Профессор Джон Кэви
Шрифт:
– Спокойно. Идите за мной.
Мы быстро и осторожно пошли через необычное помещение. Я косился глазом на машины, но они, как видно, утратили ко мне всякий интерес и занимались своим непонятным делом. Мы вышли через противоположную дверь, и я облегченно вздохнул, когда неприятная комната осталась позади. Мы шли по легкому мостику, пересекающему большое круглое помещение. Внизу под нами, на глубине пяти метров, по гладкому белому полю скользили блестящие металлические колпаки. Они напоминали не то огромных жуков, не то - черепах. У каждого спереди голубовато переливался овальный выпуклый электроглаз. Появляясь один за другим из нишеобразного хода, они, описав дугу вдоль
– А это что такое?..
– Tсc...
– Кэви приложил палец к губам.
При звуке моего голоса машины изменили движение. Они стали группироваться под нами. Тонкие, как иглы, лучи их ярко засветившихся глаз, подобно лучам прожекторов, пересекались в разных направлениях. Они нащупывали нас, старались поймать в фокус.
– Скорее!
– Кэви дернул меня за рукав, и, перебежав мостик, мы скрылись в прогивоположной двери. В стене узкого коридорчика сиял огромный иллюминатор, через который я увидел длинный цех. Меня поразило многообразие механизмов; станки, конвейеры, трансмиссии. Многие из конструкций мне были знакомы. Подземный автоматизированный завод... Но вдоль ряда станков вереницей двигались загадочные колпаки. Временами они задерживались у какого-нибудь из станков и вновь продолжали движение. Я увидел также механизмы, напоминающие огромных сверчков. Они протягивали к пультам свои длинные членистые лапы.
– Производство!
– Совершенно верно. Но необычное... Оно работает по планам, не предусмотренным человеком. Но вас интересует наука... Пойдемте...
Бесконечная анфилада высоких мрачных комнат. Тишина. Блеск черного полированного камня. По карнизу - маленькие зеленые плафоны. Белый мраморный пол. А по углам на тяжелых мраморных постаментахогромные черные скульптуры самых причудливых форм. На застывших лицах - злое, нечеловеческое выражение. Глаза горят рубиновым пламенем. Огненные зрачки следят за нами.
– Химеры!
– воскликнул я, невольно отступая.
– Можете называть так...
– Кто их создал?
– Машины...
– Но почему такая уродливая форма?
– Не знаю.
– Ведь они неподвижны!
– Они имеют тысячи подвижных исполнителей.
– Профессор, это непонятно! Поясните же!
– Это - ученые, это - философы... Они связаны со всей огромной подземной системой.
– А средства коммуникации?
– Обратите внимание на легкую вибрацию. Этовысокочастотные колебания.
– Вы говорили, что ваши машины усвоили речь...
– Ха, речь...
– презрительно усмехнулся Кэви, - наша человеческая речь слишком несовершенна для них. Сколько мы должны сказать слов, чтобы выразить даже простую мысль? Минимум, несколько... Сколько мы можем сказать слов в минуту? Допустим, пятьдесят. Они произносятся с неумолимой последовательностью. Таким образом, мы, люди, располагаем очень громоздкой и очень инертной системой общения. Словесное оформление часто отстает от мысли... А они могут фронтально передавать друг другу тысячи, десятки тысяч мыслей...
– Но действительно ли это - мысли в человеческом понимании?
– Э!
– Кэви досадливо махнул рукой.
– Так ли уж много понимаем мы в этом отношении.
Анфиладу комнат замыкал большой квадратный зал. Я невольно вздрогнул, взглянув на гигантское скульптурное изображение, напоминающее ископаемого ящера. Неподвижный колосс широко раскинул крылья вдоль противоположной стены. Я мысленно ощутил ветер от их сильного взмаха. Взгромоздившись на высокий постамент, чудовище, казалось, наклонялось над нами все ниже и ниже. Голова посажена на длинной изогнутой
шее. Но поражало лицо - человеческое лицо с острыми, искаженными чертами. Глаза рубиново сверкали. Змеилась загадочная улыбка.– Вот, - тихо сказал Кэви, - самый главный...
– Спросите его о чем-нибудь...
Я молчал. Желания говорить не было. На правой и левой стенах тысячами огней сверкали огромные щиты. Извилистые линии появлялись и исчезали на экранах.
– Ну что ж, пойдемте!
– усмехнулся Кэви.
И вот мы снова в круглом помещении у подножия металлической колонны. Распахнулась маленькая дверка, и я с облегчением вошел в лифт. Через минуту мы сидели в кабинеге профессора. Я рассеянно блуждал взглядом из угла в угол. Кэви внимательно смотрел на меня.
– Молчите?
– Я очень устал...
– Не удивляюсь!
– А какое значение имеет это для будущего?
– Будущего?
– лицо Кэви исказила презрительная усмешка. О, несносная манера мыслить!
– продолжал он.
– Будущее... это же фикция! Его нет!
– Но...
– Никаких "но"!
– Не верю, - перебил его я, - не могу и не хочу верить! Человек крепко связан и с прошлым, и с будущим. В прошлом вся его жизнь, в будущем - весь смысл его жизни!..
– Сколько ненужных слов!
– перебил меня Кэви - Слушайте же, какова цена вашему будущему. Вы видели машины, которые в одно мгновенье могут решать такие вопросы и создавать такие шедевры, которые и не снились человеку. В это мгновение спрессованы годы ваших стремлений, годы надежд, годы труда. Вдумайтесь: цель и ее свершение совмещены во времени!
– Странно...
– Ничего странного! Вы привыкли к эмоциональной оценке фактов. А эмоции - вредная вещь!
– Но почему же?
– Я считаю, что у человека эмоции приняли извращенные формы. Зверь в этом отношении ближе к истине. И машина... Тигр убивает лань потому, что голоден. Это - закон! Машина заменяет деталь потому, что не может нормально работать. И это - закон! А ваши эмоции? Ваши вечные балансирования на краю добра и зла? Ваши соблазны? Да и сами пресловутые понятия... Злодей, например, считает злом то, что помешало ему совершить злодеяние.
Помолчав немного, Кэви продолжал:
– Я показал вам все не случайно и беседую с вами так много не зря! Я решил дать вам задание... Сложное, ответственное... Многие тайны подземного мира машин неизвестны и мне. Так вот, вы пойдете туда, в подземный мир. Вы будете бродить по его дорогам, его закоулкам... Сживетесь с его обитателями и раздобудете для меня их тайны. Вам поможет в этом человеческая природа. Машина знает в тысячи раз больше, она работает в тысячи раз быстрее и лучше... Но у нее нет вашей хитрости. В этом ваш перевес. Смотрите же, не научите машины этому! Вспомните Мэри!
Я молчал. Меня и увлекало, и страшило предложение профессора.
– Путь великих тайн ожидает вас, - продолжал он торжественно, - великую мудрость познаете вы. Ха! Вы с вашим неповоротливым человеческим умом перехитрите стремительно летящую машинную мысль... Как птицу... Идите же. На сегодня довольно.
Во имя чего?
10 мая
Темный загадочный мир... Мир чудовищных машин и непознанных тайн. Вот уже две недели, как я хожу по его подземным дорогам. Иду и не знаю, куда. А его бездушные обитатели смотрят на меня. Что нужно им? Что нужно мне? Все чаще и чаще я испытываю странное чувство раздвоенности. Глядя вокруг, я словно просыпаюсь и на мгновенье остро осознаю реальность. Затем видимое принимает условные формы, на его место становится пережитое ранее. И нет границы между ними. Я просыпаюсь вновь...