Признание шефа разведки
Шрифт:
Оба юриста признали в этом шантаж. Однако ни один из них не рассказал о той взрывоопасной информации, которой они располагали. Кейси не упомянул о выдвинутом Фурмарком обвинении, заключающемся в том, что деньги пошли на нужды «контрас», а Миз не рассказал о найденном в кабинете Норта меморандуме, свидетельствовавшем о переводе денег «контрас».
Миз решил назначить встречу с Нортом на утро следующего дня, которое было воскресным, однако Норт попросил перенести ее на 14 часов, с тем чтобы он вместе с семьей смог сходить в церковь. Норт позвонил Макфарлейну и попросил встретиться с ним в 12 часов 30 минут в старом здании исполнительного аппарата президента, где у Макфарлейна был свой кабинет.
В 14 часов Норт прибыл в Белый дом с двумя своими помощниками.
Да, сказал Норт, деньги направлялись «контрас». Три счета были открыты в швейцарских банках, и их номера переданы израильтянам. Деньги переводились на эти счета, и «контрас», естественно, были за это признательны. Около 3–4 миллионов, полученных от продажи оружия, были использованы на эти цели. Упомянутые в меморандуме 12 миллионов, добавил Норт, не принадлежат ни Соединенным Штатам, ни Израилю. Его объяснение сомнений не вызывало.
— Вы обнаружили мою памятную записку по этому вопросу? — спросил Норт.
— А мы должны были ее найти? — поинтересовался Миз.
— Нет, я просто так спросил.
Тем временем Кейси писал конфиденциальное письмо президенту, в котором предлагал уволить Шульца. Используя бейсбольную терминологию, Кейси указывал, что Шульц использовал Пойндекстера в качестве «игрока, отбивающего мяч» и что президенту нужен в госдепартаменте новый «подающий».
В 11 часов в понедельник Миз объяснил президенту и Дону Ригану, что он обнаружил переадресовку денег на нужды «контрас». Миз отправился в кабинет советника по национальной безопасности на встречу с Пойндекстером.
— Я полагаю, вам известно, что мы обнаружили в делах Норта? Пойндекстер ответил утвердительно, добавив, что ему, вероятно, придется уйти в отставку.
Перед ленчем Пойндекстер обнаружил полученную по компьютерной связи записку от Норта: «Я готов уйти в отставку в любое указанное вами и президентом время. Мы почти добились успеха. Преданный вам Оливер Норт».
«Спасибо, Олли, — набрал на компьютере Пойндекстер. — По этому вопросу сегодня я дважды разговаривал с Эдом. Он пытается придумать, что делать дальше. Я сказал ему, что тоже готов уйти в отставку и пойму его намек. Он один из немногих, входящих в окружение президента, которому я доверяю. А если в отставку вам уходить не придется, как вы смотрите на переход на работу в ЦРУ в качестве специального помощника Билла? В результате вы бы официально действовали в оперативной области. Пока Биллу ничего не говорите. Мне необходимо знать ваше мнение».
На встрече с фотокорреспондентом в Белом доме президенту был задан вопрос о том, признает ли он ошибки, допущенные с поставками оружия Ирану. Рейган ответил: «Я не хочу лгать. Ошибок не было». На вопрос о судьбе других замешанных в этом деле лиц президент ответил: «Я не собираюсь кого-либо увольнять».
Кейси пригласил Фурмарка в Лэнгли и пытался что-то выяснить у него о деньгах, которые были использованы в иранской операции. Затем позвонил Норту.
— У меня находится человек, который утверждает, что вы должны ему 10 миллионов долларов, — сказал директор центральной разведки.
Норт заявил, что на швейцарском счете осталось только 30 тысяч долларов.
— Скажите ему, что долг он может получить с иранцев или израильтян.
Кейси безуспешно пытался связаться с Мизом. Он позвонил Дону Ригану и сказал ему, что имеется срочное
дело для разговора. Риган согласился заехать в Лэнгли на пути домой на обед. На седьмом этаже Кейси ничем не выдал своего состояния и с бесстрастным лицом спросил, что происходит и что собирается предпринимать президент. Риган выдавил: раскрыт факт о переадресовке денег «контрас».— И что вы собираетесь делать? — спросил Кейси. Он стоял непроницаем, беспристрастен.
Риган ответил, что, по его мнению, сделки с оружием для Ирана, как говорят на Уолл-стрит, не принесли США никаких доходов. Учитывая имеющуюся информацию о переадресовке средств, есть план предать все это гласности.
— А вы понимаете, каковы будут последствия? — резко спросил Кейси. — Вы провалите всю иранскую операцию и, возможно, принесете в жертву заложников. Иран придет в ярость от того, что с него слитттком много взяли за оружие. Конгресс будет взбешен, выйдет из-под контроля и, очевидно, прекратит финансирование «кон-трас».
— Будь что будет, — сказал Риган. — Как мы можем спокойно смотреть на весь этот позор? Мы, очевидно, имеем дело с преступлением. Решение принято, назад дороги нет, нет и выбора.
Кейси опоздал на обед в «Метрополитэн клаб», где он должен был встретиться со своей дочерью Бернадетт и Эдвардом Хаймофом, ветераном Управления стратегических служб, писателем, который намеревался написать биографию Кейси. Они договорились о том, что Кейси свяжет его с руководящими сотрудниками ЦРУ, администрацией и президентом.
Когда Кейси прибыл в клуб, его ждали там Хаймоф и Бернадетт с мужем. Зная о разразившемся скандале, Хаймоф сказал: «Будет страшная шумиха».
— Мы справимся с этим, — сказал Кейси доверительно и перевел разговор на книгу. Он останется на своем посту до конца президентского срока и что-нибудь постарается сделать, чтобы Хаймоф в течение последних шести месяцев 1988 г. мог регулярно бывать в ЦРУ с целью сбора информации. А пока ему следует сосредоточить внимание на других периодах его жизни: работе в Управлении стратегических служб в качестве инвеститора, писателя и в комиссии по ценным бумагам и биржам. Он хочет, чтобы дело продвигалось вперед. Рождественские праздники он собирается провести в своем доме на Палм-Бич и согласен, чтобы Хаймоф приехал к нему и записал на пленку несколько интервью.
— Билл, а что вы собираетесь делать после смены хозяина в Белом доме?
— Возвращусь к адвокатской практике, — сказал Кейси, — займусь инвестициями капитала.
Работа на правительственной службе убедила его в том, что небольшие частные предприятия могут действовать эффективно. Он также сказал, что собирается написать свою автобиографию.
— Папа, — сказала Бернадетт, — ты должен написать книгу. На следующий день, во вторник 25 ноября, в 6 часов 30 минут утра Кейси позвонил Мизу и попросил его заехать к нему по пути на работу. Кейси хотел знать, что происходит. Миз объяснил;
— Пойндекстер уходит. Обо всем будет рассказано общественности.
Кейси заявил, что он соберет все необходимые документы и отправит их Мизу.
Затем Миз созвонился с Пойндекстером и попросил адмирала приехать к нему в министерство юстиции. Когда Пойндекстер прибыл, Миз сказал ему:
— Сегодня вы должны подать в отставку.
Министр юстиции также заметил, что, по его мнению, Норт не сделал ничего незаконного.
Пойндекстер вернулся в свой кабинет в Белом доме и попросил принести ему завтрак. Он сел в торец длинного стола для заседаний и тихо сказал своему помощнику по военным вопросам офицеру ВМС Томпсону, что сегодня обратится с просьбой о возвращении на службу в ВМС. Позднее Томпсон скажет: «Из всех лиц, которым приходилось уходить в отставку, адмирал, очевидно, вел себя наиболее достойно».