Чтение онлайн

Постоянное сидение на пикниках и прогулки в легкой одежде в итоге дали о себе знать. В какой-то день, поднявшись с постели поняла, что что-то не так. Заложенность носа, добавилась мучительная боль в мышцах, и я поняла, что ко мне подкрался грипп.

В первые дни старалась есть как можно больше фруктов и пить чаи, но это было бесполезно. С каждым днем становилось все хуже, и к третьему дню я уже не могла глотать. Когда к этому добавилась лихорадка, Тривет забеспокоился. До этого момента он позволял Самуэлю наблюдать за мной, но когда температура повысилась, Тривет начал

волноваться и отказался отходить от меня, чем Самуэль воспользовался, чтобы набраться сил.

Когда по прошествии трех дней температура не снизилась, Тривет, несмотря на мои протесты, вызвал лекаря.

— Ты не должен был никого звать. Я справлюсь, — устало прошептала, с трудом удерживая веки открытыми.

— Ты, может быть, но хочешь ли ты рисковать своим ребенком? — спросил Тривет серьезным тоном. И этого было достаточно, чтобы перестать сопротивляться. — Кстати, Грег все время спрашивает о твоем здоровье. Он беспокоится о тебе, — добавил Тривет.

Он все еще заботится обо мне. Когда я почувствую себя лучше, должна пойти к нему, подумала, но ничего не сказала вслух.

Вошел лекарь и прервал мои размышления. Он начал осматривать меня, и вид у него был такой серьезный, как будто я умирала. Я не винила его. Чувствовала, что больше не могу выдерживать болезнь. Однако, когда через полчаса он заявил, что необходимо приступить к кровопусканию, я в шоке отшатнулась от него.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — произнесла и отодвинулась от него так далеко, как только могла.

— Ваше Величество, Ваше тело охвачено лихорадкой. Необходимо избавиться от жара. И лучший способ — дать ему вытечь, — сказал лекарь спокойным голосом.

— Даже не думай об этом! — произнесла я ледяным голосом. — Убирайся! — крикнула, вставая с кровати и заставляя лекаря выйти из комнаты. Не знаю, откуда взялось столько силы. — Ни один шарлатан меня не тронет! — Истерично закричала.

В этот момент в комнату ворвался Самуэль, крепко схватил меня за руки и оттащил от доктора.

— Что случилось? — Спросил он, и, несмотря на то, что был в шоке, сумел удержаться от того, чтобы назвать меня по имени и прикоснуться ко мне.

— Вышвырни этого человека, — прошептала, не пытаясь скрыть гнев в своем голосе. Самуэль мгновение наблюдал за мной, а затем посмотрел на Тривета и лекаря, которые оба непонимающе качали головами.

— Я предложил Вашему Величеству пустить кровь из вены, — робко проговорил лекарь, словно боясь, что это вновь вызовет мой гнев.

— Только тронь меня хоть раз, и ты станешь сыном смерти, — сказала сквозь стиснутые зубы, пытаясь вырваться из рук Самуэля.

— Думаю, будет лучше, если Вы уйдете. Мы постараемся успокоить королеву, — сказал Тривет, уводя доктора. Как только за ним закрылась дверь, вся воинственность испарилась, и я еле держалась на ногах. Самуэль схватил меня на руки и отнес обратно в кровать.

— Ты можешь сказать, что, во имя всех драконов, это было? — спросил он через мгновение, присев на край кровати. Тривет зашел с другой стороны и смерил меня печальным взглядом.

— Не хочу, чтобы меня убили — ответила спокойным голосом.

— Убить? Никто не хочет тебя убивать. Лекарь просто хотел тебе помочь, — удивленно сказал Тривет. Я глянула на него на мгновение и подумала, не смеются ли надо мной. И тут меня осенило. Для них кровопускание было обычным лечением.

— Исторически доказано, что дренаж вены не является хорошим методом лечения. Это только усугубит организм, ослабленный болезнью. Старик или даже маленький ребенок могут не выжить. Извините, что я слишком остро отреагировала, но я испугалась, — попыталась объяснить им свое поведение. Тривет, уже привыкший к тому, что у меня есть знания из моего мира, которые являются базовыми для меня, но выходят за рамки того, чему он сам учил,

просто молча кивнул и больше ничего не спрашивал. Самуэль, однако, выглядел задумчивым. Через некоторое время он извинился и ушел.

— И как мы будем тебя лечить? — устало спросил Тривет.

— Достаточно витаминов из фруктов, постных бульонов, литров и литров горячего чая. И потеть, потеть, потеть, — быстро ответила я. Надеялась, что я права и, что назначенное лечение сработает.

— Хорошо. И мы попробуем сбить твою лихорадку уксусным обертыванием ног, — подумал Тривет вслух.

Прошла еще неделя, прежде чем лекарь объявил, что со мной все в порядке. К счастью, мы быстро остановили лихорадку. Затем оставалось только ждать, пока организм справится с простудой и кашлем. Тривет договорился с Грегом и герцогами, и все это время полностью посвящал себя мне. Самуэль, напротив, избегал меня, а когда появлялся, то всего на несколько минут, и после заверений Тривета, что со мной все в порядке, снова исчезал. Пока я была прикована к постели, не было смысла разбираться с этим. Но в первый же день, когда Тривет разрешил мне небольшую прогулку, я решила навестить Самуэля.

Спокойно дождалась вечера, когда Тривет ушел. Встала, надела халат и побежала в коридор, постучала и подождала. Дважды уже поплатилась, и не хотелось пережить еще одну неловкую сцену.

Через несколько минут Самуэль открыл дверь. Он был взъерошен, и я поняла, что, вероятно, разбудила его, несмотря на ранний час.

— Как думаешь, я могу войти? — спросила, надеясь, что он не выгонит меня. Самуэль просто отошел в сторону и жестом пригласил войти. Села в ближайшее кресло и с благодарностью приняла одеяло, в которое закуталась.

— Что-то случилось? — спросил Самуэль, садясь напротив меня.

— Хотела бы спросить об этом же, — ответила, пристально глядя ему в глаза. — Ты избегаешь меня всю неделю. Надеюсь, это было только из-за страха, что ты заразишься.

Самуэль потер глаза и устало вздохнул. У меня появилось странное чувство, что за этим кроется нечто большее.

— Что бы я ни сделала или сказала, мне очень жаль, — прошептала я, протянув руку и погладив его по щеке.

— Это не твоя вина. Ты просто напомнила мне кое о чем, что я хотел бы забыть, — признался Самуэль через некоторое время. В его глазах была такая печаль, что у меня внутри все сжалось.

— Если ты не хочешь, тебе не обязательно говорить об этом, — прошептала. Самуэль встал, подошел к бару и налил вина нам обоим. У меня не хватило смелости предупредить Самуэля, что мне не следует пить после моей болезни, поэтому я молча принял бокал, пригубила и сделала вид, что пью.

— Когда ты накричала на того лекаря, что не дашь себя убить, я вспомнил своего младшего брата, — тихо сказал он, и я моргнула от удивления, потому что он никогда раньше не говорил мне, что у него есть брат или сестра.

Самуэль некоторое время колебался, но потом начал рассказывать о последних днях жизни своего брата.

— Я никогда не забуду тот день. Небо было затянуто облаками, на улице дул ветер, и я не мог ничем себя занять. То же самое с Сетом. Через пару часов отцу надоело его нытье, и он велел мне пойти поиграть с ним во дворе. У меня не было настроения возиться с маленьким ребенком. Мне было пятнадцать, а ему меньше семи. Чем я мог с ним заняться? Поэтому я сказал ему, что мы поиграем в прятки. Сет восторженно просиял. Я повернулся к стене и начал считать. Но я вовсе не собирался его искать. Просто вернулся в библиотеку и начал читать, — начал Самуэль и вдруг остановился. Он сжимал в руках бокал с вином. Его взгляд был отсутствующим, и я не знала, как себя вести. Я подозревала, что у этой истории не будет счастливого конца, и хотела остановить его продолжение. Но у меня было чувство, что он должен выговориться. Поэтому я молчала и ждала.