Проект 'АЛЬФА К-2'
Шрифт:
Глаза Николы сверкнули. Он подтолкнул Виктора локтем. Удача! Вслед за парнем ребята вошли в свежеоклеенную комнату, на полу которой лежала груда сорванных обоев и старых газет в потеках известки и мела. Вся эта груда прикрывала солидную кучу мусора: штукатурки, кирпичного щебня от старой печки и прочего хлама. Парень царственно протянул руку.
– Десять ведер штукатурки во двор, и сокровища старика Кидда - ваши.
Не сговариваясь, мальчишки дружно повернули к выходу.
– Зря, ковбои. Пожалеете. Во-первых, конец года. Мертвый сезон. А во-вторых, обои - высший класс: тяжеленные, с клеем, со штукатуркой. Килограммов пятнадцать верных.
Он
– Счастливо, флибустьеры!
Внизу, на площадке первого этажа, возле самых дверей жилконторы Виктор поскользнулся и едва не вывалил содержимое своего ведра на площадку. Он принялся было собирать рассыпанное и вдруг выпрямился. На двери жилконторы висела табличка. Обыкновенная.
И эта обыкновенная табличка породила великолепную идею.
Жилконтора № 34 часы приема граждан:
Управхоз - 11.00 - 12.30.
Гл.инженер - 13.30 - 13.00.
Паспортистка - 9.00-11.00 и 18.00-19.30.
Виктор повернулся. За его спиной, держа обеими руками нагруженное доверху ведро, стоял Никола. За спиной Николы - пустая лестница. Было около четырех часов. Время, когда рабочий люд только начинает поглядывать на циферблаты, а хозяйки полным ходом колдуют у газовых плит, подгоняя обед. Все заняты. Витька подмигнул. Никола понял... Тихо-тихо высыпал свое ведро у порога жилконторы и подождал товарища.
Следующий рейс прошел не менее успешно. Куча росла. Третья пара ведер, четвертая и пятая опорожнены с тем же успехом. Парень в джинсах аккуратно увязал обои в один пакет и спрятал в мешок.
– Прошу, кабальерос. Заработанное всегда лучше поданного из милости. Грядите с миром...
Его глаза смеялись.
ПРАВИЛЬНАЯ ДЕВОЧКА И РЫЖИЙ КОТ СТАРУХИ ИВАНИХИНОЙ
– Вообще-то нехорошо. Как ты думаешь, влетит ему? А?
Никола тащил мешок не оглядываясь. Ему были чужды сомнения.
– Ничего, пускай не эксплуатирует маленьких. Тоже, акула капитализма нашлась.
Теперь они ходили на промысел по одиночке. Оставляли мешок во дворе, скрыв его от бдительных дворничьих глаз, и ныряли в подъезды. После долгого блуждания в недрах большого серого дома, когда Никола начал уже сердиться, Виктору повезло. Он вышел улыбаясь, гордо прижимая к груди громадную кипу пожелтевших газет, старых журналов и просто исписанной бумаги.
– Видел? Килограммов пять...
– А ты бы еще подольше ходил.
– Да, думаешь, легко было? Все нет, нет, а потом...
– Он тщательно уминал добычу в мешок, раскрытый Николой.
– Потом мне дверь такая "правильная" девочка открывает, вроде Гюль нашей пополам с Валеркой: "Мальчик, - говорит, нам самим собирать нужно. Конечно, у нас лентяев нет и мы уже выполнили норму. Но я коплю на будущий год". Видал жилу? Ну, я хотел ей за "лентяев" дать...
Витька заторопился, заметив, что при этих словах Никола нахмурился.
– Да нет, ты не подумай, ясно - девчонка. Я потому сразу и решил на дипломатию перейти. Вежливо так говорю, даже кланяюсь: "Извините, дескать, сударыня, не по адресу попал. У таких "запасливых" снега зимой не выпросишь. Зато на сборе, наверное, больше всех кричите: "Мы, мы помогать друг другу обязаны". И поворачиваюсь,
вроде уходить. Она, конечно: "Стой, - говорит, это почему ты так считаешь, что снега?.. А ну подожди". Я, понятно, жду, я не гордый. И вот она притаскивает две кипы. Одна приготовлена совсем, даже перевязана. А другую, видать, только что нагребла. "Вот, - говорит, - бери все, мне ни капельки не жалко". Ну я, конечно, взял... Здорово, а?..– Трепло ты, Витька. Любишь поговорить.
Виктор надулся. Он считал, что такой подвиг заслуживал похвалы, но дождаться этого от Николы...
– Ладно, в общем-то, ты, конечно, молодец. Смотри, какой мешок теперь тяжелый.
Ох и хитрый парень этот Никола! Сам молчит, а сам хитрый, как змий. Повеселевшие ребята бегали теперь по этажам уже больше из спортивного интереса. План был наверняка выполнен. И, как всегда бывает в таких случаях, начали сыпаться удачи. В том же доме, в другом только подъезде, они без особого труда "раскололи" чью-то бабушку на великолепную коробку из-под телевизора. А потом добрая женщина с ребенком надавала им массу мелких, смятых, исписанных бумажек. В квартире "профессора", так Никола назвал высокого старика с седыми усами, удалось подцепить сетку с бумажным мусором, приготовленную для дворника.
Умяв трофеи, Никола с размаху сел на мешок, похожий на горб пообедавшего верблюда.
– Знаешь, хватит. Всего не соберешь.
– Но ведь еще есть место?
– Ну и что, а в наш дом зайти надо?
Но в собственном доме бумаги не оказалось. Тогда возле старого каретника Никола поймал кота. И для веса его тоже сунули в просторный мешок. Но кот попался вредный. Он не хотел тихо служить делу славы шестого "а" и орал, как пароходная сирена. Старуха Иванихина, хозяйка кота, жившая на первом этаже, вылетела как метеор.
– Это что еще за...
Впрочем, эта история к сути повествования не относится. Кота пришлось освободить. А когда, записав в толстую тетрадь домовых происшествий фамилии и пообещав вызвать родителей, управхоз отпустил мальчишек, времени оставалось только на то, чтобы прямым ходом бежать в школу.
МЫ ИГРАЛИ...
В классе на полу грудой лежала макулатура. Вокруг нее прыгал голодный и потому злющий председатель совета отряда Валерка Шустов с записной книжечкой в руках. Завидев приятелей, он закричал:
– Ну конечно, я так и знал! Молчанов с Вервиным самые последние. Хорошо, что хоть вообще пришли, а то я без обеда до завтрашнего дня мог бы, наверное, ждать.
– Ну и не помер бы, - буркнул Никола, проталкивая пузатый мешок в двери класса.
– Ого, это столько насобирали?
– К Валерке вернулось хорошее настроение. Ну, давайте перевязывайте в кипы и - свободны.
Перевязывать, снова возиться с пыльной и грязной бумагой... Витька попытался увильнуть.
– А ты сам не можешь, что ли? Мы собрали, а ты перевязывай.
– А то, что мне еще завхозу дяде Васе все сдавать - не считается? Да?..
Спор грозил затянуться. Никола взял мешок за углы и, поднатужась, вытряхнул бумажный ворох в общую кучу.
– Давай веревки.
Надо сказать, что если поиски и сбор макулатуры еще могут представлять собой какой-то интерес, то сортировка и перевязывание старой бумаги в кипы к любознательности не располагают. И вы можете себе представить, как удивился Виктор, когда, откинув к стенке очередной пакет, увидел Николу, неподвижно стоящим на четвереньках и внимательно читающим что-то среди принесенного мусора.