Чтение онлайн

Кажется, гость и вправду нашел самое слабое место у столь сильного и влиятельного господина, и теперь был искренне этому рад.

— Вашими стараниями у меня теперь нет дома, — нахально улыбнулся мужчина и отвесил издевательский поклон, — так что, прошу извинить, что не приглашаю нанести ответный визит.

— Иди прочь, Вильхельм, иначе я позову стражей, и они вышвырнут тебя за шкирку. Они, кажется, тебя и без того ищут? — с ехидцей произнес ди Эмери.

— Что ж. Мы еще обязательно встретимся, кириос.

Проговорив мягким вкрадчивым голосом эту угрозу, мужчина стремительно вышел из кабинета, захлопнув дверь так бесшумно, что, казалось, весь его визит

За окном не колыхнулось ни ветви, не раздалось и звука. Кириос ди Эмери подошел и выглянул на улицу, но то ли не успел заметить, то ли гость и вправду растворился в ночной темноте, будто его унесли демоны.

Кириос ди Эмери дошел до столика и дрожащими руками набил крепким табаком свою трубку, раскурил судорожно, сделал несколько глубоких затяжек, глядя невидящими глазами в стену, на которой висел портрет его погибшей жены. И только тогда успокоился, опустившись обратно в свое кресло._______

— Найра, где ты?! — Агата не выдержала и крикнула своей служанке, которая куда-то запропастилась. — Я не могу отыскать второй чулок!

Утомившись от неподвижного воздуха в комнате и спешных сборов, Агата устало перевела дух. Склонившись к левой стопе, поставленной на стул, она осторожно принялась натягивать чулок с кончиков пальцев, медленно раскручивая тонкую шелковистую ткань, так и норовящую порваться.

Густые кудрявые волосы, еще влажные после мытья, рассыпались водопадом и упали на лицо. Агата сердито перекинула копну волос через плечо и выдохнула, убирая мелкие прядки с лица — и без них ужасно жарко! И как во всем этом она ещё будет танцевать!

Агата — единственная наследница торговой империи ди Эмери — родилась на закате лета, и сама была непостоянной и порывистой, точно переменчивые дни сбора урожая, то обжигающие зноем, то сменяющиеся грозами, предвещающими скорую затяжную непогоду.

Вот и сейчас от предвкушения приёма, который устраивал отец в честь ее дня рождения, она дошла до злости на чулки, которые, конечно же, должны быть на благородной кирии, даже если никто их и не увидит.

А всё эта мода из чужой столицы — откуда прибыли гости. Ну да, у них в прохладу можно и чулки, и пышные платья, и даже парики с кудрями надеть. Агата выпрямилась и снова устало откинула свои пряди за спину. У неё свои ничуть не хуже…

Несмотря на праздничный день и шумную суету слуг из-за предстоящего ужина и приёма с танцами, ее утро прошло, как и всегда, за занятиями. И если из точных наук отец позволял, как он сам выражался, “забивать” голову наследнице только арифметикой и, и снисходительно относился к ошибкам, то по предметам, считавшимися необходимыми для девиц ее возраста и положения, спрашивал со всей строгостью.

Окна комнаты, как назло, выходили на южную сторону, и духота в солнечные дни только усиливала страдания Агата, которая в очередной раз слушала о том, как надо вести себя в обществе воспитанной кирии, как она должна бы скромна и учтива. Боги. Это все она прекрасно усвоила еще в детстве. Гораздо интереснее было бы путешествовать с отцом, увидеть незнакомые страны, людей, и, может, помогать отцу заключать важные сделки.

Но отец, хоть она и была единственным ребенком, не торопился рассказывать ей о деталях семейного дела. И, как считала сама Агата, прочитавшая в библиотеке даже книги по устройству рынка, о торговых путях и экономике, это было весьма несправедливо.

Погруженная в свои мысли и слишком занятая поиском чулка Агата не обратила внимания на шорох и осторожные

Внезапно скрипнули ставни, и Агата резко обернулась на звук. Никого. Ей показалось, или это долгожданный ветер? Но листва дикого винограда и жимолости, цепляющихся за кованые перила, была неподвижна, садящееся солнце слепило глаза и не давало ничего разглядеть в теплом золотистом мареве.

— Не это ли ищете, госпожа? — раздался вдруг из-за спины насмешливый голос, а на глаза легла тонкая, полупрозрачная ткань потерянного чулка.

Агата собиралась заорать и отскочить, но горячая ладонь легла ей на талию, ее развернули к себе, и тут же ладонь незнакомца прижалась к губам.

На лице мужчины была маска, закрывающая нос и подбородок, оставались только горящие глаза из-под темных взлохмаченных прядей. Агата попыталась ударить наглеца и позвать на помощь слуг, но он легко толкнул ее к комоду с зеркалом, заставив упереться в него бедрами, а сам не выпускал из объятий.

В панике Агата успела нашарить рукой тяжелый, богато инкрустированный гребень, привезенный отцом в одну из деловых поездок, и почти ударила мужчину с размаху, но тот успел перехватить ее руку, хоть и не больно, но сильно сжав запястье, из-за чего она разжала пальцы.

Гребень упал куда-то под ноги, а вместе с ним и сердце Агаты, которая только сейчас почувствовала настоящий страх.

— Отец… — начала было Агата, отбрыкиваясь ногой, одетой в чулок, когда никакого больше "оружия" не нашлось под рукой.

— …”прости меня, я была плохой девочкой?” — голос прозвучал насмешливо, а глаза сверкнули, когда грабитель перехватил ее запястья, удерживая, и на мгновение прижал своими бёдрами к комоду. — И не кричи, — продолжил он тем же тоном, — и тогда я тебя не обижу.______

Вторая его рука скользнула от талии по бедру, заставив Агата застыть больше, чем прозвучавшие слова, а потом незнакомец… опустился на одно колено, и его горячая ладонь обхватила голую щиколотку.

Агата настолько была ошеломлена внезапным вторжением, что не могла пошевелиться — а руки грабителя тем временем принялись натягивать чулок на босую ногу, которую он поставил на свое колено. Она качнулась и, стремясь обрести равновесие, ухватилась рукой за его плечо.

— Что вы себе позволяете, — прошептала Агата, подрагивая, то ли от ужаса, то ли от щекотного ощущения пальцев, ловко раскатывающих всё выше по ее обнаженной ноге тонкую ткань.

— Я очень странный грабитель, да, кирия? — усмехнулся незнакомец, пока Агата судорожно пыталась понять, звать ли на помощь, и не зарежет ли в таком случае он её прямо сейчас. — Не отбираю вещи, а возвращаю законным владельцам. Как вот этот прекрасный предмет вашего гардероба…

От звука его бархатного голоса по коже бегали мурашки. Агата боялась дернуться, опасаясь, что этот человек душевнобольной и может вмиг из ласкового наглеца стать убийцей. Вдруг его подослали к отцу? И Агата лишь помеха на этом пути.

Она сглотнула, ожидая момент, когда можно было бы попытаться снова его ударить, но горячие руки поднялись слишком высоко по бедру, и перехватило дыхание.

Грабитель тут же убрал руки от ее обнаженной кожи и резко поднялся, но не отстранился и не схватился за оружие, а наоборот, подался вперед, нависнув и обхватив пальцами ее за подбородок. Его глаза смеялись, и Агата снова задохнулась — на сей раз от того, что узнала этот взгляд.

— Джонотан ди Арс! — задохнувшись от гнева и стыда, Агата уже безо всякой боязни отпихнула его двумя руками.