Пробуждение Оракула
Шрифт:
— Как? — в голосе ее снова прозвучала паника. — Я одна в машине с ребенком в час пик! Они в нескольких машинах, у них есть поддержка, они знают все улицы!
— Используй свой дар, Анна, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения или насмешки. — Ты можешь. Ты видишь варианты. Смотри вперед, на дорогу. Не думай о страхе. Думай о цели. Ищи путь. Самый быстрый. Самый безопасный. Я верю в тебя.
Он положил трубку. Она осталась одна с гулом мотора и тихим плачем сына. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в руках и вытереть вспотевшие ладони о брюки. Она смотрела на дорогу перед собой, на бесконечный поток машин, на мигающие светофоры, на пешеходов. И попыталась
Сначала ничего. Лишь знакомое напряжение в висках. Потом... мир снова начал расслаиваться, как плохо настроенное изображение на старом телевизоре. Она увидела не одну, а три расходящиеся дороги-возможности, три варианта ее ближайшего будущего.
Вариант первый, прямой и очевидный. Она продолжает ехать по Садовому кольцу. Через две минуты она упирается в сплошную пробку из-за аварии с участием грузовика. Она стоит, беспомощно теряя драгоценные секунды, минуты. И в этот момент в зеркале заднего вида появляется темный, безликий седан. Ее аккуратно блокируют, подъехав с двух сторон. Двери открываются. Конец.
Вариант второй. Она сворачивает на следующем повороте направо, на узкую, тихую улочку. Там мало машин, она может ехать быстрее. Но, проехав пять минут, она упирается в стихийный вещевой рынок, где тротуар и проезжая часть запружены людьми, тележками, развалами. Проехать невозможно. Она теряет еще больше времени, пытаясь развернуться, и попадает в тупик.
Вариант третий. Она проезжает еще один перекресток и сворачивает направо, под низкую кирпичную арку, ведущую в лабиринт старых, дореволюционных переулков Замоскворечья. Дорога узкая, с односторонним движением, но проезжая. Она петляет, делает несколько поворотов и в итоге вырывается на широкую набережную Москвы-реки, где движение свободное, и уходит от преследования.
Видение длилось всего секунду, но было на удивление четким и ясным. Без боли. Без головокружения. Лишь легкая усталость, как после сложной умственной задачи. Она выбрала третий вариант.
— Я все поняла, — сказала она в пустоту, зная, что Максим ее не слышит, но нуждаясь в том, чтобы озвучить свое решение.
Она проехала перекресток, свернула под арку и погрузилась в лабиринт переулков Замоскворечья. Она петляла, поворачивала налево и направо, проезжала под низкими арочными проездами, следуя не указаниям навигатора, а тому внутреннему чутью, тому шестому чувству, которое теперь стало ее главным проводником. Она чувствовала, как ее дар работает, как хорошо натренированная мышца, послушная ее воле. Она подъезжала к развилкам и интуитивно, без колебаний, выбирала нужное направление, словно невидимая рука вела ее.
Через десять минут, показавшихся вечностью, она выехала на просторную набережную Москвы-реки. Пробок здесь не было. Она вздохнула с облегчением и набрала скорость.
— Молодец, Сирена, — раздался в телефоне, подключенном к громкой связи, голос Алисы. — Ты оторвалась. Камеры теряют тебя в переулках. Следующий поворот налево, на Большой Устьинский мост. Мы ждем тебя на другой стороне, сразу после съезда. Белый фургон, «Фольксваген». Никаких сигналов.
Анна посмотрела в зеркало. Позади не было ни одной машины, которая вызывала бы подозрения. У нее получилось. Она сделала это сама. С помощью своего дара.
Она переехала мост, и на съезде с него, на обочине, увидела белый, довольно потрепанный фургон с тонированными стеклами. За рулем сидела Алиса, ее платиновые волосы были скрыты под темной шапкой. На пассажирском сиденье —
Елена, ссутулившаяся, в большой темной парке. Они не махали ей, лишь Алиса коротко моргнула фарами.Анна припарковалась позади фургона. Боковая дверь фургона отъехала, и оттуда выпрыгнула Светлана. Она была бледной, но улыбалась своей спокойной, вселяющей уверенность улыбкой. Она подбежала к Анне и обняла ее, не обращая внимания на проезжающие мимо машины.
— Все хорошо, детка. Ты справилась. Ты была великолепна. Пересаживайся к нам. Быстро. Оставляй машину здесь, ключи в замке зажигания.
Анна, не раздумывая, забрала сонного Егорку из детского кресла и перебежала с ним в просторный, полупустой салон фургона. Внутри пахло бензином, старым деревом и чем-то травяным, вероятно, саше Светланы. Елена помогла ей устроиться на одном из двух потертых диванчиков, протянула ей бутылку с водой.
— Где Максим? — первым делом спросила Анна, с тревогой глядя на Алису, которая уже трогала с места.
— Он связывался пять минут назад, — ответила Алиса, ловко встраиваясь в поток. — Говорит, успел стереть основные данные с локального сервера, но Виктор уже врывается в квартиру. Максим уходит через черный ход в соседний подъезд и по вентиляционным шахтам. У него свой маршрут. Он встретится с нами на даче. Не волнуйся, он знает свое дело.
Алиса тронула с места, и фургон плавно поехал, легко растворяясь в вечернем потоке машин, выезжающих из центра. Он был таким же неприметным, как и серый внедорожник.
Анна сидела, прижимая к себе Егорку, который наконец уснул, измученный слезами и переживаниями, и смотрела в тонированное стекло. Город, ее город, ее дом, ее прежняя жизнь, полная лжи и красивого фасада, — все это оставалось позади, погружаясь в вечерние сумерки. Она была в бегах. С маленьким ребенком на руках. С тремя почти незнакомыми женщинами, каждая из которых была невероятно сильна и опасна по-своему. Но, как это ни парадоксально, она чувствовала себя в большей безопасности, чем за все последние месяцы в своей роскошной квартире. Потому что она была не одна. И потому что она наконец-то была собой. Не объектом. Не Сиреной. А Анной. Матерью, женщиной, оракулом, принявшей свою силу.
— Как вы... как вы все это организовали так быстро? — спросила она, глядя на своих спутниц.
Елена, сидевшая напротив, усмехнулась, и в ее глазах блеснул знакомый огонек.—Мы, милая, готовились к такому дню долгие годы. Собирали по крупицам ресурсы, информацию, связи. Ждали, когда появится кто-то вроде тебя. Достаточно сильный, достаточно ценный для них оракул, чтобы их реакция была мгновенной и предсказуемой. И достаточно сильный духом, чтобы изменить правила игры.
— Алиса предоставила основную часть ресурсов, транспорт, фальшивые документы и, что важнее, знание того, как работают «они», — мягко добавила Светлана, укутывая ее пледом. — Я находила безопасные маршруты, «щупала» нити, ведущие от Орлова и его людей, предсказывала их наиболее вероятные действия. А Елена... Елена обеспечивала нам оперативное прикрытие через свои каналы в богемной и арт-среде, которые всегда были вне подозрений. Мы — команда, Аня. Отлаженный механизм. И теперь ты — его важнейшая часть. Его сердце.
— А что будет с «Лавкой Судьбы»? — спросила Анна, вспомнив их общий проект, который казался теперь таким далеким и несбыточным.
— Она откроется, как и планировалось, — сказала Алиса, не отрывая глаз от дороги. Ее руки уверенно лежали на руле. — Но не мы будем там хозяйничать. Мы найдем подставных лиц, надежных людей, которые не вызовут вопросов. Это будет наш глаз в городе. Наша точка доступа к информации и ресурсам. Наш рупор. А пока... пока мы залечим раны, подготовимся и перегруппируемся.