Призраки во плоти
Шрифт:
— Стой, стой. Тише. Тише.
Воскресший, тем не менее, чуть притих и сел, придерживаемый Доктором. Глаза отражали ужас и непонимание всего того, что разворачивалось в эти секунды.
— Эй?.. — тревожно заговорил Аноним, протянув руку к лицу юноши. — Это же ты?.. Мы пришли спасти тебя. Взгляни. Почувствуй. Ты теперь живой. Живой!
Юноша огляделся и осмотрел двух спасителей. Страх не спадал с его лица, скорее, напротив, возрастал. Замотанный в шарф неизвестный продолжал мягким шёпотом называть его по имени, провоцируя на разговор.
— Тише, тише…Тсс… Эй?.. Ты меня помнишь? Взгляни на меня, — неизвестный высвободил
Воскресший раскрыл рот, пристально вглядываясь в лицо разоблачившего себя Анонима. Он пытался что-то сказать, но вместо этого растягивал бессвязные звуки. Аноним зря радовался, ожидая, что он его узнает. Эта неловкая пауза служила лишь временем для осознания чего-то настолько жуткого, что оживший отполз к краю поддона и закричал:
— Оставьте меня!
В страхе он дёрнулся на самый край поддона, отгораживаясь руками от пристальных взглядов, и неуклюже соскользнул с него вниз. Слабый, не в силах встать на ноги, воскрешённый пополз прямо по полу — прочь от этих странных людей, вернувших его к жизни.
— Ему ещё трудно двигаться и говорить, дай ему время.
— Погодите-ка, по-моему, мы оживили труп, но не…
— Не спеши с выводами, поглядим пока на него.
Продолжая отступать, воскрешённый стонал от боли в груди, которую вызывало болезненное заживление пулевой раны. Странный бледный свет в месте укола продолжал проступать из-под кожи.
— Кто вы такие? Зачем… Зачем вы это делаете?
— Он не узнал нас!
— Да тихо ты, подождём ещё.
— Уйдите! — закричал юноша, свернувшись в комочек. — Оставьте меня одного! Прекратите мучить!
Боль не утихала. Казалось, он снова умирал. Жизненные силы, дарованные ему, утекали так же стремительно, как и зарождались.
За дверью послышались быстрые грозные шаги. И они не предвещали ничего хорошего.
— Чёрт, нас услышали, — зашипел Доктор и нервно затряс руками. — Эй, бежать надо! Через портал! Давай, давай, шевелись! Я рисую руны, а ты бери его, и мы уматываем.
— Конечно, — Аноним натянул на себя шапку, а простынёй из холодильной камеры обмотал бёдра воскресшего.
— Подымай его, живо!
— Да я уже!.. Не бойся, холод придётся потерпеть, но мы спасём тебя. Вставай.
Ничего не соображая, юноша интуитивно ухватился за руку Анонима, и через мгновение он уже шёл с ним плечом к плечу, обхватив его шею, дабы не упасть без чувств.
— Стоять! — двери холодильника почти сорвались с петель, когда внутрь ввалился некий грузный мужчина.
— Бежим! — воскликнул Доктор, и при взмахе его тонких пальцев нарисованные в воздухе руны полыхнули синим, а их сияние переросло в один большой источник света, распахнувшийся порталом.
— Стоять, я сказал! — заревел дежурный, бросившись навстречу трём убегающим теням, которые вмиг растворились в никуда, пройдя сквозь рунный свет.
Воскрешённый ничего не видел и не слышал вокруг себя. Портал ослепил его чувства, и единственным, что он ощущал, было то, что он куда-то бежал с двумя безымянными магами. Зачем они его вытащили с того света? Вот только зачем…
Он старался думать, сохраняя себя в сознании, но и на это кончились силы, дарованные при первом «пуске» тела после смерти. Исчезли звуки, исчезла земля под ногами, исчезло всё. Ещё мгновение, и он провалился в глубокое забытьё…
Дорога назад отныне была закрыта навсегда.
Глава 1.
Человек без личностиВоспоминания исчезают, не оставляя следа.
Но ты живёшь, и каждый новый день, даёт тебе разные пути.
Epica — Safeguard to Paradise
Его разбудили снежинки, падающие на щеку. Он раскрыл глаза, и следом в нём очнулись все оставшиеся чувства. От холода резко передёрнуло, и он вскочил на четвереньки. Всё это время он лежал на ледяном асфальте под небольшим слоем снега.
«Что такое? Почему я здесь?.. А где они?»
Поблизости под рассыпчатым белым одеялом дремал большой парк. Современное здание напротив, слитое из параллелепипедов и цилиндров, равнодушно моргало редкими огнями окон. Было раннее утро, и потому людей в округе можно было пересчитать по пальцам, но никто из них так и не подошёл к неопрятному молодому человеку, ползающему посреди снега, словно бы в нём он искал ответы на свои многочисленные вопросы. Их скорее интересовал автомобиль в паре метров от него. Несчастный джип влетел в дерево и горел целую ночь, но огонь почему-то не задел старый ствол, однако обгоревший каркас фактически слился с ним. То, что он лежал рядом с этой жертвой обстоятельств, казалось странным, подозрительным совпадением. С трудом поднявшись, он надумал осмотреть машину — или, вернее, то, что от неё осталось.
«Что это было? Я что… я был мёртв? Значит, они меня… Нет, бред какой-то. Выдумаю себе невесть что. Я не умирал. Я всего лишь долго был в коме, вот и не соображаю ничего. А как ещё? Что за чушь! Быть не может, чтобы я воскрес!.. Так ведь? Тогда… Тогда что они сделали со мной? А почему я был в коме? Ох, чёрт, сердце болит…»
Боль пронзала его насквозь. Он схватился за грудь. Пальцы дотронулись до запёкшегося бугорка, отчего в голове помутилось. И сквозь туман разума сверкнул выстрел. Выстрел, который не оставлял ему ни единого шанса на спасение. Выстрел, отнявший у него право жить.
«Так я умер? И теперь я живой?.. Дьявол, куда же они делись?»
Пошатываясь так, словно из него высосали кровь, он сделал первые самостоятельные шаги и, оперевшись на дерево, вгляделся в остов автомобиля. Не похоже, чтобы там погибли люди — значит, эти двое вовремя убежали. Тогда зачем они бросили его, после всего, что проделали с ним?
Молодой человек не был полностью обнажён как прежде: на нём были пальто, тёмные джинсы и изношенные ботинки.
«Ну и странный же наряд они мне оставили», — отметил воскресший, оглядев и себя с ног до головы.
Запахнув пальто, он прижался к соседнему стволу и, скрестив руки от холода, погрузился в мысли.
«Как такое возможно? И всё же я живой! Сердце… оно бьётся! Боже, как они это сделали? И зачем? Почему так? Почему я?.. Так, и что мне сейчас делать? Кто же были эти люди? Сердце болит, всё болит — не могу думать! Всё так тяжело!.. Сам же я их не найду. Я их даже не знаю! Кто они мне? Тогда откуда им знать меня, тогда… О, нет. Если только… Я сам-то не знаю, кто я такой».
Он содрогнулся, найдя в голове ключевой вопрос, от которого нужно провести все ниточки дальнейших рассуждений. Разум тотчас окутали разрозненные картинки, бессвязные и размытые, звучали голоса людей, которые он не узнавал. Но даже, если некий голос или образ казались ему знакомыми, он никак не мог зацепиться за них и пройти дальше, вглубь своих воспоминаний.