Пробуждение
Шрифт:
— До свидания, Сережа. Вы послезавтра придете?
— Ага, пока… Может, приду, — сказал он, поглядывая за рояль, на дверь, откуда должна была выйти Витковская.
Наташа постояла, будто хотела еще что-то сказать, но опустила голову и прошла мимо.
Витковская вышла не одна. Если бы она сказала «подожди нас», он бы знал, что ждет не только ее, но и Головко. Но она сказала «подожди меня», а вышла с ним, со своим партнером. Они прошествовали через весь зал и подошли к Шульгину. Витковская сказала:
— Познакомьтесь.
Головко протянул руку и с ожиданием взглянул в глаза Шульгину.
— Знакомы уже, —
— Вот уж нет, — сказала Витковская и притопнула ногой. — На школьном вечере — не считается. Ты был ужасен, Сергей. А теперь я хочу вас познакомить, чтобы вы стали друзьями. Не капризничай, дай руку. Пожмите на дружбу… Немного по-детски, зато искренно.
— Да какой из меня друг? — удивился Шульгин.
— Не все сразу, это приходит постепенно, — сказала Витковская. Она ухватила широченную лапу Шульгина и всунула в нее маленькую, изящную руку Валерия.
Деваться было некуда. Шульгин подчинился и пожал.
На улицу они вышли втроем. Как и вчера, падал снег, своей медлительностью подчеркивая тишину. В домах зажигалось все больше окон.
«И что они, как тандем, — все вместе и вместе? — недовольно подумал Шульгин. — Нужно заговорить с ними о чем-нибудь таком умном, чтобы этот Головко сразу сник и уж больше бы ни за что не подошел к Витковской в моем присутствии. Но вот о чем? Книжку я недавно прочитал «Новая астрономия», может, из нее?..»
— Понравилось тебе у нас? — спросила Витковская.
— Боюсь, что да, — хмуро ответил он.
— А я тебе что говорила? У нас — отличные ребята. Ты видел, какие они все красивые и одухотворенные?
— Ну, не сочиняй, — сказал Валерий. — Есть такие гады! Как, например, этот кавалерийский драгун Обносов. Он к любому парню подходит только с одной меркой: «Наклепаю или не наклепаю?».
— Какого-нибудь витамина переел, — сказал Шульгин.
— То, что он бандит, всем известно, — сказала Витковская. — А вы не можете с ним справиться?
— Не будем же мы лупить его кучей. А по одному этот драгун всех побеждает. Правда, раз наскочил на парня. Помнишь, к нам пришел Володька Федоров? Беленький такой, щуплый. Обносов и говорит: я, мол, этого блондина с ходу на колени поставлю. А Вовка услышал и говорит: смотри, мол, приятель, не ошибись… И всем стало ясно, что после репетиции драки не миновать… Так и случилось. Но драгун не рассчитал, что Володька уже второй год боксом занимается. Вышли после репетиции, свернули во двор к гаражам, и там состоялась дуэль. То есть вряд ли это можно назвать дуэлью. Только размахнулся драгун, а Вовка отклонился от удара и сам ему дважды — стук, стук по башке, тот и сел на асфальт… Знаете, как все пацаны полюбили Вовку!. После этого Обносов долго у нас не появлялся. И пришел, когда Вовка в другой город переехал. Нам даже казалось, что он бросит это свое «наклепаю или не наклепаю». А недавно одного кукольника избил, знать, за старое принялся.
— Ничего не понимаю!.. Как бы его проучить? — закусила губу Витковская. — Помнишь, перед Новым годом мы выступали в Центральной библиотеке? Там он умудрился напихать полную сумку книг. Хорошо, девочка одна заметила и сказала, а так — стыда сколько!
— Проучили бы, да у него там мальчики с Лиговки, никто связываться не хочет.
— Вот-вот, все трусливые люди так и рассуждают! — вспыхнула Витковская.
Шульгин и слушал, о чем они говорили, и нет.
Он в эту минуту вспоминал литовский танец и все никак не мог вспомнить, после какого движения нужно идти на «ручеек». Обратившись к Витковской, он запрыгал перед ней и, будто крестьянин-сеятель, замахал рукой, разбрасывая на асфальт невидимые зерна.— После этого «ручеек», да?
Другая бы на месте Витковской зашипела на него, обозвала бы сумасшедшим, но Лариса отступила шаг назад, последила за немыслимыми движениями новоиспеченного танцора и, улыбнувшись Валерию, кивнула:
— После этого, Сереженька. Только ты забываешь обойти Наташу. А остальное все правильно.
Удовлетворенный Шульгин перестал выплясывать и неожиданно сказал:
— Он и мне пообещал, этот ваш драгун.
— Уже? — удивился Валерий.
— А я раньше не знала, кто он такой, — сказала Витковская. — Думала, просто глуповат вообще и толстоват для хореографии. А способности у него есть, хотя конституция и не для танцев.
— Да, он способный, — подтвердил Валерий. — Но танцевать ходит, чтобы лишний жир сбросить. Сам говорил, что родители заставляют. Папа у него шишка в исполкоме, а мама — неудавшаяся балерина. А вообще он с успехом мог бы стать чемпионом по уличной драке!
— Он ведь и с тобой дрался, — сказала Витковская.
— Было, — сказал Валерий. — Помнишь, в прошлом году синий фонарь носил?
— Но ведь ты говорил, что это тебе в хоккее?
— Мало ли что я говорил. Кому интересно признаваться, что тебя поколотили?
Шульгин слушал Валерия и не понимал: как это парень может говорить о собственном бессилии?
«К чему же тогда хореография, искусство, если быть в душе слабаком? Даже в танцах есть партии женские, а есть мужские — не зря же это!.. Значит, и в себе нужно воспитывать мужчину, а не жаловаться, что тебя поколотили. А то выйдет на сцену лев… с душой мышки-норушки…»
— Ах, Обносов! Ах, соловей-разбойник!.. Сережа, а ты не боишься?
— Нет, я быстро бегаю…
Витковская и Головко посмотрели на него и рассмеялись. А Витковская сказала:
— Ну, тогда тебе нечего бояться. В случае чего — поминай как звали! Я-то думала, ты мужественный парень. Но ведь не от каждого Обносова можно убежать, и тогда что?
— Тогда скажет, что играл в хоккей, — ответил за Шульгина Головко.
— Там видно будет, — сказал Шульгин.
— По-моему, лучше фонарь в драке, чем… Ладно, не мое дело.
Шульгин дошел с ними до угла и попрощался. Витковская напоследок сказала, что занятия через день, и подмигнула. А он, услышав «занятия», тут же пошел на «ручеек». Повернулся к своей улице и увидел, что навстречу шла учительница математики Маргарита Никаноровна. Она несла картошку, и ей было скользко и тяжело на засыпанном мокрым снегом асфальте.
Шульгин остановился. Он не знал, что делать. Видел, что ей тяжело, а сдвинуться, чтобы помочь, не мог. Даже сделал шаг за угол. И тут же представил, что кто-то наблюдает за ним со стороны и понимает, что происходит на улице.
Шульгин быстро подошел к Маргарите Никаноровне и взял у нее авоську…
Не всё могут врачи
Ему было радостно возвращаться домой. Он торопился рассказать кому-нибудь о событиях этого длинного дня. Взлетел по лестнице и еще с порога закричал: