Чтение онлайн

– Это парни из отряда "Витязь", Авель, спецназ. Видно Порнушка кому-то, то ли перешел дорогу, то ли кто-то имеет на него очень большой зуб. Кранты ему, "Витязь" своё дело знает хорошо.

Действительно, через полчаса, как только микроавтобус доехал до места засады, спецназовцы трижды выстрелили по микроавтобусу из реактивных огнемётов "Шмель" и от него мало что осталось. Сгорела даже большая часть металла. Спецназовцы же быстро ушли в лес, соединились с остальной группой бойцов, перевалили через хребет и спустились на поляну, где их ждал вертолёт. Из гражданских лиц на дороге никто не пострадал, так как её вовремя перекрыли гаишники. Так закончилась преступная карьера магната российского порнобизнеса, но от того ещё не рухнула подпольная империя, созданная им. Нам предстояло с ней разобраться окончательно. Для этого мне нужно было как можно поскорее подготовить группу "Сокол", чем я сразу же и занялся, как только мы посмотрели,

как вертолёт оторвался от земли и взлетел в небо.

– Ангела, ногой, по морде?
– возмущённо завопил я, когда Кот, играючи, но при этом совершенно молниеносно влепил мне ступнёй, обутой в кроссовку, такую плюху, что земля и небо перед моими глазами моментально поменялись местами.

– Совсем никакой.
– со вздохом сказал Кот и спросил, протягивая мне руку - Чему вас только учили в этих ваших силах ангельской самообороны? Ты же совсем не умеешь драться.

Разозлившись, я вскочил на ноги и обрушил на Кота град ударов, причём очень сильных и быстрых. Однако, он большую часть из них отбивал руками, которые мелькали вдвое быстрее моих. От остальных этот шкаф просто ловко уворачивался, и при этом ещё и громко смеялся, гад, пока Мамонт не крикнул:

– Хватит, Кот. Авик, с тобой всё ясно! Может быть, малолетних хулиганов ты со двора и погонишь, но только не серьёзных бойцов. Поэтому будет лучше, если ты всё-таки станешь в таких случаях пускать в ход магию. Машка и та дерётся лучше тебя.

Да, со мной действительно всё было ясно, боец из меня был попросту никакой. Ну, и чёрт с ними, с этими боевыми единоборствами, не очень-то и хотелось. В случае лпасности, я ведь и в самом деле могу применить немного магии, чтобы мне не накостыляли по шее в тёмном переулке. Например, зажгу фонари и тут же сделаюсь невидимым. Пусть меня потом хулиганы на ощупь ловят. Зато Мамонт и его бойцы после того, как я сделал их ангелами по физиологической и энергетической сути, превратились в удивительных, просто феноменальных бойцов. Зато тут уже я, как маг-целитель, оказался на высоте и сделал всех пятерых настоящими ангелами-воинами, после чего Лика и Маша по очереди вдохнули в них Воздух Жизни Небес, но перед этим мне пришлось вдуть его в них. Мамонт и его ребята почему-то сочли, что так будет надёжнее. Ни мне самому, ни им не хотелось прикасаться друг к другу губами. В этом мы все оказались едины.

До пятого сентября я только и делал, что изготавливал для них магическую амуницию и учил основам боевой магии. Все мои заклинания они ловили на лету и не стеснялись применять их во время тренировок. Они очень быстро научились, как и девочки, пользоваться крыльями и уже через пару недель летали очень даже неплохо. Мы быстро сдружились и у нас начала складываться крепкая команда. Правда, я не был намерен работать вместе с ними, и не скрывал этого. Мне хотелось сделаться странствующим целителем, и Лика сразу же заявила, что станет сопровождать меня, ведь я даже толком ну умел стрелять из самого маленького пистолетика, да, и дралась она лучше меня. Ребята быстро раскрепостились, причём настолько, что Вагон уже через несколько дней пошел по бабам, а потом и Мамонт с Вовиком и Юрцом. Один Кот по вечерам изучал магию, заучивал все магические заклинания, которые я записывал в больших, толстых тетрадях, посвящённых разным темам. Лика потом их переснимала и загружала в компьютеры. Мы купили ещё семь ноутбуков, и теперь у каждого из нас было по компьютеру с выходом в Интернет.

В первые же дни я научил их с помощью добрых семи дюжин магических заклинаний языку ангелов, а заодно и всем тем языкам, которые были также, с помощью магии, вложены в мою голову. Так мои новые друзья стали ещё и полиглотами. Увы, но по отношению к самим магическим формулам этого нельзя было применить и потому им пришлось их просто заучивать. Ну, это поначалу, так как к концу августа я стал учить их азам магии. Возможно, я и научился бы драться, но в том-то и дело, что этому делу мы отводили очень мало времени. Буквально с утра и до самой ночи я учил своих новых друзей магии, и они в ней весьма преуспели, хотя называть их магами было бы преждевременно. Как бы то ни было, но где-то под тысячу магических заклинаний, в том числе по паре сотен сложных, они уже знали. В любом случае главное заключалось даже не в количестве заклинаний, а в том, что как они, так и девушки имели внушительную магическую силу и потому их магия тоже ею обладала.

За это время я несколько раз съездил с девушками в соседние города и даже в Учкекен и везде мы исцеляли людей пусть и не капитально, но всё же облегчая их страдания. Встретился я и со своими старыми знакомыми, пастухами, и даже более того два дня

лечил их родных и близких, оставив о себе память, как о совершенно бескорыстном русском целителе. Сегодня был предпоследний день нашего пребывания в Кисловодске. Санаторий почти опустел. Начался учебный год, у людей закончился сезон летних отпусков. Всего десятка три отдыхающих ещё оставалось в санатории "Красные Камни", ставшим мне чуть ли не домом. Признаюсь честно, нас здесь полюбили, хотя мы и не прилагали к этому никаких особых усилий. Что же, это всё, конечно, хорошо, но пришло время всерьёз заняться наследством Очкастого. Пока его места не знал другой мерзавец, хитрее и потому намного опаснее, чем предыдущий. Дело-то было уже отлажено и поставлено на широкую ногу.

Парни в предпоследний день провели, интенсивную, как сказал Борис, пятичасовую тренировку. Она проходила на Джинале, и теперь собирались в обратную дорогу. Вскоре мы поехали обратно в Кисловодск через Красное Солнышко и к вечеру были в санатории. На следующее утро мы выехали в Москву, и я на всякий случай выпустил в воздух дюжину призраков, которые полетели километрах десяти от нас, в авангарде. На нас никто не устраивал никаких засад и вскоре мы ехали по самой короткой дороге, в объезд курортных городов Кавминвод, в сторону аэропорта. Заказывать транспортный борт до Москвы и платить за это бешеные деньги, как это сделал Очкастый, я не стал, да, и жутко дорогие джипы, пожирающие солярку, тоже решил продать и пересесть на более экономичные машины. Тем более, что Борис говорил, что в России делают какой-то броневик не хуже "Хаммера", но мне был нужен не он, а настоящий дом на колёсах и Лика показала мне на экране ноутбука не один такой автомобиль. На этот счёт Борис тут же сказал, что из какого-то "Камаза" можно сделать дом намного лучше и дешевле.

Быстро ехать на бронированных "Хаммерах" нельзя, это на горной дороге скорость в восемьдесят километров в час кажется большой, а на трассе они не разгонялись больше ста двадцати, но мы ехали всего на девяноста, чтобы не жечь зря солярку. К вечеру мы проехали Ростов и перед выездом на трассу, на автозаправочной станции, узнали, что от города Шахты и до Миллерово на дороге чуть ли не сплошная пробка и тогда, наверное, чёрт дёрнул Вагона за язык и тот предложил нам ехать через Харьков. Пожав плечами, я согласился, хотя Лика с Машей тут же насторожились, но мне-то было всё равно, что Харьков, что Миллерово, ведь я не знал ни одного, ни другого города. Зато уже очень скоро я узнал, что такое российско-украинская граница. Ну, допустим к российским пограничникам и таможенникам, у меня не возникло никаких претензий, те быстро взглянули на нас, на наши документы, заглянув в багажный отсек и, увидев там одни только чемоданы, взяли под козырёк и улыбнулись, пожелав нам почему-то удачи.

Проехав ещё сотню метров, мы оказались на территории сопредельного с Россией государства, называемого Украиной и вот тут-то украинцы, Маша называла хохлами и даже как-то раз рассказала о далеко не самых дружеских отношениях с ними, устроили перед нами целое дефиле, как сказала Алика. Борис назвал это шествие, парадом погранвойск Украины, хотя лично мне он показался вооруженным нападением бандитов на наши джипы. По документам я был Авраловым Авелем Тафировичем, полковником ФСБ, а все остальные мои спутники офицерами ФСБ, в звании от майоров и капитанов до старших лейтенантов очаровательной наружности и все вместе мы возвращались из отпуска, проведённого на Кавказе. Наверное, Мамонт понадеялся на воинское братство и солидарность. По-моему, совершенно зря. Радостно гогоча при виде двух бронированных лимузинов армейского образца, а также восьми ненавистных им москалей, одетых хотя и в гражданское, но всё же по своей сути с погонами на плечах, хохлы пограничники и таможенники набросились на нас. Они принялись так тщательно проверять джипы, что даже мне сразу стало ясно - это до утра, если вообще не до обеда, а потому, как старший по званию, я подошел к офицеру и спросил его:

– Капитан, оно тебе надо, устраивать весь этот цирк? У нас же с собой нет ничего запрещённого к провозу. Одни бутерброды, взятые в дорогу, и среди них ни одного с салом, только с московской колбасой.

Ох, уж, этот чёртов умник Вагон, сидевший в нашей машине за рулём. Это он первый сказал мрачным тоном: - "Ну, всё, сейчас хохлы во главе со своим пузатым, вислоусым капитаном, блин, вылитый Тарас Бульба, примутся искать у нас бутерброды с салом, а это, ребята, надолго". Я же, как последний дурак, воспринял его слова всерьёз, взял и ляпнул про сало, не подумав о последствиях. Капитан, похожий на Тараса Бульбу, мгновенно переменился в лице. Сначала он побледнел от ярости, затем тут же покраснел от злости, после чего с той же скоростью позеленел ещё от каких-то неведомых мне украинских эмоций, его усы и пузо, свисавшее через ремень, остались на месте. Сам он взвился вверх чуть ли не на полметра, и истошным, почему-то на редкость писклявым фальцетом заверещал на суржике: