Проклятая гонка
Шрифт:
О да, это Рольф понимал, как никто. Вчера, заполучив свой телефон, он думал, что полночи будет переписываться со всем миром сразу, узнавая как дела, что слышно и строя планы. Но сил хватило только на короткий звонок родителям. Даже поставленный в режим “комфорт для глаз” экран был слишком ярким. У Рольфа опять разболелась голова, да так сильно, что сегодня утром он пока не решился снова взять телефон в руки.
Пио, казалось, учел все. Не просчитал только, что отказ от претензий не равен запрету на написание биографий.
Книга могла бы стать бестселлером. Но увы, раньше, чем
Врачи ничего не могли поделать с его спастикой и не видели другого выхода, кроме как назначать лошадиные дозы обезболивающих. Начинали с банальных нестероидных противовоспалительных средств, потом были ненаркотические обезболивающие, и наконец дошло до “тяжелой артиллерии”.
Эмбер пропустила момент, когда начала не покупать лекарства сыну, а доставать ему дозу.
Написанный им опус не то что издательства не взяли, даже таблоиды побрезговали в подобном пачкаться. Пио расслабился, раз в пару лет чуть-чуть поднимал Эмбер зарплату и думал, что все держит под контролем.
Пока был жив Эзра, так оно и было. Эмбер были нужны деньги на уход за ним.
Но год назад, когда команда была в Штатах, нанятая Эмбер сиделка — одна из трех, они работали посменно — нашла его бездыханным.
— Эмбер тогда взяла отпуск до конца сезона, — припомнил Рольф. — В паддоке еще судачили, что она решилась на ЭКО.
— И пошел этот слух от Билла, — заметил Жерар.
— Неплохо он ее прикрыл, ничего не скажешь, — Рольф спустил ноги с кровати. — Простите, я должен отлучиться, — он показал на дверь в санузел.
— Тебе помочь или позвать кого-то? — забеспокоился Жерар.
— Нет, я признан способным поссать без провожатых, — Рольф попытался встать, но сморщился от прошившей грудь боли и рухнул обратно на кровать. — Поводок забыл, мать его так… — он снял с крепления мешок дренажной системы.
Вернувшись, обнаружил, что ему принесли обед, а для Жерара и Ченга сварили кофе. Видимо, президент распорядился не только оплатить лечение Рольфа, но и обеспечить ему и его посетителям максимальный комфорт.
— Она решила мстить? — спросил Рольф, закрывая крышкой пустой поднос. Пока он ел, говорили они исключительно на нейтральные темы вроде того, сколько упаковок аспирина употребили пилоты на следующее после Гран-При Сингапура утро. — Но зачем начала с убийства Маурисио? Потому что он должен был быть в машине вместо ее сына?
— Нет, — вместо Жерара ответил Ченг. — Вернее, насчет мести да. Но ее целью было не убийство причастных лиц. Она мстила команде.
— Чего-то я не понял, — признался Рольф. — Механикам, что ли? Тогда Билла надо было валить, он главный.
— Нет, команде — в смысле в целом, — пояснил Жерар. — Эмбер хотела, чтобы мы перестали существовать. Не просто ушли из формулы, а из автогонок вообще.
— А для этого нужно было испортить репутацию команды, — снова подключился Ченг. — Она планировала подлить вам в питье лекарства, изменяющие сознание. Чтобы на трассе вы устроили массовую аварию, а потом в вашей крови нашли запрещенные вещества. Если бы кто-то из пилотов получил тяжелые травмы или погиб, по ее мнению, это
было бы идеальным завершением уикенда.— Но я прилюдно посрался сначала с Маурсио, потом с Пио… — догадался Рольф. Невесело усмехнулся. — Черт возьми, я все-таки их убил.
— Нет, мистер Ритбергер, — возразил Ченг. — Мистер Ломбардо и мистер Онцо были обречены на смерть. Просто она планировала сделать это позже. Когда мистер Ломбардо увидел бы гибель своего детища.
— Ты просто заставил ее поменять очередность событий, не больше, — Жерар отставил пустую чашку.
— А заодно подставился сам, ведь как все в масть сложилось-то, — Рольф осторожно, чтобы не потревожить проснунутый между ребрами дренаж, откинулся на подушки. — Поскандалил, алиби нет от слова совсем. Если бы меня загребли под стражу, и на старт выводить некого. А Билл нахрена на меня взъелся? И чего решил на себя Пио взять? Он ведь его не бил, да?
— Да, — кивнул Ченг. — Мы это поняли почти сразу, но так как не могли добиться от него, кого он покрывает, вынуждены были оставить под стражей.
— Такая сильная любовь, что ли? — хмыкнул Рольф.
— Сильнее, чем ты можешь себе представить, — Жерар покачал головой. — У них у всех были разные фамилии, и никто не догадался, что они — семья. Мать и двое сыновей.
Рольф завис. Может, укол, что ему сделали после обеда, был не просто антибиотиком? Потому что мысли как-то не складывались.
— Два сына? — переспросил он. — Билл — не ее любовник, а сын? — потер лоб. — Она его в пятнадцать родила?
— Ну, такое случается, — пожал плечами Ченг.
— Охренеть, — признался Рольф. — Да лучше бы они и правда трахались, чем такое.
— Билл жутко перепугался, когда ты за оборванный край полотенца ухватился, — сказал Жерар.
Эта привычка появилась у Эмбер и Билла, потому что для ухода за Эзрой они закупали огромное количество полотенец и искали те, что подешевле. У них не было перфорации, и приходилось отрывать, придерживая край. Разница была лишь в том, что Билл левша, а Эмбер правша.
Он надеялся, что такой мелочи никто не придаст внимания.
— Когда Эмбер ударила Пио, ей на руки попала его кровь, — рассказывал Ченг. — Она машинально вымыла руки и вытерла бумажным полотенцем. Его забрала с собой, а вот обрывок остался. Билл решил, что если признается, мы больше не будем искать того, кто напал на Пио, и Эмбер бы спокойно совершила задуманное.
— Отравить меня? — Рольф вспомнил о витаминном коктейле в термосе. — Она сделала мне питье перед самым стартом. Я забыл его в комнате.
— Мы знаем, — кивнул Ченг. — Из витаминов там только снотворное и нейролептик.
— Какой изысканный коктейль, — скривился Рольф. — Эмбер дает показания? Почему? Надеется на помилование?
— Полагаю, ей просто нужно было выгородить единственного оставшегося у нее сына, — Жерар пожал плечами, мол как вариант.
— А у него есть шансы выйти сухим из воды? — изумился Рольф.
— Теоретически — да, — со вздохом признался Ченг. — Билл не совершил ничего противоправного. А то, что он знал о планах матери и не донес на нее… тут приговор ему может вынести только собственная совесть.