Чтение онлайн

Сейчас туфли под стеклянным колпаком в моем кабинете. Когда ко мне пристают насчет тел погибших, я указываю на них и говорю: «Смотрите — внутри нет даже кусочка кости. Там, внизу, очень голодный мир. И кожу бы сожрали, не будь она пропитана таниновой кислотой». После такого пояснения любопытные быстренько затыкаются.

«Гломар Эксплорер» не предназначался для приятного времяпрепровождения. Однако Руперт ухитрился превратить кормовую каюту, расположенную прямо под взлетно-посадочной площадкой для вертолета, в подобие роскошного гостиничного номера. Каюта напомнила Брэдли о первой встрече с Паркинсоном

на Пикадилли. Казалось, это произошло сто лет назад. Между тем в новеньком гнездышке Руперта находился предмет, совсем не вписывающийся в интерьер.

Это был деревянный ящик около метра высотой, на вид — почти новый. Подойдя ближе, Брэдли ощутил знакомый, безошибочно узнаваемый запах — металлический привкус йода. Свидетельство долгого пребывания в морской воде. Какой-то ныряльщик — быть может, Кусто? — назвал такой запах «ароматом сокровищ». Воздух пропитался им. У Брэдли часто забилось сердце.

— Поздравляю, Руперт. Вы все-таки забрались в прадедушкину каюту.

— Да. Два глубоководных дистанционных устройства проникли туда неделю назад и разведали обстановку. Перед вами первая вещь, доставленная ими на поверхность.

На ящике еще виднелись буквы, проштампованные тушью и не потускневшие после столетнего пребывания в бездне океана. Надпись обескураживала:

РЕЗАНЫЙ ОРАНЖ-ПЕКОЕ ПОМЕСТЬЕ ВЕРХНИЙ ГЛЕНКЕРН МАТАКЕЛЛЕ

Паркинсон благоговейно поднял крышку и снял лист фольги, лежащий под ней.

— Стандартный восьмидесятифунтовый ящик для цейлонского чая, — пояснил он. — Подошел по размерам, и его быстро переупаковали. Я понятия не имел, что в тысяча девятьсот двенадцатом году уже пользовались алюминиевой фольгой! Между прочим, за резаный оранж-пекое сейчас дали бы хорошую цену на аукционе в Коломбо. Но чаёк свое дело сделал. Восхитительно сделал.

Кусочком плотного картона Паркинсон аккуратно счистил верхний слой влажной черной массы. «Совсем как подводный археолог, — подумал Брэдли, — извлекающий из ила на дне фрагмент глиняной посуды». Но речь шла не о греческой амфоре возрастом в двадцать пять веков. Руперт раскопал кое-что более изысканное.

— Кубок Медичи, — любовно прошептал Паркинсон. — Человечество не видело его сто лет и не ожидало увидеть вновь.

Он обнажил лишь верхние несколько дюймов. Этого оказалось достаточно, чтобы проступило стеклянное кольцо с разноцветными полосками, сплетающимися в причудливый узор.

— Мы не станем вынимать его, пока не дойдем до берега, — проговорил Паркинсон. — Целиком он выглядит вот так.

Англичанин раскрыл большой альбом с названием «Шедевры венецианского стекла». Фотография на всю страницу изображала предмет, похожий на замороженный сверкающий фонтан.

— Глазам не верю, — признался Брэдли после секундного молчания. — У кого поднималась рука пить из такого? И, что важнее, кому по силам изготовить подобное чудо?

— Хорошие вопросы. Прежде всего, вещь чисто декоративная. Ею не пользовались. На нее лишь смотрели. Идеальная иллюстрация к высказыванию Уайльда: «Всякое искусство совершенно бесполезно».

Жаль, но на второй вопрос ответить не могу. Мы не знаем. Конечно, легко строить догадки, рассуждать о технике изготовления… Но как стеклодуву удалось добиться, чтобы все

эти завитушки переплетались? Обратите внимание: крошечные сферы помещаются одна внутри другой! Если бы я не увидел их собственными глазами, то спорил бы до посинения, что создать подобное возможно только в невесомости.

— Поэтому компания «Паркинсон» заказала местечко на «Скайлэб-три»?

— Что за нелепый слух? Даже опровергать не стану.

— Рой Эмерсон поделился со мной мечтами о полете в космос… и о создании лаборатории в условиях невесомости.

— Отправлю-ка я Рою вежливое сообщение. Попрошу, чтобы поменьше трепал своим треклятым языком. Но раз уж затронули эту тему — да, по нашему мнению, у стеклодувного дела в условиях невесомости есть перспективы. Промышленная революция из этого, как из придуманного в прошлом веке плавучего стекла, не вырастет, но попробовать стоит.

— Вопрос прозвучит невежливо, но… сколько стоит кубок?

— Полагаю, вы спрашиваете как лицо официальное, поэтому позволю себе не называть сумму, которую представлю в отчете для компании. И потом, вы же знаете, насколько капризен рынок произведений искусства. Цифры там скачут и падают быстрее, чем на товарных биржах! Поглядите на ушедшую недавно за миллионы долларов мазню конца двадцатого века! Теперь за нее и цента не дадут. В нашем же случае речь идет не просто о вещи. В ней заключена история. Как ее можно оценить?

— Назовите хотя бы порядок.

— Буду весьма разочарован, если цена окажется ниже пятидесяти миллионов.

Брэдли присвистнул.

— И сколько еще на дне подобных штук?

— Много. Вот список предметов, подготовленный для выставки, запланированной Смитсоновским институтом. Институт, кстати, не отказался от идеи, только передвинул дату на сто лет вперед.

В перечне значилось более сорока произведений искусства. Каждый пункт снабжался пространным техническим комментарием по-итальянски. Напротив примерно половины названий стояли вопросительные знаки.

— Тут какая-то загадка, — пояснил Паркинсон. — Двадцать два предмета отсутствуют. Мы точно знаем, что они находились на борту, и уверены, что прадед держал их в каюте. Он жаловался на тесноту. Коллекция мешала устроить вечеринку.

— Собираетесь по традиции обвинить во всем французов?

Это была старая и язвительная шутка. После обнаружения «Титаника» в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году французы совершили к нему несколько экспедиций. Пытаясь извлечь из судна различные предметы, они причинили ему значительный ущерб. Баллард и коллеги так и не простили французских варваров.

— Нет. У них отличное алиби. Мы пробрались в каюту первыми. Думаю, прадед попросил перенести ящики в соседнее помещение или в коридор. Уверен, они где-то неподалеку от его жилища. Рано или поздно мы их найдем.

— Надеюсь, что так; если ваши предположения верны — в конце концов, вы эксперт, — то ящики со стеклом покроют все расходы на проект. Остальное — чистая прибыль. Отличная работа, Руперт.

— Благодарю. Надеюсь, второй этап пройдет так же удачно.

— Вы о «Кроте»? Я заметил его рядом с техническим бассейном. Появилось что-нибудь новое после вашего последнего отчета? Надо сказать, та информация оказалась весьма скудной.