Про зайцев-2
Шрифт:
Одежды на «зайце» не было никакой, и охранник сгреб его за мех на груди, тряся для убедительности. Голова у инопланетянина моталась из стороны в сторону, запрокидываясь назад. Наконец он выдавил:
– С-сейчас…
– Когда – «сейчас»? Конкретно!
– Уже сейчас…
– А, ч-черт!
Василий Степанович разжал пальцы, и «заяц» осел на пол.
– Александр Иванович, Ирина! Поднимайте детей и быстро все в подвал. Времени нет уходить! Держи! – он вытащил из-за пояса пистолет пришельца, бросил его Егору. – Станешь на входе, наблюдай. Огня не открывать до последней возможности.
– А ты? – спросил Егор.
– Я в дежурку. Надо связаться с нашими, подмогу вызвать. И оружие кое-какое у меня там. Да, Александр Иванович,
Егор, держа оружие на отлете, стволом вверх, другой рукой приобнял Дениса за плечи, прижал к себе.
– Пап, я с тобой!
– Не дури, не время сейчас!
– Ну, па…
– Подумай сам, ты же уже взрослый! Здесь такое может начаться! Ребята испугаются, их успокаивать придется. Я на тебя надеюсь. И вот еще что, – он понизил голос. – Поручаю особо – следи за взрослым. Во все глаза следи. А то мало ли что… Усек?
Денис улыбнулся.
– Усек.
– Ну, давай, беги!
8
Стоя у входных дверей, Егор думал о странности всего происходящего с ним сегодня. Еще утром он возился со своими бумагами, тяготился этим и искал повод, чтобы отложить нудную работу на потом. А теперь кто знает, когда будет это «потом»? И будет ли…
И еще думал он о том, что вот уже второй раз в своей не очень длинной жизни приходится ему с оружием в руках противостоять силам, пришедшим из таких глубин космоса, о которых большинство людей на Земле и не задумывается. Действительно, странное занятие – воевать с инопланетянами! И хотя в Николеньках у него была всего лишь старенькая двустволка, а сейчас пальцы сжимали рукоятку несравненно более мощного оружия, все же очень хотелось, чтобы окончилась эта история, как и тогда: мирно, без крови, без необходимости стрелять. Все равно в кого: в людей или в инопланетян. Он знал, что если придется, то он будет стрелять, защищая своего сына, чужих детей, дядю Сашу, Ирину, себя. Слишком хорошо помнились кадры прошлогоднего фильма, и свежо было воспоминание о выстреле в подвале пансионата. Те, что прилетят, церемониться не будут. А все-таки лучше обойтись без стрельбы…
Егор, услышав шаги, выглянул наружу. Было темно, освещалась только аллея. Из-за поворота выбежал Василий Степанович. В руках у него был автомат с очень коротким стволом.
– Ну что, тихо?
– Да, все в порядке.
Охранник был собран, зол, но, одновременно и весел. Это была его атмосфера, он, наконец, действовал, жил. Кончилось полусонное прозябание на проходной. То, к чему его готовили и что могло никогда не случиться, начиналось.
– Всех подряд, по тревоге. Представляю, что там сейчас делается. Может быть, успеют. Ладно, оставайся здесь, а я к себе. Так нам сподручнее будет. – Посмотрел вверх, на звезды. – Не летят что-то…
Егор спросил озабоченно:
– Может быть, успеем детей за территорию вывести?
Вдали, в темноте, возникло низкое, быстро усиливающееся гудение.
– Поздно, – сказал вдруг севшим голосом Василий Степанович. – Вот они… – и рванулся вперед по аллее, успев крикнуть через плечо: – Держись! Ни пуха!
– К черту! – сказал Егор. Или, вернее, хотел сказать, но лишь пошевелил пересохшими от волнения губами.
Гул разрастался, и теперь уже понятно было, что идет он откуда-то сверху, что это действительно корабль инопланетян, а значит, подмога не успела, и придется им двоим защищать пансионат.
Гудение стало еще громче, в окнах задребезжали стекла, все сильнее и сильнее. Егору показалось, что еще несколько секунд – и они разлетятся на куски. Но достигнув просто невероятного уровня, гул внезапно смолк. Корабль сел у ворот пансионата.
Что там происходило, Егор видеть не мог. Вновь, как несколько часов назад, у входа в подвал, он напряженно вслушивался в звенящую тишину, пытаясь представить, что делает Василий Степанович.
И события
не заставили себя ждать. Несколько раз сильно полыхнуло огнем, пробившимся даже сквозь густую стену деревьев, со стороны ворот раздался грохот, словно обрушился металлический лист.Потом у поворота показался охранник. Упав на одно колено, он вскинул на плечо короткую толстую трубу. Сзади из трубы ударил сноп пламени, расплылся клуб белого дыма, за деревьями опять полыхнуло, и раскатился гулкий удар. «Гранатомет», – понял Егор.
Василий Степанович вскочил, побежал к дверям пансионата, а на том месте, где он только что был, что-то вспыхнуло так сильно, что Егор невольно зажмурился. А когда открыл глаза, охранник, задыхаясь, стоял уже рядом с ним.
– С-собаки… – прорычал он, рукавом пиджака размазывая копоть и пот по лицу. – Переговоры говоришь? – оскал его был страшен, глаза – почти белые от ярости. – Какие там переговоры! Сразу ворота взорвали! И слова не дали сказать! – Он вновь отер лицо, еще больше размазывая черные полосы по лбу и щекам. – Ну, да я им гранату прямо в борт влепил. Хоть и не пробил, зато шуму наделал! Теперь дважды подумают, прежде чем подойти!
– Что там, Василий? – спросил Егор, держа под прицелом поворот аллеи и ожидая, что вот-вот покажутся «зайцы».
Охранник сбросил на пол какие-то сумки, принялся перезаряжать гранатомет.
– А хрен его знает! Я ведь и разглядеть-то как следует не успел. – Руки у него работали автоматически, четко и точно. Чувствовалось, что заряжать гранатометы он умеет и любит это дело. – Собирался с ними поговорить, может быть, время потянуть до подхода наших. Думал – а вдруг договориться можно? Какой черт! Как дали они из чего-то – ворота вдребезги, стена дежурки – в пыль. Еле выскочить успел. – Он вдруг усмехнулся. – Не боись, мужик, они по дому палить не будут, побоятся детей задеть.
На аллее замелькали какие-то тени и Егор автоматически нажал на спуск. Свист, вспышка – и сосну, высокую и стройную, мгновенно охватило пламя, осветив часть рощи.
– Ишь ты, – казал Василий Степанович – Здорово бьет! Но ты все-таки побереги заряды. Еще пригодятся. Нам бы минут двадцать продержаться.
Егор удивленно глянул на него. В голосе охранника прозвучала явная тоска. «А ведь и он боится, – подумал Егор. – Да не машина же, живой человек. Кому умирать хочется?»
Охранник приоткрыл узкое окно от дверей, положил на подоконник гранатомет, передернул затвор автомата.
– Ты ручную гранату бросить сможешь? – спросил он.
– В армии один раз было.
– Ну, разберешься. В сумке несколько штук. Это так, на всякий случай, если прорвутся.
Несмотря на серьезность, даже трагичность их положения, Егор не сдержал улыбки.
– У тебя что, целый арсенал был в дежурке?
– А ты как думал? – подмигнул охранник. – Это я не все еще дотащить смог. Людей бы нам сюда побольше.
– Слушай, а повар?
– Эта гнида? Он одного «зайца» испугался из-за своего оклада. А тут их сколько? И не о деньгах, о жизни речь идет. Ничего, выкарабкаемся – и с Валерой разберемся. Собственноручно морду набью!
– Тебе не кажется, что подозрительно тихо? – спросил Егор.
– В том-то и дело. Я уже все глаза проглядел.
Егора внезапно словно холодной водой окатило.
– А окна и двери с задней стороны дома?! Вдруг они оттуда зайдут?
Василий Степанович посмотрел на него с сожалением, как смотрит профессионал на дилетанта.
– Сзади им не подобраться. Я дверь давно заделать велел. А окна-то высоко от земли. Нет, там они не пройдут.
В наступившей тишине слышно было, как с треском горит сосна, подожженная выстрелом Егора. К счастью, она стояла несколько особняком от других деревьев, и огонь на них не перекинулся. В ночном воздухе повис топкий приятный запах горящей смолы. Закрыв глаза, можно было представить, что неподалеку потрескивает костер и ребята-туристы готовят ужин после дневного перехода. «Да, – подумал Егор. – Ребята-туристы…»