так и вовсе следить за ней некому стало. А ведь девка-то еще молодая, и ни семьи, ни образования, ни работы. Раньше еще сестра была, а теперь никого уж…

— А на что же она пьет, если нигде не работает?

— Так она, когда трезвая, при церкви здесь, за углом, побирается.

— Много ли там дадут, еще же и есть что-то нужно.

— Так там и приют есть, где всяких нищих и бездомных бесплатными обедами кормят.

— А сейчас она где, не знаете?

— У церкви я ее не видела, вот только иду с той стороны, — задумалась старушка. — Вечером вчера у нее пьянка была, дружки приходили, небось отсыпается сегодня. Вы громче стучите, — посоветовала она и поднялась с лавки, подхватив свою тележку, решительно направилась в подъезд.

— Твоя подруга страдала тягой к спиртному? — шепнул Ксении опер, пока они шли следом за активной бабулей.

— Нет, не было такого, — недоуменно покачала головой девушка.

Между тем остановившись перед средней дверью на первом этаже, старушка стукнула несколько раз по дермантиновой обивке.

— Дашка, открывай! Слышишь? Открывай, говорю!

На этот раз дверь открылась неожиданно быстро и на пороге возникла женщина средних лет в замызганном байковом халате.

— Че тебе, Семеновна? — недовольно спросила она, обведя соседку мутным взглядом.

— Вот, люди к тебе! По поводу твоего пьянства, — сообщила та и, довольная собой, зазвенела ключами, открывая соседскую дверь.