Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани
Шрифт:
«Его машина медленно и не без труда выбиралась из небольшого прибрежного городка. Он чуть-чуть добавил ход, благо шоссе было прямое и пустынное. О том, что происходило в недрах машины, почему вертелись колеса, он не имел ни малейшего понятия, знал только, что произойдет, если он дотронется до того или иного рычага.
— Куда мы, собственно, едем? — спросила его тогда Магда, сидевшая рядом.
Джон пожал плечами и оглянулся на дочь, сидевшую на заднем сиденье.
— Папа, мы едем к океану?
— Да, — бросил тогда Джон и вновь посмотрел на белую дорогу.
Они выехали из городка, где улочки были
— Хотя мне, честно говоря, все равно куда ехать, но я бы хотела знать, Джон, куда мы собираемся? И пожалуйста, держись правой стороны. Ты едешь, черт знает как.
— Я же сказал, что мы едем к океану.
— К океану! — закричала дочь. — Там такие большие волны! Там так хорошо, там легко дышится!
Джон резко затормозил, потому что невдалеке появился автобус.
— Что ты делаешь? Просто держись правее.
Автобус с туристами прогремел перед самым капотом их машины. И Джон тогда отпустил тормоза.
— Не все ли равно, куда ехать? Куда ни поезжай, везде будет хорошо. Как чудесно зеленеют эти холмы!
— Хорошо, Джон, — жена коснулась его руки, — только, ради бога, сигналь перед поворотом, тогда мы никуда не врежемся. У меня болит голова, извини, если я цепляюсь к тебе. Но я хочу куда-нибудь доехать…
— Куда-нибудь мы доедем, не волнуйся, все дороги здесь ведут к океану, — пробовал успокоить Джон жену».
Джон вновь ощутил на своей руке то давнее прикосновение жены, последнее в их жизни, точнее, последнее в ее жизни. Потом у Джона было много женщин, но лишь только он закрывал глаза, как видел свою Магду. Чувствовал ее прикосновение, то последнее — перед аварией.
«К океану! К океану!» — вновь в голове Джона зазвенел голос дочери.
И вновь перед его внутренним взором открылась белая лента дороги, он вспомнил, как ему тогда показалось, что машина идет свободнее и послушнее. И тогда он стал держать руль не так напряженно…
«Излучины дороги все учащались, с одной стороны отвесно поднималась скалистая стена, с другой — был парапет. Приближался крутой вираж, и Джон решил взять его особенно тихо. И вдруг навстречу выскочили эти двое сгорбленных велосипедистов».
Не в силах больше вспоминать, Джон открыл глаза.
— Простите меня, — прошептал он, резко повернулся и зашагал по кладбищу.
Вдоль дорожки тянулись ровные ряды надмогильных камней, под каждым из них пряталось чужое горе.
«Боже мой, сколько их здесь?» — спрашивал сам себя Джон, шагая все быстрее и быстрее.
Он старался не смотреть по сторонам, а глядел под ноги. Он глядел, как мелькают носки его ботинок, как мелькают каменные плиты дорожки. И вдруг все кончилось.
Он вышел за кладбищенские ворота.
Все осталось позади: и воспоминания, и тяжелые предчувствия. Джон глубоко вздохнул.
«Нужно забыть все. Нужно сейчас же позвонить Стефани. Все это было в прошлой жизни, и не нужно вспоминать, нужно жить. Жить столько, сколько отпущено Богом. Уехать, забыть, остаться вдвоем со Стефани! И пусть у меня будет две земных
жизни. Одну я уже прожил, вторую предстоит прожить. И если повезет, я проживу ее счастливо, сделаю счастливой Стефани. В конце концов, не все так плохо. У меня есть работа, есть заказы, есть Стефани. И все, что говорил Гарди, это полная ерунда. Можно бояться смерти, но нельзя ждать ее прихода каждый день».Джон, завидев кабинку таксофона, заспешил к ней. Он порылся в карманах, ища мелочь, и в его ладони блеснуло несколько мелких монет. Он, торопясь, опустил их в автомат и набрал номер. Не дожидаясь, пока ему ответит Хилари, Джон выкрикнул в трубку:
— Это мистер Кински. Мне срочно нужно поговорить с женой.
— Хорошо, соединяю, тут же отозвалась Хилари.
Раздался легкий щелчок — Стефани подняла трубку.
— Джо, что случилось?
— А почему ты думаешь, что что-то должно было случиться?
— Нет, но ты редко звонишь мне.
— Я хочу тебя видеть.
— Я сейчас занята, но я постараюсь, — ответила Стефани.
— Нет, не нужно ради меня бросать дела. Я хотел сказать тебе, что очень люблю тебя.
— Спасибо, Джон, мне это очень приятно слышать, я тоже люблю тебя.
— Стефани, если нам не удалось пообедать вместе, то давай хотя бы поужинаем.
— Прекрасная мысль. А может, поужинаем дома, вдвоем?
— Да, можно и дома. Давай встретимся вечером и все обсудим.
— Хорошо.
И Джон повесил трубку.
Он, естественно, не мог видеть, каким озабоченным стало лицо Стефани после разговора с ним. Она еще долго держала трубку в руках, не зная, что и подумать.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Леонард Смайлз, оказывается, честный человек, но лишь в некоторых вопросах. — Увесистый пакет в обертке из почтовой бумаги. — На руке Билли приятная мозоль от приятной работы. — Иметь много свободного времени — не всегда к лучшему. — Знакомство в баре «Цилиндр». Нола. — Билли ужасно любит слушать истории о любви. — Нелепая смерть мужа Нолы. — Билли хочет кататься на лыжах, ну, в крайнем случае, — половить рыбу.
Билли сидел в своей машине и поверх опущенного стекла смотрел на другую сторону улицы.
«Да, Чак удачно выбрал место, как раз под фонарем, отлично видно».
Билли погладил рукой тяжелый армейский револьвер, который лежал рядом с ним на сиденье.
«Сколько можно говорить? — уже начал беспокоиться Билли, — всех-то и дел: взять деньги и все. Вообще-то Чаку следует получше расспросить этого Леонарда Смайлза, может, он сможет дать ему точную информацию о том, куда поедет Стефани Харпер и ее очередной муж».
Дверца машины Леонарда Смайлза открылась, и на тротуар ступил Чак. В руках он сжимал небольшой бумажный пакет, перевязанный бечевкой.
Билли напрягся, он сжал в пальцах рукоятку револьвера и огляделся по сторонам:
«Нет, вроде бы все нормально».
На улице было тихо. Чак захлопнул дверцу, кивнул Леонарду и перешел улицу, скрывшись в дверях небольшого магазина.
Машина Леонарда Смайлза отъехала.
Чак выглянул из-за двери. Билли кивнул ему и распахнул дверцу:
— Садись.