Чтение онлайн

– Ты не виновата.
– Мая ответила ей.
– И ты прости. Я вела себя, как дура.

– Я сейчас заплачу.
– Ляпнул я и тут же пожалел. Девушки посмотрели на меня, потом друг на друга и не весело засмеялись.

Эпилог.

Рамониус, глава АСБ, шёл по коридору размеренным

шагом. Он был расслаблен. В этом измерении он находился у верхушки власти. И во всем Мироздании тех, кто был выше него и кого он мог бы боятся, можно было бы пересчитать на пальцах обеих рук. Но Рамониус не боялся. Он уважал тех, кто сильнее, но не боялся. Страх был ему неведом с тех пор, как Повелитель призвал его под своё знамя. Долгое воспитание и закалка сделали из него идеального солдата, выполняющего волю своего Господина. Верный пёс Огарий из породы Адских Церберов шагал рядом со своим хозяином. Но это были не те отношения. Огарий служил ему уже не первое тысячелетие и был для Рамониуса не любимцем, а партнёром. Верным другом.

Рамониус был доволен проделанной работой и встречей, которую он долго ждал. И сейчас он направлялся на зов своего Владыки. Широко открыв последнюю дверь в коридоре, он вошёл и закрыл её за собой.

Ганнибал, первенец самого Вельзевула, его любимейший сын, а также будущий король Нового Ада, поднялся с места в приветствии. Они не пожимали рук. Сам тот факт, что Ганнибал вставал с места, когда Рамониус входил, говорил о величайшем проявлении уважения. Этот жест Повелителя всегда возвышал Рамониуса над другими слугами Ганнибала.

– Рад видеть тебя, мой старый друг.
– Ганнибал улыбнулся ему. Дождавшись ответной улыбки и жестом предлагая присесть, он продолжил: - Я хотел, чтобы ты узнал это первым. Строительство Нового Ада окончено. Я готов переехать. И так, - Повелитель выдержал паузу. Рамониус присел, а Огарий умостился на полу, у его ног.
– Готов ли ты занять своё место подле меня, став верным соратником и Правой Рукой?

– Готов.
– Незамедлительно ответил Рамониус.

– Хорошо.
– Улыбнулся шире Ганнибал.
– Я хотел это услышать.

– Как быть с моим постом в АСБ?

– Ты можешь занимать его ещё столько, сколько посчитаешь нужным.

Ответ Повелителя Рамониусу понравился. Он благодарно кивнул. Если бы ему пришлось покинуть свою прежнюю работу, это усложнило бы некоторые

процессы в его жизни, которыми он наслаждался.

– И хотел сказать вот ещё что...
– Ганнибал откинулся на спинку кресла. Овод, как его шёпотом называли подчинённые или муха, пьющая кровь, надеясь, что Господин не узнает. Глупцы. Ганнибал все знал.
– Эта твоя... Как ты там её называешь? Кажется, козочка...

– Курия.
– Поправил Рамониус уже понимая, к чему идёт разговор.

– Ну, да, Курия...
– Ганнибал иронизировал.
– Ты реши с ней что-то.

– Она - несмышлёное дитя.

– Ранн...
– Протянул Ганнибал. Тень злости коснулась его лица.
– Это ты перед ней будешь строить из себя крепыша. А я-то тебя насквозь вижу. Дитя говоришь? Так не мучай это дитя. Ты же знаешь, что она испытывает к тебе.

Рамониус прикрыл глаза и шумно вздохнул.

– Она должна сказать. Я хочу это услышать.

– А ты садист.
– Засмеялся Господин.
– Перенимаешь мои привычки.

Похвала. Рамониус улыбнулся.

– Знаешь, друг, - продолжил Владыка, - никто не должен страдать потому, что страдаю я. Ведь ни одна из мук, что мы пережили с тобой, не сравнится с этой.
– Ганнибал с силой сжал челюсти.
– Все мои достижения и все, что я делал... Я отдал бы все без остатка, чтобы быть с той, кого достойной считаю.

– Но этого мало...
– Добавил Ранн.

– Богам всегда мало.
– Грустно засмеялся Повелитель и в глазах его отразилась боль.
– Нужно быть достаточно бесстрашным, чтобы признать свой страх. Достаточно сильным, чтобы признать свою слабость. И достаточно мудрым, чтобы сделать все это вовремя. Подумай над моими словами, старый друг. И прими решение. А ещё знай - если в твоей, наполненной болью и страданиями жизни, ты добудешь для себя лакомую каплю мёда - я буду только рад за тебя.

– Благодарю, Ганн.

Повелитель кивнул, жестом отпуская своего слугу.

Уже уходя таким же размеренным шагом обратно по коридору, Рамониус, глава АСБ и Правая Рука короля Нового Ада, задал вопрос своему спутнику:

– Ну, что скажешь, Огарий? Признаться мне уже козочке, что я в неё влюблён или ещё помучить?

Пёс шёл радом, обдумывая вопрос хозяина.