Чтение онлайн

Ничего толком не выяснив, Влад плюнул на Романа и переключился мыслями на жену. Это было важнее. Та история вбила между ними клин и едва не разрушила отношения, так тщательно взлелеянные ими, их годами выстраданную любовь.

Хотя кому он врет? Себе? Зачем? Отношения их разрушены, любовь — покорежена, остался только «брак» или видимость семьи. Ксю давно не спит с ним, не позволяет коснуться себя даже ненароком. Их жаркие, незабываемые ночи, когда они оба учились дарить друг другу удовольствие, остались только в памяти. Он очень надеялся, что и в ее тоже. Он хотел ее, а она его — нет. Она хотела уйти, но он не позволил.

Как он тогда ей сказал? Давай мы не будем проверять, что будет, если ты уйдешь? Да, именно так. На ее вопрос

— Ты и дети — самое дорогое, что у меня есть. Я не знаю, что будет, если ты уйдешь. Честно, Ксюш, не знаю. Но думаю, что ничего хорошего. Ни тебе, ни мне. Давай мы просто не будем это проверять? Хорошо? Воскресным папой я больше не буду.

Сказал тихо, спокойно, без агрессии, но она все поняла. То, что осталось невысказанным, то, что творилось на душе. Поняла и не рискнула. Правильно сделала, потому что он даже вообразить себе не мог, что снова остался бы без нее. При мысли об этом в голове сразу сгущался какой-то нездоровый туман, становилось трудно дышать, и все начинало бесить. Теперь он понимал, почему Воронова начинало клинить, как только у него с Юлей намечались проблемы. Понимал и ничего не мог с собой поделать. А виноват во всем кто? Конечно же, сам. Потому что позволил себя втянуть, пошел на поводу…

— А разве сейчас ты снова не втягиваешься? — спросил сам себя Влад, глядя на собственное отражение в зеркале заднего вида. Красный сектор светофора только что зажегся, поэтому можно было сурово требовать с себя ответа, не отводя глаз. — С этой Олесей? Тогда тоже ничего не предвещало беды, однако же… — красный сменился зеленым, и Влад отвел глаза, нажал на газ. — К чему снова приведет твое безобидное желание помочь?

А последствия уже есть. Этот скользкий и мерзкий тип (тут мнение Олеси Влад полностью разделял) уже добрался до Ксю, нарушил ее душевное спокойствие, и Влад сразу бы вытряс из него душу, если бы не одно «но» — в первые минуты Ксю снова почувствовала в нем потребность, неуправляемое желание спрятаться от жестокого мира в его объятиях. Но только в первые минуты… Потом она все вспомнила и снова отстранилась. А он на это повелся — много чего бы отдал, лишь бы она снова к нему вернулась. Как прежде. Но не пугать же ее намеренно! Силой и страхом человека не удержишь. Надежнее и слаще держать любовью. В этом случае даже держать не приходится.

Пока же, как бы дико это ни звучало, этот охреневший опер, посмевший приблизиться к его жене, их же и связывал. Влад догадывался, что тот еще раз может подвалить к Ксю, и закрыл глаза на его наглость. Именно порожденный его вопросами страх, на миллиметры подтолкнувший к нему Ксю, частично служил оправданием неслыханной борзоте. Именно эта причина была первичной, вторично же было то, что так Ксю могла выяснить, что вообще ему (а в лице него и остальным ментам) известно. Имеет ли смысл бить тревогу или можно и дальше сохранять беспечность?

Несмотря на все сложности между ними «в спальне», во всем остальном они довольно успешно разыгрывали примерное семейство и по возможности ездили в детский сад за младшим вдвоем на одной машине. Он сам настоял, где-то в глубине души признавая, что таким образом он напоминает ей, что она все еще «его». И они часто даже разговаривали, делая вид, что все нормально. Вот как сейчас.

— Он опер, Кирилл Нестеров, из какого отдела, не помню, — Ксения расслаблено сидела в пассажирском сиденье, отвернувшись от Влада и откинув голову на подголовник, глядя прямо перед собой в боковое окно. Ее наманикюренный пальчик нервно елозил по ручке двери, но она этого не замечала, монотонным голосом как будто зачитывала отчет.

— Так и понял, что это он. Знакомы уже, — усмехнулся Влад.

— Ее зовут Олеся, она — жена его друга, или девушка...

— Не-а, врет!

— Он сказал, она — твоя любовница, — Ксения даже не повернулась. Для нее все было ясно как божий день. Лишь горькая усмешка сорвалась с губ.

—

Ксения пожала плечами, не поворачиваясь, а Влад бы предпочел видеть ее глаза.

— Неужели тебя это совсем не задевает?

— Я же не дура, я понимаю, ты должен с кем-то спать. Хотя бы ради здоровья.

— Спасибо за заботу, — скривился Демидов.

— У него есть фото и видео с тобой. Он следил за вами, — вернулась Ксю к теме, которая при всей своей кажущейся горечи была намного приятнее той, о чем она говорить и вспоминать избегала.

— Еще что хотел? — Влад тоже вернулся в их негласную «игру».

— Хотел, чтобы ты ее бросил. Не знаю, зачем, но могу узнать. Я взяла номер его сотового.

— Зачем?

— Вдруг пригодится…

— Пригодится кому?

— Тебе, — задумчиво ответила Ксения, а затем неожиданно тихо добавила: — или мне. Влад, — она наконец-то взглянула на него, но лишь затем, чтобы произнести слова, от которых пальцы Демидова судорожно вцепились в оплетку руля: — а если я с ним пересплю? — Долгий неотрывный взгляд и еще один вопрос, скручивающий внутренности в невозможно колючую спираль: — Тогда ты меня отпустишь?

— Нет! — он ответил быстро и твердо, ни секунды не сомневаясь, не думая. И она еще спрашивает?!

Сомнения разъедали душу Ксении, но она все-таки решилась. Пребывала в стопроцентной уверенности, что Владу ее визит не понравится, но пошла. Понимала, что будет выглядеть дурой в глазах «любовницы» мужа, но, честно, на это было плевать. Она должна убедиться, узнать все наверняка и… жить дальше спокойно, насколько это возможно в ее семье, с ее мужем.

Хотя набивающийся в друзья товарищ при погонах и не назвал точного адреса, где встречались Влад и эта Олеся, она и сама прекрасно догадывалась, что это за место. Их вторая квартира, которую они приобрели после продажи загородного дома.

При мысли о доме, в благоустройство которого она вложила душу, и из которого буквально бежала после той истории, по телу пробежала дрожь. Во встревоженном уме снова замелькали жуткие картинки. Влад и ОНА. В их доме, где они были так счастливы на жестоко короткий миг. Месяцы, годы сжались в крошечные точки и кололи теперь так болезненно и беспощадно, словно она попала на стол к бессердечному врачу, решившему ее замучить до смерти адской иглотерапией.

Усилием воли отогнав от себя мучительные картинки, Ксения, пока шла к подъезду, сфокусировалась на том, что она вообще спросит. И как? Извините, пожалуйста, но скажите, какого рода помощь оказывает вам мой муж? Сексуальную или…?

Домофон был обесточен, как это часто бывало в этом доме, потому Ксения беспрепятственно вошла в подъезд. Пока взбиралась на нужный этаж, так и эдак вертела в голове слова, пытаясь уложить их в адекватный, не пугающий своей странностью вопрос, но слова и не понадобились. Они просто улетучились из головы, едва Ксения увидела на лестничной площадке в проеме раскрытой двери их квартиры мужскую фигуру в знакомом одеянии. Не будь она так погружена в собственные мысли, она бы и голос услышала раньше и смогла своевременно улизнуть, не загоняя себя в унизительное положение. Но было поздно…

На звук ее шагов мужчина обернулся, и Ксения увидела Кира, а из-за его плеча на нее в явном замешательстве, если не сказать испуге, взирала девушка с видео из галереи его телефона. Очень красивая, миловидная девушка с темными, выразительными глазами на бледном лице.

— Оп-па, — тихо, с непонятным для Ксении удовлетворением, многозначительно промолвил Кир и посмотрел на девушку в дверях с торжествующей улыбкой: — А я что говорил?

Ксения, не ожидая увидеть здесь Нестерова, растерялась и замерла, словно это ее, любовницу женатого мужчины, застукала ревнивая жена. Все фразы, заготовленные для вежливого начала разговора, выветрились. Она просто впала в ступор. Что она здесь делает?! Зачем пришла сюда?!