Чтение онлайн

Ричард щелкает включателем, и комнату озаряет тусклым светом. Здесь нет ни одного окна, и лишь одна крошечная лампочка горит под потолком.

– Тайная комната…

– Тогда что здесь делаю я?

– Ты – часть меня, Джульетта. И часть Джека тоже. Ты не сможешь нам навредить.

Его слова пугают меня.

Пугают так сильно, что я чувствую, как начинаю дрожать.

В комнате нет ничего, кроме пустой стены, увешанной бумажками. Это похоже на кадр из детективного сериала, где полицейский, чтобы было легче расследовать преступление, выстраивает цепочку

Только вот…

В детективных сериалах по центру фото маньяка…

А не мое.

– Что… это… такое? – выдыхаю я, и словно слышу свой голос со стороны – испуганный и не поимающий.

Ричард подходит к стене ближе и показывает на фото красивого мужчины прямо над моим.

– Это мой отец, – от его фотографии идут еще две – Ричарда и Джека. – А это мы с братом.

– Я вижу, Ричард, но при чем здесь я?

– Ты – наше пророчество. Наша избранница. Мы ждали тебя десять лет.

Я хватаюсь за голову.

– Что? Я ничего не понимаю, я не… Десять лет назад мне было восемь лет.

– Да. Все это время мы тебя ждали.

Он улыбается, словно говорит что-то приятное, но все его слова лишь пугают меня.

– Зачем? Что значит «избранница»?

Я пытаюсь сконцентрироваться на других фото – вижу таких же красивых девушек и мужчин, эта семья вся, как на подбор: дедушки, бабушки, родители, сестры и братья… Они безупречны. Они выглядят так, словно их создали на специальной фабрике красавцев.

И Ричард с Джеком – самые лучшие экземпляры. Последние новейшие модели, чтобы их.

– Это значит, ты избрана, чтобы быть с одним из нас.

– Я не… Это какая-то ошибка. Это точно ошибка, я же простая девчонка, да и к тому же – человек!

– Никакой ошибки нет, – Ричард берет мою руку и подводит меня к стене ближе. Показывает на черно-белое фото мужчины в самом верху. – Такое уже происходило раньше. Это наш прадедушка. Его звали Карл.

– Прадедушка Карл. Ясно-понятно.

– А это – его избранница. Она человек.

Я вижу фото красивой девушки с черными волнистыми волосами и яркими глазами, которые как будто смотрят мне прямо в душу.

– Значит… Она выбрала вашего прадедушку, а не его брата.

– Именно.

– А что случилось со вторым? – Ричард смотрит на меня, и я читаю все в его глазах. – О боже. Он умер. Умер, да?

– Нет. Но то, что произошло с ним – страшнее смерти.

Я чувствую, как подгибаются мои ноги и только чудом, только хватаясь за руку Ричарда, могу удержать себя на ногах.

– Значит, то же самое случится с одним из вас… С тем, кого я не… Кого я не выберу? Так?

– Да. Все верно.

Ричард ловит мой взгляд, и я пытаюсь понять, что он чувствует, думая об этом. Думая о том, что что-то ужасное может произойти либо с ним, либо с его братом. Но в полумраке этой комнаты его глаза не светятся, они словно гаснут, потухают, как залитые водой огоньки, и я не могу различить в них ни капли эмоций.

Мы выходим из комнатки в кабинет, а потом – в коридор. Мои

Я всегда была обычной девчонкой. Спокойной, послушной, доброй. Я всегда искала во всем справедливость и думала, что моя жизнь будет точно такой же – справедливой. Но вышло нечто иное.

Мы с Ричардом идем по коридору, он говорит мне что-то, а я не слышу.

Я слышу только стук своего сердца и глухие удары своих каблуков по полу.

Внезапно мне кажется, что в доме слишком холодно, и я обнимаю себя за плечи руками.

Наконец, заметив, что я не реагирую на его слова, Ричард замолкает. Я только чувствую его дыхание позади себя и мягкую поступь.

Мне не по себе.

Мне не хочется быть чьей-то «избранной» и решать чью-то судьбу, наплевав на свою. У меня были свои планы на жизнь, свой тихий, спокойный, уютный мир, у меня были друзья и то общество, которое я выбрала сама, а теперь что получается? Мне нужно жить так, как укажут они? И почему? Я не оборотень, мне совершенно все равно на их семейные проклятья, законы и традиции…

Но меня купили.

Вот почему меня именно КУПИЛИ. Чтобы у меня не было шанса отказаться.

Видимо, Ричард чувствует мое смятение, поэтому, когда мы подходим к дверям моей комнаты, он хватает меня за локоть и чуть тянет, чтобы я посмотрела на него.

Это не свойственный ему жест меня пугает, и он тут же убирает руку, тушуясь.

– Я просто хотел сказать, Джульетта… – шепчет он. – Что ты еще поймешь свою роль во всем этом. Почувствуешь ее.

– На данный момент я чувствую только страх. Ты пугаешь меня.

– Понимаю. Но ты связана с нами. Джек может быть жутким, я – странным, но ты в равной степени связана с ним, как и со мной, – он вздыхает и, пока я пытаюсь представить, как взаимодействую с Джеком (от одной мысли об этом меня воротит), подходит так близко, что обжигает дыханием мое лицо. – Просто подожди немного.

– Если честно, – отвечаю я шепотом. – Я не хочу ничего ждать. Я хочу домой.

Слышу звенящие в собственном голосе слезы и пытаюсь отвернуться, чтобы Ричард не увидел, как я плачу. Но он крепко сжимает мой подбородок пальцами.

– Джульетта… Теперь твой дом здесь.

– Нет.

– Да. Знаю, ты попытаешься сбежать. Возможно, у тебя уже есть план и не один. Возможно, у тебя даже что-то получится. Но ты все равно вернешься сюда. Всегда будешь возвращаться. Потому что мы – твоя судьба, от этого ты убежать не сможешь.

Он говорит спокойно, мягко, и я чувствую, как слезы высыхают только от звука его голоса.

Поэтому, пока не наделала глупостей, хватаюсь за ручку двери и дергаю ее на себя.

Мне нужно побыть одной.

Ричард – как потрясающе дорогие, сладкие духи с цветочным ароматом. Когда его слишком много, ты начинаешь задыхаться.

Сняв туфли и платье, я переодеваюсь в единственное, что у меня имеется – короткий халат, – и, свернувшись клубочком в кровати, жду, что случится дальше.