Проксима лжи
Шрифт:
— Если твоей цели нет, почему ты все еще там? — поинтересовалась она.
— Бомжи устроили пьянку поблизости с моей позицией, — объяснил киллер. — Не могу пока уйти. Между прочим, вместо одного заказа я мог бы мог начать выполнять другой.
«Господи, он что, мысли читает?!» — изумилась Ольга.
— Скажи мне, если они переберутся в спальню, — из последних сил пытаясь сохранить рассудок, распорядилась она.
Ольга упала в кресло и в изнеможении закрыла глаза. Ее обуревали страсти. Это не была ревность, — любовь к Алексею давно умерла. Это была кипучая, злая ненависть, и даже не к мужу, а к Ирине. Ведь они помирились, договорились забыть прошлое, а она!.. Сука, шлюха, тварь! Ты сама заслуживаешь смерти, но гораздо страшнее тебе будет увидеть, как на твоих глазах сдохнет твой кобель!
Ольга не пила уже полгода, но
— Они в спальне, — сказал он. — Тебе нужны подробности?
— Да, — мертвым голосом ответила Ольга, судорожно стискивая трубку.
— Они трахаются, — спокойно прокомментировал Шер-Хан. — Он лежит, баба скачет на нем. Ты тоже так любишь.
Вагоны в голове Ольги понеслись с бешенной скоростью. «Убей его, убей его!» — бешено грохотали по стрелкам вагонные колеса. И — все. Вагоны начали догонять друг друга, натыкаться, вздымаясь, сходить с рельс, валиться под откос.
— Убей его!!! — закричала в трубку Ольга.
Или она произнесла эти слова тихо? Она не помнила. Потому, что о том, что она сказала это, ее поставил в известность Шер-Хан, когда минут через пять Ольга пришла в себя. Как и о том, что ее муж мертв. От содеянного Ольгу сначала охватил ужас. Но потом она подумала, что так фантастически обстоятельства могли сойтись только по «распоряжению свыше», и немного упокоилась. К тому же, предаваться отчаянию просто не было времени, нужно было думать, что делать дальше. Тем более, что Шер-Хан спрашивал о том же.
Но Ольга в первую очередь поинтересовалась, что с Ириной. Узнав, что тот увиденного та сразу лишилась чувств, она решительно скомандовала:
— Звони Дерябину!
Ольга рассудила, что Дерябин, как истинно деловой человек, сначала будет думать о том, как разгрести последствия неожиданно случившегося, а уж потом обо всем остальном. А там придет и его черед, потому то теперь Ольга вынуждена пойти до конца.
Она рассчитала верно. Вскоре Шер-Хан позвонил и сказал, что, оказывается, у Куницына в кейсе, с которым он не расставался, было с собой полмиллиона долларов. Шер-Хан получил команду вернуть эти деньги любой ценой, тогда у Дерябина не будет к нему никаких претензий по поводу смерти племянника. Конечно, Шер-Хан мог бы попытаться под видом милиции вломиться в квартиру, оглушить Ирину и забрать кейс, но из-за чертовых бомжей он до сих пор не может даже дернуться с места. Видимо, придется застрелить ее сейчас, пока она не очухалась и не вызвала ментов, а потом пытаться взломать дверь. Ольга понимала, что деньги фальшивые, предназначались для вывоза в Таджикистан и Дерябин не остановится ни перед чем, чтобы не отдать их в руки ментов. Но смерти подруги Ольга не хотела.
— Не убивай ее! — взмолилась она. — Я постараюсь сделать, чтобы Ирина сама отдала деньги.
— Поздно, — чертыхнулся Шер-Хан, — Она очухалась и звонит кому-то по мобильному. Сейчас я сниму ее.
— Стой! — закричала Ольга. — Ты видишь, как она набирает номер? Сколько цифр она набрала?
— Много, шесть или семь, — ответил Шер-Хан. — Обычный московский номер.
— Не вздумай стрелять, она звонит не в милицию, — облегченно сказала Ольга. — Номер милиции — ноль два.
И по наитию, которое приходит только в экстремальных ситуациях, Ольга набрала домашний телефон Ирины.
— Алё, — после десятка гудков все же ответила Ирина, и Ольге показалось, что она слышит, как стучат у подруги зубы.
— Привет, это я, — сказала Ольга, испытывая странное удовольствие от того, что знает, что при звуках ее голоса сейчас испытывает подруга. — Разбудила? А я вот не могу уснуть. Представляешь, Алексея нет, где он, никто не знает. У него с собой была крупная сумма денег, компаньоны разыскиваю его по всей Москве. Ты не могла бы спросить у Федора, не знает ли он, куда мог закатиться его шеф?
Ольга снова рассчитала верно. Ирина не выдержала, зарыдала и, умоляя простить ее, вывалила Ольге все.
— Надо спасти деньги, — холодно остановила поток Ирининых соплей Ольга. — Ты уже звонила в милицию? Когда они приедут?
Выяснилось, что Ирина звонила не ментам, а мужу. Ольга облегченно вздохнула и командным тоном приказала, чтобы
Ольга отдала кейс Алексея тому, кто скоро позвонит в дверь. Ирина не возражала, — она была согласна на все. Вот только Шер-Хан так все еще и не мог двинуться с места. А Федор приехал раньше, чем Ольга ожидала.Федор нашел деньги и увез их с собой. Ольга была в отчаянии, но ее работающий, как компьютер, мозг подсказал, что эту ситуацию можно обернуть в свою пользу. Что этими деньгами можно расплатиться с Шер-Ханом, — ведь он сразу уехал бы, а в его Курдистане никто бы даже не заподозрил, что доллары фальшивые. Ольга придумала, что для того, чтобы честный Федор не отдал деньги Дерябину, надо… похитить Ирину. Разумеется, фиктивно. Она приказала Шер-Хану позвонить своему шефу, рассказать об изменении в обстановке и предложить использовать похищение жены Федора в качестве гарантии, если бы он решил присвоить деньги. Дерябин согласился. Ольга перезвонила Ирине, и предложила стать жертвой похищения. За это Ольга обещала прислать человека, который «наведет порядок» в квартире, и вывезет труп. Ирина, чудовищно боявшаяся объяснений с милицией, не колеблясь, согласилась. Бомжи, наконец, закончили свой банкет, и Шер-Хан смог покинуть свою позицию и прийти в квартиру. Вдвоем они все прибрали, а самой глухой ночью, в три часа, вынесли тело Алексея и погрузили его в Геландеваген. Потом они выбросили труп в арбатских переулках, и Шер-Хан отвез Ирину в загородный дом Куницыных на Рублевке. Там Ольга предложила Шер-Хану забрать свой гонорар из денег, которые были в кейсе Алексея. Тот сказал, что поскольку с этими деньгами возникли сложности и вообще неизвестно, когда он их получит, будет справедливо, если его гонорар будет увеличен до четырехсот тысяч. Ольга, разумеется, согласилась. Шер-Хан должен был позвонить с требованием выкупа за Ирину еще с утра, но Дерябин держал его неотлучно при себе. Время, чтобы прокрутить Федору записанную еще накануне ночью репризу с Ириниными криками, нашлось только непосредственно перед его последней встречей с Дерябиным.
Узнав, что деньги фальшивые, Шер-Хан рассвирепел и, вернувшись в загородный дом, отхлестал Ольгу по лицу. Потом он запер Ирину в неотапливаемом гараже, сказав, что теперь она настоящая заложница, и что если Федор не привезет деньги, она умрет. Именно тогда Ольга решила, что убьет Шер-Хана, но не допустит смерти подруги. Благо, киллер не удосужился проверить кейс Алексея, когда передавал его вдове. Остальное все Федор знает сам.
Ольга замолчала. В пепельнице возвышалась гора окурков, бутылка была почти пуста. Но, странно, Федор не чувствовал никаких признаков опьянения, наоборот — голова была ясная-ясная. И очень холодная.
— Могу я задать вам один вопрос? — спросил Федор, разливая в рюмки остатки водки.
— Конечно! — дернула бровями Ольга, снова закуривая. — Любой, даже самый нескромный.
— О, нет, ничего такого! — засмеялся Федор. — На какую цифру начинается номер вашего мобильного?
— На двойку, — ответила Ольга, выпуская дым. — У меня прямой номер. А что?
— Значит, она звонила вам на мобильный, — словно про себя пробормотал Федор. — Что ж, все сходится.
— Что вы имеете в виду, Федор? — нахмурилась Ольга. — Что сходится?
— Все сходится, — еще раз улыбнулся Федор. — У меня. А вот у вас — нет. Дело в том, Оля, что в вашем рассказе есть несколько моментов, которые никак не стыкуются с действительностью. Хотите послушать?
— Разумеется, — прищурилась Ольга.
— Одну секунду, — извинился Федор. — Только проверю Ирину.
Жена мирно спала в ванной. Вода была в меру горячая, ее уровень не грозил Ирине захлебнуться, и Федор вернулся в комнату.
— О том, что Ирина на самом деле не была заложницей, я понял еще там, на пустыре, — не садясь, начал он. — Ее ухо пахло шампунем. Слишком сильно, чтобы предположить, что это — еще с дома. К тому же запах был не ее. Зная, какая она чистюля, само по себе неудивительно, что в чужом месте она решила помыться. Только вот чрезвычайно маловероятно, чтобы зверюга-похититель, забравший женщину из квартиры в одном исподнем, предоставил ей в месте содержания, вернее — заточения, ванну и дорогой шампунь. Потом в бардачке Геландевагена я нашел странную вещь — шерстяные носки. Причем это были старые, рваные домашние Иринины носки. Само по себе это ни о чем, вроде, не говорит, но, опять-таки, странно. Сейчас, после вашего рассказа, эти странности прояснились, но вот некоторые другие — нет. Более того, появились новые.