Прощание
Шрифт:
Наконец Лисандр дополз до ржавой решетки, за которой была шахта колодца. Прижавшись щекой к прутьям и щурясь от пробивавшегося сюда света, он различил только поросшие мхом камни.
– Уф! Дошли! – неосмотрительно воскликнул он.
С самого верху им ответил усиленный эхом мужской голос:
– Кто там-там-там-там?
Лисандр прикусил язык.
– Кто там-кто-там-кто-там? – повторил голос.
Это был Сигмунд, помощник по хозяйству, садовник и дровосек четы Доре (а также при необходимости дворецкий). Тибо подумал, что он, видно, только и делает, что караулит призраков в колодце.
–
– Вылезаем как можно скорее, – скомандовал Тибо, стиснутый до предела.
Лисандр вцепился в решетку. Она держалась на старом ржавом крючке, который ему не было видно. Но поскольку он толкал ее изо всех сил, крючок в конце концов сломался, и решетка разом распахнулась. Вцепившийся в нее Лисандр вылетел вместе с ней в шахту колодца. В самом низу на темной воде колыхались синие блики. Лисандр терпеть не мог воду. Голова у него закружилась, руки ослабли и выпустили решетку.
Он упал головой вниз.
Тибо поспешил к выходу, окончательно разодрав штаны и все тело. Он увидел небо вверху, воду внизу, а под водой – смутные очертания Лисандра. Он вспомнил, как в тот апрельский день мальчик просил Бенуа подстраховать его палкой, пока он окунется в реку: плавать Лисандр не умел. Боже, он утонет в том же колодце, что и Флоран!
Тибо не раздумывал. Он нырнул в ледяную воду, наткнувшись сперва на Лисандра, потом на дно. Удар отдался в каждом его позвонке. Лисандр в панике, как мог, барахтался на поверхности, силясь дотянуться до вбитых в стену железных скоб. Ему чуть-чуть не хватало до нижней: из-за засухи колодец обмелел, и ступени не доходили до воды. Некогда Флоран погиб точно так же: его партнер по шахматам не явился в тайную комнату в назначенный час, и король, устав ждать, пошел за ним. Он соскользнул вниз. Его короткие руки не дотянулись до лестницы, а крики никто не услышал; он стал жертвой собственного сумасбродства.
Прежде чем Лисандр понял, что происходит, Тибо поднял его за пояс. Только с третьей попытки мальчик смог наконец ухватиться за перекладину и подтянуться на ней, упираясь ногами в илистые камни. Он весь дрожал. Мокрая одежда облепляла худые бока, руки скользили, но он сумел подняться на следующую ступеньку, потом еще на одну. Немного выше – там, где распахнулась решетка, – к нему нагнулся сам на себя непохожий Гийом. Прикуривая трубку от фонаря, он спалил вторую бровь. И был теперь бурый с головы до пят, не считая следа от пощечины.
Внизу Тибо всякий раз, когда тянул руку к лестнице, шел из-за веса одежды ко дну. Он скинул сапоги, снял жилет с рубашкой, но штаны оставил – чтобы не добивать госпожу Доре. В конце концов он ухватился за скобу и полез наверх за Лисандром.
– Окунись тоже, капитан, а то столько потел… – бросил он, поравнявшись с Гийомом.
– Видел я, сколько вы барахтались, пока не выбрались, так что нет, спасибо.
– Кстати, а как Жакар умудрялся подняться вместе с псом?
Капитан указал на висящее вверху ведро.
– Возможно, – сказал Тибо с сомнением.
– Или на плечах, как на Френельском утесе?
– Хм-м. Или Стикс сам взбирался по лестнице. Мы все-таки говорим о псе, который умеет открывать двери…
Ему стало не по себе от собственной
мысли. Он полез дальше. Гийом уже ступил на лестницу в свой черед, как вдруг сверху донесся пронзительный голос:– Снова призрак? Ох, уж этот проклятый колодец! Ты, Сигмунд, только время из-за него теряешь.
– Но, госпожа, уверяю вас…
– Вот увидишь, как я разделаюсь с этим коротышкой Флораном. Пусть возвращается, откуда пришел, и дело с концом!
– Осторожнее, госпо…
– Хватит кривляться, Сигмунд, или я тебя самого в колодец брошу.
Последние слова госпожа Доре произнесла, нагнувшись над колодцем и отодвигая ведро, чтобы лучше видеть. Вытянув шею, она обнаружила в колодце трех мужчин, взбиравшихся по лестнице, которую она не примечала точно так же, как не заметил ее и Тибо в тот день, когда выглядывал в колодце призрака. Сперва она отшатнулась, но потом снова перегнулась через край, встав в своих мягких розовых туфлях на цыпочки.
– Глазам не верю…
– Госпожа? Что вы увидели, госпожа?
Она не успела ответить. Воздух вздрогнул от другого, звучного голоса.
– Мама! Осторожнее, мама! Ты так можешь упасть. Что там в колодце?
– Король Фло… Фло… – пролепетал Сигмунд.
Виктория грубо отодвинула мать и заглянула сама. Против света ее лицо будто окаймляло пламя. Она не спеша пригляделась ко всей троице. Самого юного она узнала, хотя он и подрос. Второй, безусловно, также был ей знаком, а вот третьего она видела впервые. Она не сказала им ни слова. Вместо этого выпрямилась с достоинством и объявила самым естественным тоном:
– Нет, Сигмунд, ты перепутал королей. Этот – король Тибо. Полуголый, мокрый и весь в крови. Ему понадобится чистое белье, иначе ты, мама, будешь виновницей его самой страшной простуды. А ты, Сигмунд, живо брысь! Наруби дров.
Тибо догадался, что за этим последует, и подтолкнул Лисандра снизу, чтобы он ускорился. Но Лисандр дрожал так, что быстрее ползти не мог.
– Я сама съезжу в город за одеждой, – продолжала Виктория.
– Дадим ему сорочку твоего отца, – возразила госпожа Доре, известная скряга.
– Король выше и крепче отца, – ответила Виктория.
– Что правда, то правда… – проворчала госпожа Доре, радуясь поводу посетовать на мужа.
Тибо не мог дольше медлить. Он перескочил через Лисандра, прижав его к стенке и чуть не сбросив назад в воду.
– Не трать слишком много, – прошептала госпожа Доре так, что все прекрасно ее услышали (и даже несколько раз из-за эха). – Иди к Гарнье, а не к Ревелю.
– Положись на меня, мама!
Виктория уже удалялась.
– Нет! – крикнул Тибо, в трех ступенях от поверхности земли.
«Йе-йе-йе-йе» – запел колодец.
– Что вы сказали, ваше величество? Предпочитаете Ревеля?
Тибо ударился головой о новенькое ведро.
– Любой ценой задержите вашу дочь! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!
Госпожа Доре оторопело оглянулась на заросли сирени, за которыми только что скрылась Виктория. Тибо уже перекинул ноги через край колодца, уже чувствовал камень сквозь дырку в штанах. Октябрьское солнце ослепило его, и несколько секунд он приходил в себя. Волна зловония настигла госпожу Доре, и она неучтиво отвернулась, но король со всех ног уже мчался по саду.