Чтение онлайн

Его пальцы скользят по шероховатой поверхности шрама, который моментально вспыхивает. Воспоминания еще свежи, вовсе не притупились.

— Она ничего не значит, — его дыхание обжигает.

Я, словно завороженная, слежу за тем, как его руки гуляют по моему телу, неизменно возвращаясь к месту ранения.

— Почему? Ведь ты знал, что я иду.

— Потому что ты хотела этого, — он гипнотизирует, не позволяя отвести взгляд. — Хотела застать меня с ней.

— И что теперь?

Он задумчиво пожимает плечами. Его руки не отпускают, настырно цепляются за меня в

— Мы совершаем вещи, за которые платим самым дорогим.

— Она. Ничего. Не. Значит.

— Пусть так.

Мне кажется, что все это сделано нарочно. Запутать самого себя, изобразив безразличие ко мне, к собственным чувствам.

Проверил. Обжегся сам и обжег меня. Точно так же, как это было с Элиотом. Только там пострадали все трое.

В этом забеге не будет победителя, проиграть суждено всем.

Прячусь от Мартина за толстым стеклом душевой. Вода ударяет по дверце, оставляя узорчатые разводы. Его силуэт остается неподвижным еще некоторое время, и все же он выходит.

Хорошо. Мне совсем не хочется копить в себе это напряжение.

Я надеваю полюбившееся сиреневое платье и спускаюсь на первый этаж.

Идиллия Росс, устроившаяся на диване, встречает меня все тем же холодным пренебрежением.

— Доброе утро, — чеканю куда-то в сторону, замечая Криса, который замер возле окна.

Он кивает и снова утыкается в планшет, постукивая по нему указательным пальцем.

Мартин оборачивается и проходится по мне беглым взглядом, задерживаясь на мокрых волосах.

Я скрываюсь на кухне, чтобы избавиться от столь пристального внимания. С каждым разом мне все тяжелее переносить гнетущую атмосферу этого дома и, кажется, я начинаю его ненавидеть.

Первый этаж стал порядком раздражать, потому что все самое худшее произносится именно в его стенах.

— Есть, — звучит голос Криса.

Раздается характерный звуковой сигнал и слова, которые и без того крутятся в моей голове: «Позвони мне, как только сможешь. Нужно кое-что обсудить».

— Как ты связана с ним? — властный баритон свидетельствует о том, что Росс уже завелся.

— Я не понимаю, о чем ты, Мартин?

На этот раз ее театральные способности отказываются работать. Да и не стоит даже пытаться, от Росса ничего не удастся скрыть.

— Даже не начинай этот цирк, мама. Если я спрашиваю, значит уже знаю. Как ты связана с Тоби Стоком?

Повисает неловкое молчание. Я не вижу ее лица и, наверняка, бегающих глаз, но чувствую кожей это липкий страх, которым пропиталась в эту минуту гостиная. Очевидно, Идиллия не понимает, насколько много знает Мартин, а значит, юлить не получится.

— Он вышел на меня сам, после похорон Руперта, — она начинает медленно, осторожно. — Сказал, что мой сын погиб из-за этой дешевки.

— Что потом? — режет Росс.

— Он предложил сделку: я выдаю ее местонахождение, и она больше никогда не появится в нашей семье, — Идиллия не выдерживает и переходит на повышенный тон. Она говорит быстро, проглатывая некоторые слова, словно боится что-то упустить. — Все беды начались после ее появления.

Все встает на свои места. Мартин никогда не посвящал мать в детали, но общей картиной она обладала. Именно поэтому Сток оказывался на шаг впереди.

— Ты в своем уме? — крик Мартина заставляет меня вздрогнуть. — Это был он, мам. Он убил Руперта. Ты понимаешь, что натворила?

Я глотаю слезы, которые уже начали душить. Прижимаю ладонь к губам, чтобы подавить всхлипы, но это абсолютно не работает.

Слушать эту исповедь оказывается чем-то невыносимым, я просто не была готова услышать такое. Сток заставил ее возненавидеть меня, ловко использовав в своих целях.

Росс что-то еще говорит, диктуя Крису указания, а меня уже захлестнула истерика.

Мартин обрушивается откуда-то сзади. Он разворачивает меня к себе и прячет в своих руках.

— Тише.

Я пытаюсь отбиться. Не хочу, чтобы он жалел меня, ведь я тоже чувствую себя виноватой. У всего происходящего с нами нет поверхностных значений, только глубина, которая становится непреодолимой.

— Ты делаешь только хуже. Уйди.

Но он не слушает. Росс подцепляет пальцем мой подбородок и заставляет взглянуть на него.

Я запрокидываю голову и несколько раз моргаю, в попытках смахнуть слезы с ресниц.

— Не закрывайся от меня.

— Твой мир ломает меня, Мартин. Он бесчувственный и уродливый.

— Мне жаль.

По итогу, закрылся он. Все закрутилось по новой. Звонки, схемы, разъезды. Расплывчатые объяснения и витиеватые ответы. С каждым днем он ставил своим людям слишком тяжелые задачи. Он планировал. Планировал тщательно, так, как умеет только он.

В гостиную вваливается целая толпа бойцов. Сосредоточенные и серьезные ребята, которые знают, как выполняются приказы.

Они устраиваются на диване вокруг маленького стола, рискуя разнести его своим напором вдребезги. Откуда-то берутся чертежи и карты, вдоль и поперек изрисованные красным маркером. Несколько точек отмечены черными крестиками. Должно быть, входы и выходы, а может, что-то другое.

Я прохожу мимо, метя точно на кухню. Какой причудливый и тошнотворный маршрут, но каждый раз он становится квестом. Спуститься со второго этажа, пересечь «публичную» комнату и оказаться у кофе-машины. Еще есть вариант вернуться тем же путем, а это уже сложнее.

У холодильника суетится Мэгги, в старании накормить эту голодную ораву. Часто ли этих парней балуют нормальной едой, останется загадкой, но плотный обед явно пойдет им на пользу.

— Добрый день, — возле меня возникает парнишка из клуба Прайта.

— Аден?

— Мисс Хилл, — он приветливо улыбается.

Придирчиво окидываю его взглядом, отмечая румяные щеки на совсем молодом лице. Ему не больше двадцати пяти, хотя и это слишком для него. Глаза все еще живые, не выгоревшие от беспредела. Видимо, его не бросали в самую гущу. Но время и не правильная компания обязательно сделают свое дело. Заточат под нужным углом и станут проверять на прочность.