Чтение онлайн

— Это был сигнальный огонь.

— Вы должны были сидеть тихо и ждать меня!

Она никак не могла взять в толк, почему он так разозлился.

— Если бы я сидела и ждала вас, вы бы прошли мимо меня, — недовольно заметила она.

— Если бы вы не делали столько глупостей, мне было бы гораздо легче!

— Это вы заставили меня переходить эту проклятую реку! Почему вы не сказали, что это так опасно?

— Эта проклятая, как вы говорите, река тянется через весь штат! Если не делать большой крюк, это единственный путь. — Он подождал, пока ее лошадь не поравнялась с ним. — А теперь помолчите,

мисс Джеймс. Помолчите и держитесь сзади меня.

— Я не виновата, что этот мужчина бросился на меня! — Она почувствовала, что слезы опять мешают ей говорить. — Я пыталась убежать от него, но он схватил меня за юбку, и он…

Шериф протянул руку и нежно погладил ее по лицу. Она посмотрела на него, чувствуя себя совсем потерянной и смущенной.

— Я знаю, что это не ваша вина, Саманта. Но сейчас я должен увезти вас отсюда подальше, прежде чем вся эта банда найдет нас. По-видимому, они преследуют меня от самого Биллингза.

— О чем вы говорите?

— Я говорю, что у меня на хвосте сидит банда кровожадных негодяев и что я только что убил одного из членов их семьи. И если мы очень быстро отсюда не уберемся, то, боюсь, мы послужим лишь пищей для койотов. Я не могу одновременно защищать вас и прикрывать свою спину.

— Кто-то гонится за нами?

Он не ответил ей.

— Мы будем двигаться зигзагами, чтобы сбить их со следа. Через день-другой мы от них отвяжемся.

— А если нет?

— Доверьтесь мне.

Как бы ей хотелось это сделать. Броситься в его объятия и уткнуться лицом в его широкую грудь, почувствовать себя в безопасности в его сильных руках.

— А что мне еще остается делать? — просто сказала она.

— Держитесь рядом.

Он пришпорил своего коня и пустился галопом сквозь лесную чащу. Саманта держалась так близко к нему, что если бы он вдруг резко затормозил, то она бы оказалась верхом на его лошади.

Саманта сидела на холодной земле под высокими соснами. Она была укутана в шерстяное одеяло, и при дыхании из ее рта вырывалось облачко пара — чем выше они поднимались в горы, тем холоднее становились вечера. Вместе с вьючным мулом они лишились запасов провизии, а также почти всех ее вещей. Она провела еще один долгий день в седле и вечером выяснила, что огня они разводить не будут. И хотя она понимала соображения шерифа, это неудобство не улучшило ее настроения.

— Похоже на подошву, — проворчала она, с трудом жуя полоску вяленого мяса.

— Это лучше, чем ничего, мисс Джеймс.

— На мой взгляд, это и есть ничего. Как мы будем жить дальше? Без огня, без пищи, без чистой одежды?

Он сидел напротив нее с ружьем в руках. Единственное, что она могла разглядеть, были его глаза, блестящие в лунном свете.

— Как-нибудь выкрутимся, — коротко ответил он.

— Но как? Без огня мы не сможем ничего приготовить, даже если что-нибудь и поймаем. Мы или умрем с голода, или замерзнем.

— Мы не замерзнем, мисс Джеймс. Во всяком случае, пока у вас такое теплое дыхание.

Она размахнулась и бросила в него куском мяса.

— Вы должны меня защищать, а вместо этого собираетесь угробить здесь!

— Если вы будете так орать, я действительно

задушу вас собственными руками.

— Не могу поверить, что мой отец доверил меня вам. Вы не только не защищаете меня, но сами являетесь причиной всех несчастий, свалившихся на мою голову!

Он потянулся к ней и зажал ей рот рукой. Его ладонь была грязной и пропахла лошадиным потом.

— Что мне сделать, чтобы вы успокоились? Я понимаю, что вы напуганы, мисс Джеймс, но сейчас не время быть стервой.

Стервой?

Она впилась зубами в его ладонь, и он, тихо вскрикнув, метнул на нее убийственный взгляд.

— Если я умру, то я буду являться вам в страшных снах до конца вашей жизни, мистер Баррет. А если мне повезет и я захвачу вас с собой в могилу, то уж не беспокойтесь, я попаду прямиком в рай и с наслаждением хлопну входной дверью у вас перед носом!

Он молча смотрел на нее с каким-то странным грустным выражением.

— О чем это вы размышляете? — подозрительно спросила она.

— Я думаю, если я засуну язык вам в рот, может, это наконец заставит вас замолчать?

Она задохнулась от возмущения.

— Если я не вывалю все мясо, которое я съела, вам на рубашку, я просто откушу вам ваш поганый язык!

— Трудно ныть и кусаться одновременно!

— Тогда я уже буду не ныть, а орать во все горло.

— Если вы будете орать, то очень скоро Стрикленды заглянут к нам на ужин.

— Может быть, после порции такого мяса они долго не протянут.

Он устало вздохнул.

— Если мы будем двигаться быстро, то через семь дней доберемся до Логана. До тех пор никаких костров, никаких купаний, никаких воплей. И вы будете все время рядом со мной, в том числе и ночью, и без разговоров будете выполнять то, что я скажу.

— Видимо, здесь я должна сказать: «Слушаюсь, ваше величество»?

Он подобрал свое ружье и положил его рядом с ней на одеяло.

— Ваш сарказм для меня уже как заноза в заднице.

Она иронично подняла бровь.

— А вы ее все еще чувствуете?

Он достал свое одеяло и, расправив его, укрыл им ее и свои ноги.

— Что это вы делаете?

— Пытаюсь вас согреть, чтобы вы смогли и завтра меня мучить. Снимайте ваши сапоги.

Она не могла подумать, что он будет действовать так прямолинейно. И это после того, как он дал слово ее отцу!

— Ни в коем случае, — резко ответила она.

— Послушайте, леди, я не хочу, чтобы вы наставили мне синяков вашими каблуками. Поэтому скидывайте-ка свою обувь.

— Я не собираюсь спать с вами, — сказала она. — Поэтому не имеет значения, сниму я сапоги или нет.

Он отбросил одеяла и потянул ее за сапог. Отчаянно сопротивляясь, она уже открыла было рот, чтобы закричать, но он посмотрел на нее с таким свирепым видом, как не смотрел до этого ни разу.

— Только пикните, и я с легким сердцем привяжу вас к дереву и оставлю здесь гнить. Вы, похоже, не понимаете ситуации, мисс Джеймс. Эти люди, что охотятся за мной, убив меня, вас так просто не отпустят. Они изобьют вас, изнасилуют и убьют. Причем не обязательно именно в таком порядке. Без костра мы рискуем умереть от холода. Единственное, что будет греть нас ночью, — это тепло наших собственных тел. Так что выбирайте: смерть или… я?