Чтение онлайн

Я считаю его проклятьем, ведь он передается из поколения в поколение. И исключительно девочкам. Моя прабабушка, бабушка, мама. Все они прошли через этот ад, но им удалось выбраться, потому что старое семейное пророчество гласит: чужие души будут преследовать тебя до тех пор, пока не встретишь того, кто не сожмет крепко твою ладонь.

Так моя прабабушка встретила прадеда. Балагура и весельчака, на которого ее дар не распространялся. Бабушка деда — сурового военного, который однажды помог девушке спуститься с поезда, галантно предложив ей руку. И мой папа, конечно же. Он вообще человек простой. Просто стянул с моей мамы перчатки, чтобы своим горячим дыханием согреть ей ладони. То была безумно романтическая

история, которую они часто рассказывают за праздничным столом. Не буду пускаться в подробности.

Так вот. Стоило им встретить мужчин, которых они не могли «прочитать», их дар… нет, не исчезал вовсе, но становился более покладистым. Да, говорю о нем, как о котике, но мне так проще. Обычно, если происходил контакт, то все воспоминания человека, дата предполагаемой смерти, грязные секреты или счастливые моменты оглушали провидицу. Она как будто проживала его жизнь. Последствия были непредсказуемыми — кошмары, мигрени, бессонница и прочее. Долго так не протянешь. После замужества, как правило, оставалось что-то одно. Бабушка теперь видит только вещие сны, а мама по мелочи: предскажет пол ребенка, карты разложит, самые ближайшие события расскажет, погоду может чувствовать. В общем, с таким проклятьем еще жить можно, но я сейчас как бомба замедленного действия.

— Пойми, у меня это слишком рано началось. С каждым разом становится всё труднее и труднее. И не думай, замужество не обязательно. Просто у них так сложилось, а я не хочу. Помоги мне…

Закончила я совсем сбивчиво, потому что чем дольше говорила, тем сильнее вытягивалось лицо у Алекса.

Не такое смазливое, как показалось на первый взгляд. А просто симпатичное и мужественное: волевой подбородок, немного длинноватый нос, плотно сжатые губы. Казалось, он о чем-то усиленно размышлял, не сводя с меня задумчивого взгляда. На лбу образовалась морщинка. Поймала себя на мысли, что хочу разгладить ее пальцем. На всякий случай спрятала руки подальше.

— О чем думаешь? — не выдержала я напряженного молчания.

— Думаю, — невпопад ответил собеседник, — классный подкат. Оригинальный.

Я разочарованно допила остатки своего кофе. Ясно, в свой фан-клуб меня записал. Не, ну а чего я ждала…

— Не поможешь, значит.

— Максимум свидание.

— А потом поможешь?

— Продолжения не будет, я не завожу длительных отношений.

Фу. Гад. Хотя бы дослушал до конца, двадцати минут еще не прошло ведь.

Но Алекс поднялся со своего места, непрозрачно намекая, что готов уйти в закат.

— Я все равно тебя достану… — пробурчала ему вслед. Не бежать же за ним, запутаюсь в длинной юбке.

— Дерзай, чудачка, — можно подумать, у него не уши, а настоящие локаторы. — Мне нравятся упорные девушки.

И он ушел, не прощаясь. Вот как? Хорошо. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я девушка упрямая, сам заметил. Измором возьму!

Первым делом я разыскала нашу старосту, Евгению. Плевать, что она сидела в компании чирикающих девчонок и спокойно уплетала свое заварное пирожное. Я с детства привыкла действовать напролом. Так уж получилось, что люди начали избегать меня довольно рано, и приходилось идти на разные меры, чтобы наконец быть услышанной услышан.

Я бесцеремонно уселась на край мягкого дивана. Девушки тут же подвинулись, не желая находиться в опасной близости. Очень удобно. Забавно, что перед экзаменами они вдруг резко становятся смелыми и сами готовы стянуть с меня перчатки, лишь бы узнать, какой билет им достанется.

— Алевтина? — Умные карие глаза смотрели на меня без особого удивления. Скорее, просто вопросительно.

Нравится мне наша староста. Не будь я такой особенной, подружилась бы с ней.

—

Расскажи мне про новенького, — не стала я тратить время на приветствия. Немного подумав, добавила для убедительности: — Все, что знаешь.

— Что взамен? — Предприимчивая девушка лишь посмотрела на своих подруг, а те, несмотря на явное любопытство, медленно начали собираться.

— Что хочешь?

— Ну уж точно не твои предсказания и гадания, — фыркнула Евгения. — Говорят, что ты говоришь правду, но нагоняешь страха ненужными подробностями. Я в это не особо верю. Просто как-нибудь поможешь в ответ.

— Заметано.

Руки, естественно, пожимать не стали.

В свою комнату в общежитие я возвращалась поздним вечером. Раздраженная и уставшая.

Ничего особо важного не узнала.

Алекс Игнатович Котов, почти двадцать пять лет. Долго был в академическом отпуске, но вдруг решил восстановиться. Я наивно думала, что он просто из другого потока и случайно забрел на наш факультет. Сложно представить этого бритого и татуированного парня в образе психолога. Высказав свои сомнения Женьке, в ответ я услышала язвительное: «Да ты тоже больше на нашего клиента смахиваешь. Терапия по тебе плачет!».

Я не стала огрызаться и хвастаться тем, что получше некоторых знаю о родовых программах и умею работать с метафорическими картами, а еще тайно хожу на расстановки по Хелингеру, да и вообще психолога с десяти лет посещаю (последнее особенно на хвастовство не тянет). Женька дала мне номер парня, а также адрес. Упомянула, что он где-то работает, но где именно — сплошная тайна. Это ничего, тайны для меня не проблема.

В комнате умопомрачительно пахло курицей с чесноком и еще чем-то, ужасно знакомым и домашним. Не выдержав, заглянула в кастрюлю. Конечно же. Гречечка моя любимая!

Новая соседка вздрогнула при моем появлении. Маленькая и худенькая, с личиком в форме сердечка и большими голубыми глазищами в пол-лица она напоминала мне взъерошенного воробья. Я была искренне удивлена, когда она в первый раз неуверенно постучалась в дверь и дрожащей тоненькой ручкой предъявила бумажку о заселении. Первой реакцией было — пойти и поскандалить с комендантом. Та уже четвертый год подряд пыталась ко мне кого-нибудь подселить, но никто не уживался. Нет, я вовсе не такая вредная и обувь к порогу не приклеиваю (за исключением одного раза), зубной пастой никого не мажу (только пару на лбу у первой соседки молнию зеленкой нарисовала, чтобы она не обзывала Гарри Поттера лошарой), люблю чистоту (маниакально и страстно), а также… на этом все, наверное. Не суть. Я уживусь с кем угодно, если только меня не трогать, но ни одна из сожительниц не могла спать из-за моих кошмаров. Кричу я во сне громко.

А вот Светлана (как звали новую соседку) держится уже вторую неделю. Сама иногда плачет по ночам, я как-то слышала. Она вообще оказалась слишком дерганной и зашуганной, но не в моих интересах спрашивать о чем-то.

— Поужинаешь? — неуверенно предложила она, когда я уже накладывала горячую еду в тарелку. Даже неловко как-то стало.

— Коль уж ты решила задержаться…

Светлана моментально напряглась.

— И если так вкусно готовишь… давай я буду складываться с тобой на продукты?

Девушка неопределенно пожала плечами.

— Как хочешь.

Странная. И молчаливая. Ну да и ладно, мне только на руку. После сытного ужина глаза начинали слипаться, но впереди еще ждали лекции по клинической психологии. Так я и уснула, — любовно обнимая тетради. Предсказуемо мне приснился Алекс. В эту ночь обошлось без кошмаров.

— Почему у тебя такие шершавые руки? — Это был первый вопрос, который я задала парню, плюхнувшись рядом с ним на свободное место за последней партой. Почему-то именно эта мысль не давала мне покоя.