Призраки пропавшего рейса
Шрифт:
Древний китайский полководец и стратег Сунь-Цзы был первым, кто сформулировал принцип: «Познай врага своего».
Служа в армии, Джегер сделал этот принцип своей мантрой.
Он привык иметь дело с противником, которого хорошо знал и понимал. Он всегда тщательно изучал силы врага, используя спутниковые снимки, фотографии и отчеты, сделанные самыми передовыми разведками мира. Он использовал перехват сигналов и данные, поступающие от шпионов или агентов, внедренных в ряды «плохих парней».
Прежде чем приступить к исполнению какой-либо миссии, он всегда стремился как можно ближе познакомиться с врагом, с тем чтобы впоследствии победить его с минимальными
Каковы бы ни были риски, они оставались непонятными.
Кем бы ни были их враги, у них не было лиц.
Неизвестность и неизвестные.
Не было никаких сомнений в том, что именно это и пугало Джегера — неизбежность встречи с безымянной и безвестной опасностью.
Но, во всяком случае, он осознал это для себя.
По крайней мере, теперь он принял это к сведению.
Придя к такому выводу, Джегер слегка приободрился. Он обернулся в сторону самолета. До него донесся пронзительный вой — это пусковые двигатели привели в движение первую из гигантских турбин. Медленно, с видимым усилием, как будто увязая в тягучей патоке, начали проворачиваться массивные пропеллеры с крючковатыми лопастями.
По грунтовой дороге, проложенной вдоль взлетной полосы, к нему быстро приближался «лендровер». Кто-то явно собирался доставить Джегера к ожидающему его возвращения самолету. Автомобиль затормозил, и из него вышла хорошо знакомая ему фигура — полковник Эвандро.
За годы, прошедшие с момента их первого знакомства, высокий, темноволосый, подтянутый, атлетически сложенный бразилец не утратил ни капли своего обаяния. Он сам когда-то вызвался пройти через ад отборочных сборов Специальной воздушно-десантной службы, чтобы успешнее трансформировать свое подразделение по британскому образцу, тем самым внушив Джегеру искреннее восхищение и уважение.
— Пора подниматься на борт, — объявил полковник. — Твои люди уже заканчивают приготовления к взлету.
Джегер кивнул.
— Ты уверен, что не хочешь полететь с нами?
Полковник улыбнулся:
— Честно? Я об этом мечтаю. Перекладывать с места на место бумажки — совершенно не моя стихия. Но вместе со званием на тебя сваливается и куча всякого дерьма.
— Тогда мне пора.
Полковник протянул Джегеру руку:
— Удачи, друг.
— Ты думаешь, она нам понадобится?
Полковник пожал плечами:
— Это Амазонка. Необходимо быть готовым к любым неожиданностям.
— Быть готовым к любым неожиданностям, — эхом отозвался Джегер.
Мудрые слова.
Они вместе сели в «лендровер», который помчался обратно к ожидающему «Геркулесу».
Глава 18
Джегер остановился у кабины летчиков. Из открытого бокового окна высунулась голова пилота.
— Прогноз погоды положительный! — крикнул он. — Взлетаем через пятнадцать минут. Согласен?
Джегер кивнул.
— Честно говоря, мне и самому не терпится взлететь. Ненавижу ждать.
Экипаж был полностью американским и, судя по манере держаться, состоял из бывших военных. Карсон зафрахтовал «Геркулес С-130» в какой-то частной авиакомпании, заверив Джегера в том, что эти ребята — лучшие в своем деле. Он не сомневался в том, что они доставят его именно в ту точку, с которой ему и его группе предстояло совершить прыжок.
— У тебя есть музыка, которую ты предпочитаешь? —
поинтересовался пилот. — Я имею в виду час «П».Джегер улыбнулся. Час «П» означал «парашютное время», момент, когда ему и его людям будет необходимо шагнуть из люка в хвосте самолета в воющую бездну.
Давней традицией среди воздушно-десантных подразделений было готовиться к крику «Пошел!» под рев какой-нибудь музыкальной композиции. Это взвинчивало адреналин и заставляло пульс бешено колотиться в предвкушении падения в центр боевых действий или, как в этом случае, прыжка в современный Затерянный мир.
— Что-нибудь из классики, — предложил Джегер. — Может, Вагнер? Что там у тебя имеется?
Джегер всегда предпочитал классику в качестве предпрыжковой мелодии. За это товарищи считали его диссидентствующим типом, но только она помогала ему сосредоточиться. А в данный момент сосредоточенность была для него особенно важна.
Ему предстояло прыгать не одному, он должен был вести прыжок, то есть направлять тех, кто шагнет вслед за ним.
Ирина Нарова присоединилась к группе слишком поздно, и Энди Смит не успел пройти с ней необходимый курс подготовки к HAHO — затяжным прыжкам с парашютом с большой высоты, позволявшим совершить десантирование точно в заданную точку. Именно к этому средству решили прибегнуть в качестве начала экспедиции.
Джегера ожидал не просто прыжок HAHO, а тандем-прыжок. Это означало, что в бездну с высоты в 30 тысяч футов он шагнет с пристегнутым к его телу другим человеком — Ириной Наровой. Это означало, что успокаивающая музыка ему понадобится, как никогда прежде.
— У меня есть «Дорога в Ад» «Эй-си-Ди-си», — отозвался пилот. — «Лестница на небеса», «Лед Зеппелин», «Зизитоп» и «Моторхед». Еще имеется Эминем, «Фифти сент» и «Фэтбой». Выбирай, дружище.
Джегер сунул руку в карман, извлек компакт-диск и бросил его летчику:
— Поставь это. Четвертая дорожка.
Пилот посмотрел на диск и фыркнул:
— Вагнер, «Полет валькирий». Ты уверен, что не хочешь «Дорогу в Ад»?
Он запел, барабаня пальцами по обшивке самолета в такт словам песни.
Джегер улыбнулся:
— Прибережем это на обратную дорогу, хорошо?
Пилот закатил глаза:
— Вам, англичанам, не мешало бы хоть иногда расслабляться. Ну ничего, сейчас мы вас, ребята, покатаем! Вам понравится.
Джегер не сомневался, что «Полет валькирий», музыкальная тема из успевшего стать каноническим фильма о войне во Вьетнаме «Апокалипсис сегодня», просто уникальным образом будет соответствовать стоящей перед ними задаче. Это также был компромисс с предложенным пилотом тяжелым роком, а Джегер свято верил в то, что экипаж расстраивать нельзя.
Перед пилотом и его экипажем стояла сложная задача благополучно выбросить из самолета десять человек, причем сделать это в строго определенной точке в небе, откуда они смогут спланировать на крохотный, свободный от тропических зарослей участок, от которого их отделяло десять километров пустоты.
В данный момент жизнь Джегера — и всей его группы — находилась в руках пилота.
Джегер обошел самолет и, подойдя к хвосту, поднялся на борт. Оказавшись внутри, он обвел взглядом полутемный отсек, лишь кое-где подсвеченный зловещим красным сиянием системы ночного освещения. Он насчитал девять человек. Десять, включая его самого. В отличие от того, к чему он привык в армии, Джегер плохо знал этих людей. И подготовка их сводилась к нескольким дням тренировок.