Прощальный танец
Шрифт:
— Р’хас Рэл, передайте вашему Государю, что мы позаботимся о нуждах Тёмного царства, — Она чувствовала, как шевелятся её губы, но произносимые слова точно рождались не в её сознании.
— В самом деле? — О’дар едва не подскочил на месте. — Вы готовы сжечь город?
— Ни в коем случае! — Даже сквозь дикую боль Рена смогла уловить надменные и властные нотки. — Я всего лишь собрался выполнить обязательства за короля Дамиана.
Король драконов впервые удостоил её прямым взглядом. Всего на краткий миг, долю секунды, но ей этого оказалось достаточно. В его казалось бы хитрых прищуренных кроваво-красных глазах с тонким крестиком зрачком она увидела глубинный липкий страх. И почему-то её это очень развеселило.
— Вы не смогли отыскать найденный
О’дар с жадностью ловил каждое слово, словно оно было каким-то невероятным лакомством. Рэл тоже внимал с предельной сосредоточенностью, и даже стражники навострили уши. Впрочем, едва она это заметила, как мужчины внезапно стали хвататься за головы и сползать на пол, где продолжили корчиться в жутких, и при этом совершенно беззвучных муках.
— Однако для того, чтобы обрести истинное могущество, вам нужен не внешний магический источник, а тот, что скрыт во тьме, но увидеть его можно будет лишь принеся достойную жертву. Пара сотен мелких животных, например, собак, вполне подойдёт!
Глава III. Солнце в зените. Рэл
Рэл:
Первый день месяца белой совы, семнадцать дней от возрождения Тёмного Царства
«Проклятый Дарк! — мысленно выругался Рэл, выходя из каэрского тронного зала. — Если тебе и так все кругом чем-то обязаны, зачем посылать меня? Якобы важная миссия, ну-ну… Твои пешки ещё и о здоровье твоём пекутся!»
Было противно и досадливо. Новый царь вертел им, словно Рэл — мальчик на побегушках. А он ещё на отца жаловался! Тот хотя бы Рэла любил и ценил, а тут… Все почести лишь погибшей Рене! Рэл сжал до боли кулаки. Сам ведь её и погубил, а теперь демонстративно убивается! Целый мавзолей отгрохал, и это сейчас, когда важнее заниматься устройством поверивших в него нагов! Но нет, мирские заботы царя не волнуют, пусть челядь разбирается! И Главная Жрица, которой нужна только новая кровь…
«Словно паразиты, пользуются, пока не высосут до дна, а потом выбросят как ненужный хлам на помойку» — со злостью подумал Рэл, ощутив себя беспомощным и жалким.
Был ли у него выбор? Возможно, когда-то в дни его беззаботной юности, прервавшиеся разом из-за его же глупости. Вот зачем он рванул тогда на поиски Рены? Сидел бы дома, маялся от тревоги за любимую сестру, зато не угодил бы в переплёт и не заполучил в «подарок» долг жизни. Угораздило же им так вляпаться! И о чём только думал отец, связываясь с Медити? Теми самыми Медити, которые как и демоны, ничего не делают просто так.
«Бедняжка Рена… Что за ужасная судьба тебя постигла!» — Рэл покрепче сцепил зубы, пытаясь совладать с нахлынувшей тоской. Ему было горько за сестру, которую (он даже не сомневался!) принесли в жертву. Да и с ним поступили не лучше. Сначала подсунули назойливую жену, видимо, чтобы следить, а сейчас «вознаградили» должностью посла, и тем самым переложили все проблемы переселенцев и разбирательства с Царством Ц’хайла на него одного! Вот как ему теперь общаться с отцом? В его глазах он — гнусный предатель!
Бессильная злость бушевала внутри, не находя выхода. От мысли, что надо возвращаться в новый дом, сразу затошнило.
— Отправляйтесь без меня, — велел он своему эскорту — паре приставленных для солидности и статуса младших крайтов. — У меня тут осталось небольшое личное дело. Я вернусь к вечеру.
Он бессовестно соврал. На Каэре у него не было решительно никаких дел, кроме, разве что из любопытства потаращиться на обгоревшую набережную, да на развалины, снесённых уже легендарной лавиной домов. Собственно, туда он и направился, надеясь, что небольшая прогулка остудит его
и успокоит мысли. Сейчас ему нужна была ясная голова, чтобы не наделать ненароком новых ошибок.Скёйдарн едва начал восстанавливаться. Возле сильно повреждённых зданий уже виднелись строительные леса, у домов, что пострадали меньше, копошились люди, расчищая мусор. Лавки и таверны хоть и были открыты, но в большинстве своём пустовали. Обычных людей на улицах было мало, да и те ходили с опаской. Рэл ощущал на себе их тяжёлые недружелюбные взгляды. Впрочем, это было закономерно. Чужаков никогда здесь особо не любили, а нынче и вовсе относились с крайней настороженностью. Рэл почти добрался до обгоревшего порта, когда его внимание привлёк странный силуэт. Высокий худой мужчина в длинном дорожном плаще с нахлобученным капюшоном двигался слишком быстро для человека. Вот он появился из подворотни, а через секунду его фигура виднелась в конце улицы. Рэл значительно ускорил шаг, а когда незнакомец вильнул вправо, перешёл на бег. Он притормозил только у поворота. Впереди были обожжённые доки, не внушающие доверия. На всякий случай Рэл вытянул тонкий кинжал из ножен и спрятал его в рукаве. Сделал шаг и тут же отшатнулся. Его ждали.
— Не стоит устраивать слежку средь бела дня, посол Эйлос, — холодно произнёс мужчина, сбрасывая капюшон.
— Простите, посол Ариат, — продолжая удерживать клинок под рукавом, поспешно извинился Рэл. — Ваши действия показались мне странными…
— На вашем месте я бы сейчас больше заботился о своих «странных» действиях, — хмыкнул вампир. — Я не собираюсь на вас нападать, потому можете убрать кинжал.
— Да, конечно, — Рэл неохотно засунул клинок обратно в ножны. — Бэрлок не любит проигрывать, верно? — осторожно проговорил он.
— У Бэрлока нет выбора, — хитро прищурившись, заметил Ариат, а затем, покосившись в сторону набережной, прибавил: — Жжёный песок на ярком солнце ослепляет глаза, посол Эйлос. До встречи!
Вампир коротко поклонился и, вновь накинув капюшон, стремительно обогнул Рэла и почти сразу же исчез из вида.
— Вот демон! Значит, говоря о «собаках», этот Торик вовсе не шутил… А он весьма непрост. Устроил целый цирк, когда всё было изначально понятно!
Рэл резко развернулся: желание смотреть на набережную пропало. Им вновь овладело острое чувство тоски. Хотелось, наконец, отрешиться от всех этих бесконечных заговоров, интриг и раздоров. Рука сама потянулась во внутренний карман, где хранился его главный секрет — маленький, с виду обычный и ничем непримечательный камешек. Рэл, отойдя в тень, по обыкновению сильно сжал его и, ощутил, как тепло расползается по телу. Мир вокруг поплыл, словно при головокружении, а потом на секунду и вовсе погас.
«Раз, два, три…» — зажмурившись, Рэл отсчитал удары сердец, после чего открыл глаза.
Каэр исчез. Вместо глухой подворотни с полуобвалившимися доками он оказался на диком каменистом пляже. Вокруг лишь вечно спящие горы, одетые в тяжёлые белые шапки и бирюзовые воды Мирийского океана, да тёплый ласковый ветер. Рэл, шпыняя попадающиеся под ноги камни, медленно побрёл вдоль берега. Он уже не ждал, что его возлюбленная выбежит к нему навстречу… Теперь даже здесь ему не суждено было найти приюта.
Миновав сбросившие листву заросли ивы, Рэл повернул в сторону гор и начал подниматься по едва приметной тропе. Узкая, вихляющая полоска вела к небольшому домику на склоне. Покрытый белой черепицей, тот и сам напоминал крохотную заснеженную гору. Небольшие окна, рассыпанные по периметру, словно кто-то, не поняв узора, решил разбросать части мозаики, едва пропускали свет, отчего внутри всегда было сумрачно и прохладно. Её тайная мастерская.
Рэл подошёл к домику и уселся на ступеньку крыльца. Он и сам не понимал почему, но в этом месте ему всегда становилось спокойно. Голова, истерзанная постоянными заботами, будто отключалась. Рэл мог часами смотреть на горы и незнающем бурь и штормов океан. И лишь сердцам его больше не было покоя. Как она там? Почему держит его в этом ужасном неведении?