Профессиональный побег
Шрифт:
Решение об отъезде я принял, когда понял, что Ника не оставит меня в покое. Время ее каникул уже давно кончилось, но она ни в какую не хотела возвращаться к учебе и отцу. Я несколько раз слышал, как мать пыталась вразумить девушку, но все было как об стенку горох. С каждым днем мне все труднее и труднее было выпроваживать Нику из комнаты перед сном. Влюбленность явно прогрессировала, а я даже не мог заполнить силой свой амулет, для изменения голоса. К тому же было странно, что на Нику мой дар действовал так сильно, ведь во дворце до такого не доходило. Неужели мой проклятый дар стал еще сильнее или это результат долгого общения со мной, ведь Ника почти все дни проводила около меня.
Дойдя до северных ворот, я увидел караван, который ждал открытия ворот. Быстро подойдя к караванщику, я поздоровался и спросил в каком фургоне мое место и залез в него. В фургоне лежали тюки с чем-то мягким внутри и несколько одеял из грубой материи в углу. Взяв пару одеял я устроил себе лежанку прямо на тюках и закутавшись
Дейдория. Королевский тракт. Три недели спустя. Суо
Проснулся я опять от кошмара. Сидя на кровати и пытаясь отдышаться, я посмотрел в затянутое изморозью окно. На улице уже светало, так что уснуть я уже точно не смогу. Встав с постели, я умылся из тазика, поставленного с вечера слугой и начал одеваться. Спустившись в зал постоялого двора, я никого там не застал, только с кухни доносились голоса повара и слуг, которые готовились к пробуждению постояльцев. Выйдя во двор и вздрогнув от утреннего холода, я сходил в уборную, а затем вернулся в зал таверны и сел за дальний столик.
На звук дверного колокольчика в зал высунулся один из подавальщиков и увидев в углу мою тушку, быстро исчез за дверью с выражением ужаса на лице. Через минуту споров, доносившихся из кухни, ко мне вышел повар. Дородный мужчина в простой одежде и с фартуком медленно подошел к моему столу и с опаской спросил, чего я желаю. Получив заказ, повар быстро скрылся на кухне.
За три недели пути от городка гномов я уже привык к такому отношению. Любой человек, увидевший меня в первый раз, шарахался от страха и старался не разговаривать со мной. Первую неделю пути я провел в фургоне, целыми днями отсыпаясь и выходя только на привалах и ночевках. Два-три раза в неделю я просыпался ночью от кошмаров и своим хрипом будил попутчиков, которые с утра со страхом глядели на меня. В кошмарах мне опять приходилось переживать свою беспомощность и падение со скалы и, просыпаясь, я все время пытался закричать, но из горла выходил только сдавленный хрип. В конце концов, я стал ложиться спать подальше от людей, но это не помогло мне избавиться от косых и испуганных взглядов попутчиков и охраны каравана.
На постоялых дворах от моей тушки так же шарахались все работники и даже хозяева, но благодаря страху, меня не пытались надуть или ограбить. Видимо никто не мог и подумать, что у человека в таком состоянии есть деньги. Сначала я пытался улыбаться и произвести хорошее впечатление на людей, но посмотрев в зеркало на одном из постоялых дворов и улыбнувшись, я понял, что таким образом только усиливал наводимый мною ужас. В итоге я перестал стараться сгладить страх, и все время ходил в черном плаще с капюшоном, чтобы скрыть свою внешность.
На второй неделе путешествия с караваном, я почувствовал себя способным начать понемногу тренироваться. Первый день я до обеда шел рядом с фургоном и крутил в руках посох, каждые полчаса залезая на скамейку к кучеру и отдыхая. Кучер попался не из пугливых и только иногда искоса поглядывал на меня, но заводить разговор не спешил. Я же отдохнув минут десять опять слезал и шел пешком. Все время после обеда я спал в фургоне или медитировал, пытаясь восстановить запас сил. Через неделю я уже мог идти пешком целый день с небольшими передышками, а так же смог заполнить силой свои сигнальные амулеты. На ночлег я устраивался в пятидесяти шагах от каравана, чтобы не пугать попутчиков своими хрипами. Два часа я тратил на медитацию и пытался заполнить силой амулеты, а потом ложился спать. Правда приходилось разводить отдельный костер и укутываться сразу в три одеяла, так как время уже близилось к зиме и ночи были довольно холодными. За безопасностью следила Кора, и мои сигнальные амулеты, так что спал я спокойно. Кора уверила меня, что она уже немного оклемалась и в случае опасности у нее хватит сил на пару минут материализации для моей защиты.
К концу третьей недели я уже мог крутить малый комплекс с посохом, что и проделывал каждое утро, вставая спозаранку и уходя от стоянки каравана на приличное расстояние. Тело уже немного налилось мускулами, но вот голова все еще походила на обтянутый кожей череп с небольшим пушком черных волос. По мере улучшения состояния моего тела, я мог быстрее накапливать силы, которые почти полностью пускал на лечебные плетения и рост мышц. В запасе я оставлял только небольшой запас сил на подпитку амулетов и вытаскивание из пространственного кармана небольших вещей. Как только я смог накопить достаточно сил, я выудил из кармана все камни с запасом сил и использовал их для зарядки всех амулетов и подпитки Коры. Теперь в случае опасности Кора могла материализоваться почти на час. Была мысль использовать всю силу из камней на восстановление своего запаса, но к сожалению мое тело еще не могло выдержать большой объем пропускаемой силы, так как при лечении, которому меня подвергла Кора, были повреждены энергетические каналы. В противном случае, я бы смог восстановить почти двадцатую часть своих сил.
От воспоминаний меня оторвал все тот же повар, который лично принес мне заказанный завтрак. Я потратил час на медленное поглощение огромного количества пищи, которой хватило бы двум здоровым мужчинам. Ел я много, следуя указаниям бабушки Ники, так что
во время путешествия пришлось даже доплачивать караванщику, когда тот возмутился моей прожорливости, на которую он не рассчитывал. По окончании завтрака я расплатился все с тем же поваром и поднялся в комнату.Сегодня к вечеру караван должен достигнуть столицы Дейдории — Стормила. Надо было подготовиться и продумать план дальнейших действий. Первоначальные планы о скорейшем достижении Халассо придется отложить до полного выздоровления. В Стормиле я смогу отдохнуть пару месяцев и привести себя в порядок. Сначала следовало найти жилье, желательно где-нибудь в пригороде, чтобы не привлекать внимания и иметь возможность спокойно тренироваться. Далее следовало прикупить некоторые вещи, которые я потерял, упав в ущелье. Хотя рынок следует посетить в первую очередь, чтобы прикупить более приличные вещи, к тому же на рынке больше возможностей разузнать о сдаваемом жилье. Вообще-то после жизни в Байраме, я понял, что рынок является самым удобным местом получения различной информации о городе и его жителях. Сидя в ресторанчике и расхаживая по восточному базару, я узнал о людях и обычаях различных стран раз в двадцать больше, чем за всю предыдущую жизнь. А опыт похода по женским магазинчикам и лавочкам вообще неоценим. Сколько информации можно узнать, подслушивая сплетни женщин, когда они думают, что их никто не слышит.
Полежав на кровати еще час, я спустился в зал и прикупил у хозяина немного продуктов, а затем вышел во двор, где уже вовсю запрягали лошадей в фургоны и повозки. Пройдя по мешанине из грязи и соломы к своему фургону, я залез внутрь и решил вздремнуть пару часов, пока караван не отойдет от деревни, где находился постоялый двор.
Проснувшись от холода, я вылез из фургона и пошел пешком, крутя посох. Обеденного привала в этот день не предвиделось, так как караванщик рассчитывал к вечеру добраться до Стормила, поэтому перекусить пришлось на ходу сидя в фургоне запасами, приобретенными на постоялом дворе. После обеда я еще пару часов месил грязь на дороге пешком и нагружал руки упражнениями с посохом. Устав, я залез в фургон и принялся медитировать. Восстановив немного сил я почитал книгу по магии жизни в попытках отыскать способ побыстрее восстановить свои силы. Перерыв еще с пяток лекарских книг, на выуживание которых я потратил половину своего жалкого запаса сил, я так ничего и не нашел. Во всех книгах было написано, что при одновременном истощении жизненных и магических сил для восстановления требовалось время, и ускорить магически этот процесс было невозможно. Помочь могли только хорошее питание и отдых. Но зато в одной из лекарских книг я нашел способ регулирования внутренних энергетических потоков и, используя его, я практически остановил рост волос и ногтей, а всю освободившуюся энергию перевел на восстановление тела. Убрав все книги, я принялся готовиться к приезду в Стормил. Проверив свои амулеты, я извлек из кармана пару ножей и небольшой кошель с серебром, на которые я потратил еще немного сил, и лег спать.
Ближе к вечеру я проснулся от шума. Выглянув из фургона, я увидел огромные городские стены и ворота. К воротам тянулась очередь из телег и фургонов, разбавленная пешими простолюдинами. Наш караван стоял шагах в ста от ворот и почти не продвигался. Несмотря на шестиметровую ширину ворот, очередь двигалась очень медленно. Через левую половину проема не пропускали никого, так как там обычно проезжали благородные или покидающие город люди. Судя по скорости движения каравана, была вероятность остаться на ночлег за стенами города, что мне очень не понравилось. И так я сегодня обедал всухомятку, а тут и поужинать нормально не смогу. Как в таких условиях можно излечиться? Может лучше оставить караван и самому пройти через ворота. С другой стороны при проезде ворот с караваном мне не придется платить пошлину, да и не увидит меня никто в фургоне. Дилемма…
Немного подумав, я все же решил расстаться с караваном и, взяв свой мешок и посох отправился к караванщику. Объяснив, что дальше идти с караваном мне нет никакого резона, я попрощался и пошел в сторону ворот. Мое решение оказалось своевременным, так как стражники уже прикрывали одну из створок ворот и пропускали только пеших в другую. Быстро добежав до ворот, я улыбнулся стражнику из под капюшона и всучил ему мзду. Мой вид произвел на него неизгладимое впечатление. Пока стражник отходил от ошеломления и пытался закрыть рот, я прошмыгнул мимо него в ворота. Да уж, вот и пригодилась моя фирменная улыбочка, от которой всю дорогу шарахались мои попутчики.
Сразу же за воротами я схватил за шкирку первого попавшегося мне нищего мальчишку и, улыбнувшись, спросил дорогу к ближайшему постоялому двору. Бедный ребенок от страха не мог сказать ни слова и просто ткнул пальцем в сторону ближайшей улицы. Зря я все-таки так с ребенком обошелся, ведь я даже не успел дать ему монетку, а его уже и след простыл.
Пройдясь вдоль улицы шагов пятьдесят, я вышел на небольшую площадь и нашел постоялый двор. Большое трехэтажное каменное здание было похоже на гостиницу в Арноре, даже планировка почти не отличалась, в чем я и убедился, зайдя внутрь. Из-за стойки на меня пялился здоровенный мужик с мозолистыми руками. Судя по его рукам, движениям и тому, как он на меня посмотрел, передо мной был бывший вояка. Недолго думая, я подошел и скинув капюшон заговорил: