Чтение онлайн

Услышав имя женщины, Ибрагим насторожился.

— Ее друг, философ Хуан Вальдес, позже рассказал мне эту удивительную историю, — продолжал Джованни. — Правда, что Барбаросса хотел похитить Джулию для Сулеймана, который услышал о ее несравненной красоте?

Несколько мгновений Ибрагим невозмутимо смотрел в глаза Джованни.

— На самом деле все было не совсем так, — произнес он неторопливо. — Вам доводилось слышать о Роксолане, любимой наложнице султана, или о великом визире Ибрагиме?

— Нет.

— Тогда, если вы любите рассказы о придворных интригах, не разочаруетесь.

Ибрагим замолчал, ожидая, пока невольник смажет рану на лодыжке Джованни целебным снадобьем. Затем предложил итальянцу прогуляться по саду, раз уж стоит такая чудесная мягкая погода.

— История,

которую я расскажу, сейчас знают все и в Константинополе, и здесь. Но в свое время это была одна из самых невероятных интриг, которые когда-либо случались при дворе султана. Все началось с соперничества между двумя людьми, пользовавшимися огромным влиянием на нашего возлюбленного Сулеймана Великолепного. Одного из них звали Ибрагимом, как меня, он был великим визирем и, что еще важнее, близким другом султана. Ибрагим был христианином, сыном греческого рыбака, которого в возрасте двенадцати лет похитили турецкие пираты и продали одной вдове.

Та взяла мальчика с собой в город Магнесию, где тогда правил Сулейман. Будущего султана очаровали красота и ум юного раба, который был красноречив, к тому же слагал стихи и пел оды. Сулейман взял его к себе на службу и даже делил с ним спальню, вызвав возмущение всего двора. Ибрагим принял магометанскую веру, с ним занимались лучшие учителя, он выучил много языков. Когда Сулейман унаследовал трон после своего отца, Ибрагим последовал за ним в Константинополь и вскоре стал самым влиятельным человеком во дворце после султана, вызвав зависть и недовольство среди сановников дивана, собрания советников правителя. Собственно говоря, только один человек соперничал с ним, имея такое же влияние на султана, он единственный мог нарушить планы Ибрагима, особенно если дело касалось отношений с христианскими государствами, чрезвычайно интересной для великого визиря области политики, несомненно, из-за его происхождения. И соперником этим была женщина, любимая наложница Сулеймана Великолепного — Роксолана.

Дворецкий пригласил Джованни присесть на краю бассейна и приказал слуге принести фруктовый шербет. Затем, поняв по заинтересованному лицу Джованни, что того увлек рассказ, с удовольствием продолжил:

— История любимицы султана, абсолютно правдивая, похожа на волшебную сказку! Говорят, что ее настоящее имя — Александра, и она родилась на юго-западе России. Ее, дочь православного священника, в возрасте десяти лет похитили татары, а потом продали туркам. Из-за светлой кожи и рыжих кудрей ее купила для гарема мать султана. Именно из-за необычного цвета волос юная невольница получила свое имя: сперва ее назвали Росса, а потом — Роксолана. Она приняла ислам, выучила турецкий язык. Когда девочка подросла, мать султана поручила ее заботам хазнедар-уста, «искусной наставнице», которая научила ее угождать любому желанию будущего господина. Девушке сказали, что скоро ее, вместе с дюжиной других девственниц, покажут султану.

Если Сулейман уронит перед ней платок, значит, она должна будет в ту же ночь разделить с султаном ложе.

Однако первая встреча Роксоланы с султаном едва не стоила девушке жизни. Когда Сулейман уронил платок, она стояла с каменным лицом, даже не пытаясь изобразить радость. Когда султан, оскорбленный высокомерием Роксоланы, спросил о причине подобного поведения, девушка ответила, что ее приготовили как гуся перед обедом, не предоставив никакого выбора! Евнухи схватили невольницу, и султан уже хотел было назначить ей наказание за неслыханное оскорбление, как вдруг она предложила ему сыграть в шахматы. Удивленный, он согласился. И получил шах и мат в несколько ходов! Может, это покажется странным, но в ту минуту в его сердце пробудилась страсть к умной, храброй и своевольной девушке, страсть, которая жива и поныне. Роксолана вскоре стала любимой наложницей Сулеймана, и он советовался с ней по всем вопросам, касающимся страны.

Ибрагим изнывал от ревности, когда вдруг услышал о женщине, которую тебе повезло встретить, Джулии Гонзага, о ее несравненной красоте и образованности.

Дворецкий прервал рассказ и посмотрел на Джованни.

— Она действительно так хороша, как о ней говорят?

— Правду сказать, я ее

видел издалека и не при благоприятных обстоятельствах — ведь она проскакала всю ночь и была одета в мужское платье. Но меня поразила сила ее взгляда, длинные каштановые волосы, утонченность и благородство всех ее черт.

Ибрагим долго смотрел на Джованни, поглаживая аккуратную бороду.

— Великий визирь подговорил Барбароссу похитить Джулию и предложить ее Сулейману, втайне надеясь, что она станет его союзницей и заменит в сердце султана Роксолану. Но Роксолана проведала о его намерениях и о неудачном набеге. Она не успокоилась до тех пор, пока не уничтожила главного визиря. Благодаря обширной сети шпионов ей удалось перехватить секретное и весьма компрометирующее послание Ибрагима к Фердинанду Австрийскому, [27] брату Карла Пятого, в котором великий визирь предлагал заключить мирный договор. Письмо заканчивалось так: «Султан сделает все, что я пожелаю. С самого детства мы связаны узами плотской страсти. Хотя я вынужден притворяться мусульманином, в душе я по-прежнему христианин». О большем можно было и не мечтать. Роксолана тут же показала письмо Сулейману. Тот поначалу не поверил, затем, гневаясь и плача, решил, что его ближайший друг должен умереть. Он отдал его в руки Роксоланы, которая велела семи евнухам убить Ибрагима ночью в его собственной спальне. В назидание всем, кто когда-либо помыслит о предательстве, Сулейман запретил смывать кровь визиря с пола и стен комнаты, где ее пролили. Ибрагим умолк, глядя на алеющее предзакатное небо.

— Так что когда вы вернетесь в Италию, то сможете рассказать прекрасной Джулии о настоящей причине ее несостоявшегося похищения! Но уже темнеет. Али отведет вас обратно в тюрьму. Очень жаль, что там такие плохие условия. Мы собираемся построить новые тюрьмы, в которых будут окна и даже террасы на крышах, но, к счастью, вы к тому времени будете уже дома!

— Иншалла, как вы говорите в таких случаях.

— Иншалла! И да поможет вам Бог, синьор Да Скола.

Вернувшись в тюрьму, Джованни сразу же поспешил в таверну. Там он отыскал Эмануила и Жоржа, которые только что пришли с работ в гостевом доме. Юноша отозвал друзей в сторонку.

— Наше положение стало намного хуже. Ибрагим выспрашивал меня о моем доме, семье и величине состояния. Мне пришлось все выдумать. В конце концов он назначил за меня выкуп в сто золотых дукатов.

— Неплохо! — произнес Жорж с улыбкой, он давно уже научился видеть забавную сторону в самой трагической ситуации.

— Как бы то ни было, его эмиссар вернется через несколько месяцев, и наш обман раскроется.

— Такое здесь уже случалось. Человека отправляли на галеры в тот же день.

— Этого я и боюсь! — сказал Джованни. — Нам необходимо выбраться отсюда до возвращения еврея. Но что мы сможем сделать без денег?

— Ничего. Может, нам и удастся сбежать от охраны, распилив оковы, но ни один человек не сумеет покинуть город ни сушей, ни морем без посторонней помощи. Некоторые пытались присоединиться к караванам, но, так как они не говорили по-арабски и плохо знали местные обычаи, их быстро ловили и возвращали в тюрьму.

— Мы должны что-нибудь предпринять, — встревоженно заметил Эмануил. — Нет ничего хуже, чем попасть на пиратскую галеру. Мы погибнем от дурного обращения или упадка сил.

Три друга приуныли, и между ними воцарилось тяжелое молчание.

— Остается только молиться о чуде, — закончил разговор Жорж и покачал головой. — Другого выхода нет.

— Ты говоришь в точности как Ибрагим, который вверил меня Господу, — мрачно ответил Джованни. — Но я уже давно не верю ни в Бога, ни в чудеса.

Дни шли, тюремная жизнь шла своим чередом. Джованни отчаянно пытался найти способ побега.