Шрифт:
Урок первый: Как попасть в благородную академию
Быстрыми темпами развивалась созданное государство Златония. Жрецы более могущественного клана Ураган Песка и архимаги создали в столице Мунисс магическую академию «Песчаных бурь». Она была ещё молода, но о хорошей репутации было слышно за пределами Мунисса, ведь архимаги тщательным образом готовили молодежь для охраны императорских армий. Свои знания они держали в секрете и передавали только некоторую их часть, даже включая боевые искусства. А набирали в ученики молодежь и существ благородных кровей межпортального соединения.
Школа ведовства и колдовства имени магистра Рошаля Перла перестала существовать. Всех забирали учиться в знатную академию. Если у кого есть гроши, да смекалка в голове, те туда и попадали. За что мне упали такие блага с неба я и понятия не имела. Два года учебы в колдовской школе не прошли впустую. Я многому научилась сама и большую часть времени помогала своей тетке, известной ведьме в нашей округе – Зукрият Мантракан. Моя тетушка владела небольшим магазинчиком, проще сказать, торговой лавкой в нашем городке
–Хорош зверь. Приручишь, будет только твой.
–Да ладно, тетя, нужен он больно, – обиделась я.
–Смотри, девка! Рот нужен, чтобы умные речи говорить. А из твоего рта только оскорбления вылетают. Такого красавца ни за что обидела. Ох, Этана, только приручи этого зверя…
–Тетя!– взмолилась я, опасаясь начать вновь перебранку…
Выйдя из дома и стоя на крыльце, я попрощалась со своей тетей. Прищёлкнув языком, помчалась по мостовой, свернув за угол дома с простым штакетным забором, и вышла на песчаную дорогу. Ох, велик путь до академии. Идти пешком одно удовольствие, но когда стоит жара и негде спрятаться, такой путь покажется тернистым. Разрешение на собственные магические порталы имели только влиятельные люди государства. Ну а нам иногда приходилось ходить с опаской, глядя по сторонам. В народе говорили, что легенда гласила о проклятии перуанцев. Все же еще оставались люди и существа, промышляющие грабежами и налетами на одиноких путников. Я была довольно далеко от дома. Старалась идти и ничем не привлекать к себе внимание. Вспомнив сегодняшнее августовское утро, мое настроение совсем испортилось и все по вине заумного зазнайки. Видите ли, он лучше меня разбирается в драгоценных камнях. Ну да, да, конечно. К полудню солнце поднялось так высоко и палило что есть мочи. Как же хотелось пить. Повертев туда-сюда в руках уведомление из академии, я обрадовалась как ребёнок. Еще бы! Такая редкая возможность учиться там. Глубоко вздохнув, в очередной раз я отряхнула платье от придорожной пыли. Посмотрела по сторонам и утвердительно кивнула сама себе, что все в порядке, никого опасного впереди и сзади меня нет, пошагала посередине дороги. Любая барышня моего возраста закапризничала бы и остановила возницу. «Только я – кремень! Вот доберусь до места, и там все будет: и кров, и питье», – думала я, уверенно вышагивая по самой середине песчаной насыпи. Дорога была без каменных ухабов, из мелких утрамбованных камешков. Большие каменные валуны лежали на самом краю дороги или располагались в ближайших кустах. Конец лета. Месяц августин еще не спешил отдавать своё правление осени. А эта пора начиналась у нас довольно рано. И уже в самом конце лета на некоторых деревьях были желтые и красные листья. Внезапно поднявшийся легкий ветерок весело защекотал мои пряди каштановых волос, выбившиеся из толстой косы. И тут же неподалеку от меня резко поднялась песчаная пыль, и раздался гул, который сильно напугал меня. Как будто промчался вихрь. Можно сказать, что это был внезапный ураган с большой силой. В одно мгновение в воздухе возникло оранжевое сияние, из которого выскочил крытый экипаж. Кучер, что сидел на козлах, грозно заорал на перуанском языке:
– А ну пошла, девка дворовая! Брысь с дороги!
И замахнулся длинным хлыстом. Громко закричав, я отскочила в сторону и подумала: «Ну, морда проклятая, так значит ты из наших краев, что в говоре окаешь». Я громко чихнула и хмыкнула. Конечно же, никогда не была дворовой девкой, меня воспитала тетя. Моя честь и достоинство были никем не запятнаны. Кто были мои родители – никогда не спрашивала у Зукрият. Я росла в тёплой тёткиной любви и с детства увлекалась магией. Может, и была дерзкой, потому как наглость моя выходила за рамки дозволенного. А что? Ведь не проходило и дня, как приходилось отгонять грубых покупателей от теткиной лавки, что липли как мухи на огрызки, приходя за разными чудотворными зельями. И вот теперь старый мужлан с обросшим щетинистым лицом указывать мне начал, что да как! Я, отряхивая платье, собралась было возразить ему на так называемое «оскорбление», как этот наглец вдруг опять заорал:
– Ты что, глухая? Немочь малолетняя, а ну…
Я услышала тихий смешок в полузакрытом экипаже и ироничное хмыканье.
«Надо же! Какое препятствие во мне увидели», – подумала я, не собираясь отходить с пути. Наконец довольно властный мужской голос вынудил старого эльфа замолчать.
– Арон,
полегче! Ты напугал миленькую девушку. Видишь, дрожит вся, – сказали мне на ивритском языке.Я тут же поняла, о чем говорят, ведь прекрасно знала этот красивый и певучий на говор язык. Ещё учась в Ведовской школе, мы изучали его, и я охотно практиковалась, не забывая и свой родной – перуанский. Я наморщилась и злобно шикнула в сторону экипажа:
– Ничего не дрожу. Просто нечего внезапно выскакивать и пугать путников, – кашлянув и хмыкнув, покрутила ручкой в воздухе, как бы отгоняя пыль. – Можно подумать, вы одни здесь ездите.
Я снова хмыкнула. Быстро развернулась на маленьких каблучках и, не обернувшись, пошла вперед, ускорив шаг. Все тот же голос мужчины заставил меня вновь остановиться.
– Эй! Красотка! Вообще-то в этот полуденный час на дороге никого не бывает. Да и не хотели мы пугать маленьких девочек.
Наконец крыша экипажа открылась и, обернувшись, я увидела двух интересных собою молодых мужчин. Оба были брюнеты. Оба выглядели родовито и богато. На вид им было около тридцати лет. Один был одет в белый камзол, расшитый драгоценными камнями у ворота и перевязывался атласной лентой. Его волосы завивались мелкими кудряшками и спадали до плеч, а лицо было чистым и полностью ухоженным. Цвет глаз я не определила, потому что он сощурил их и, широко улыбаясь, наблюдал за моими действиями. А вот другой пассажир явно был не рад такой встрече. Он таращился на меня своими черными, как угли, глазами. Сам мужчина был более привлекательным, а его взгляд был настолько холоден, что я невольно поежилась. Его одежду я разглядывать не захотела. Мне показалось, что его убранные в хвост волосы поднялись вверх, как от соприкосновения с намагниченной тканью. Я уперла ладони в бока и, представив черта с рогами, громко хихикнула. Мужчина покосился на меня и фыркнул.
–А он еще и фыркает? И волосы дыбом? Вот же, черт лохматый. Нет! Ну прямо конь, что ноздрями воздух вбирает, да гриву не расчесывая, поди копытами бьет. Эй! Мужчина, – обратилась я на ивритском к мужчине в белом камзоле, предостерегая его. – Вы там это, осторожнее. У вас в экипаже конь необузданный.
Брюнет с кудряшками прыснул со смеху, поглядывая на своего спутника. Тот же, не обращая внимания на смех, погрозил мне указательным пальцем, я отвернулась. Хихикая и напевая песенку, бесстрашно побежала вперед. Экипаж с пассажирами медленно двинулся следом за мной. Сидящий в нём мужчина в светлом камзоле, уже флиртуя со мной, заигрывающе подметил:
– А ты ничего, смелая девушка. Весёлая, молодая и очень красивая. А кожа чистая, просто персик. Может, составите нам компанию, проказница? Познакомимся ближе, немного побалуемся и отпустим, если захотите, конечно.
Я резко обернулась и поморщилась. А потом брезгливо ответила:
– Ага, сейчас! Я со странными дядями не езжу. Я вам не девица из борделя и потом – я же маленькая девочка! А развлекаться с девочками – опасно! Ой, как опасно, дядя, понял? Баран ты кудрявый.
Поправила волосы и, откинув косу назад, отправилась дальше. «Еще не хватало! Иду себе, никого не трогаю, а тут экипаж прилетает. Вот и как это воспринимать? Я могла бы доехать до академии. Но с такими наглыми, да ещё и с похотливыми взглядами, ни за что! А может, я не по той дороге иду? Меня одурманила дорожная пыль, и мне все это кажется, как дурной сон? Идти мне огого сколько. Нет уж! Моя честь мне дорога», – почему-то испуганно подумала я.
– Эй! Ну стой! Строптивая девчонка, оказывается, ещё и неблагодарная, невоспитанная, – продолжал мужчина, с раздраженной ноткой в голосе. – Я привык получать то, что захочу, и вы не вправе отказывать мне. Для вас была бы большая честь ехать со мной и я не…
Я повернула голову в его сторону и лихо ответила:
– А с чего бы? А? И с какой стати? Я вам не кормилица! И потом, леди моего возраста с незнакомыми дядями не ездят. Сами сказали, что я маленькое дите… – и показала им язык.
–Эй! А ну кто давал тебе право перебивать…
–Да иди ты лесом, черт безмозглый…вот пристал…
Договорить мне не дали. Брюнет приподнялся с места, тот, что сверкнул глазищами, и грозно рыкнул:
– Отродье, ты не знаешь, с кем говоришь!
И лихо, перегнувшись через дверцу открытого экипажа, попытался схватить меня за шиворот платья. Я взвизгнула и резко вывернулась из цепких пальцев. Сразу успела достать из кармана и кинуть «туманку», поставив защитный щит.
–Черт и баран, глупые дяди. Ну что вы пристали?
Кудрявый мужчина засопел и подался вперед ко мне со словами:
– Ах вот как! Дрянь, сейчас ты за все ответишь.
Я хотела рвануть в сторону лесной просеки, где можно укрыться и перевести дух, только и успела подумать: «Вот всегда так. Как говорила мне моя тетя: «Ох, Этана, да погубит тебя болтливый язык».
Я почувствовала, как воздух сделался плотнее, и песок сам собой стал медленно подниматься с пыльной дороги и собираться круговоротом формул загадочных для меня сплетений. Кудрявый мужчина что-то еще говорил, но его я перестала слышать. Становилось труднее дышать. Что-то манящее взбудоражилось внизу живота, как-будто холодные руки обхватывали мою шею и бедра, проползая все дальше и дальше, как бы скользя по голому телу. А мужчина с черной радужкой глаз уже вовсю плел невидимую паутину заклятья, изящно работая руками. Быстро придя в себя, я почувствовала чужое липкое прикосновение. Моя защита почему-то не сработала, я полезла в карманы за новой порцией оборонительного. Нащупав пузырьки, кинула в сторону экипажа со словами простого туманного заклятия. Было что-то еще. Холодное, противное, заставляющее душу холодеть, тело быть податливее. Магия высшего уровня, мне совсем незнакомая. Когда наши с брюнетом заклинания столкнулись, открылся магический портал, и всадник, выпрыгнувший оттуда, громко что–то закричал. Раздался громогласный удар молний, воздух пронзила пыль, стало еще труднее дышать. От ударной волны я отлетела в ближайшие кусты и потеряла сознание.