Привкус магии
Шрифт:
– Давно такого не делала, – созналась Ксения, поспешно прихлопывая воспламенившуюся ткань. – Да и сил почти не осталось…
– …И фон здесь тяжелый, понимаю, – ободряюще сказал я, обрадованный ее успехами. – Но ты отлично справляешься.
– Надо массу побольше, – пробормотала Ксения задумчиво. – Тогда точку нагрева фокусировать будет проще… Отвернись, пожалуйста.
– Куда?
– Куда-нибудь, – хмыкнула она.
– Ага… – сообразил я наконец и повернулся к ней спиной. Смотреть тут было особенно не на что. Торчал на другом берегу болван – неподвижный
– Т-трой… Давай заод-дно и свою одежду. Этой м-мало…
В первый момент без одежды показалось даже комфортнее.
Холодная, сырая ткань отбирала последнее тепло. Я стащил почти все, передав тяжелую охапку Ксении. Для этого пришлось обернуться.
– Из-звини…
– Чепуха, – отмахнулась она. – М-мы теп-перь товарищи по н-несчастью…
В памяти остался моментальный снимок, словно сделанный хорошим фотохудожником. Полуобнаженное светлое, гибкое тело на фоне грубо изъязвленной, темной стены. Изящный абрис плеча и небольшой груди и тонкие руки, протянувшиеся навстречу, изгиб талии…
Захотелось тряхнуть головой, чтобы отбросить наваждение. И одновременно обуял страх, что это все действительно исчезнет. Честное слово, будто подросток на первом свидании…
Иллюзорное тепло утекало стремительно и неостановимо. Стылый камень и промозглый воздух жадно тянули его. Прошло всего несколько минут, а я снова стал стучать зубами, уже не в силах удержать дрожь усилием воли.
– Т-ты т-там с-коро?
– Н-не знаю. Н-не могу сосред-доточиться. Х-холодно…
– П-понятно.
Я развернулся, опустился на колени за спиной сгорбившейся Ксении и обхватил, прижимая к себе. Она дернулась, как птица, но тут же расслабилась, откидываясь назад. Влажные волосы, несмотря на полоскание в грязной воде, все еще едва уловимо пахли ромашкой. Показавшаяся поначалу ледяной, гладкая кожа живо отогревалась. Я ощущал каждый позвонок на спине девушки. И то, как дрожь исчезала.
Занесенные над кучей мокрого барахла руки перестали трястись, и от одежды снова повалил пар, заволакивая все вокруг.
Может, минуло несколько минут, а может, несколько лет. Трудно сохранить связь с реальным миром в такой ситуации.
– Все… – выдохнула она почти беззвучно.
Потом обернулась, не пытаясь освободиться. Широко распахнутые глаза блестели, а едва различимые в густой синеве зрачки будто дышали, то расширяясь, то сужаясь, и отражение лампы двигалось в них, как крупинка золота на дне ручья.
А губы… Чуть шершавые, но сохранившие нежность. Теплые, чистые, без следа помады, но от того еще более восхитительные на вкус…
В себя мы пришли одновременно. Отшатнулись друг от друга, отворачиваясь и стараясь не встретиться взглядами снова. Поспешно расхватали свою одежду, местами все еще слегка мокрую, с подпалинами,
но блаженно теплую.На противоположном берегу канала высился темный болван. Равнодушный ко всему произошедшему. И непроизошедшему.
– Я придумала, – произнесла Ксения, не глядя на меня. На скулах ее пылали пятна.
– Что придумала? – Стучавшая набатом в висках кровь постепенно стихала.
– Вон там впереди, на стене… Видишь? Лестница длиннее остальных. Можно попробовать добраться.
– Слишком высоко.
– Нет, если я залезу к тебе на плечи… – Она умолкла, все еще не поднимая глаз. Быстрым и уже знакомым движением убрала прядку за ухо. Ухо было ярко-розовым и, кажется, светилось в сумраке.
– Можно попробовать, – согласился я, прикинув высоту. – Но это если лестница выдержит.
– Если эта не выдержит, возможно, найдется другая, дальше.
– А если наверху нет прохода?
– Вели же куда-то эти лестницы.
– Резонно…
Теперь, когда появилась цель, мы оба оживились, и ледок невольной скованности, к счастью, разрушился. Даже если бы лестница оказалась выше, чем мы надеялись, не думаю, что в тот момент мы бы особо огорчились. Но нам и тут повезло.
Взобравшаяся мне на плечи Ксения без особого труда дотянулась до нижней перекладины и повисла, пробуя лестницу на прочность.
– Держит.
– Ты… – Мне вдруг сильно захотелось снять ее оттуда. Немедленно! Но вслух выдавил лишь суховатое: – Осторожнее!
Она приняла у меня из рук стянутые между собой свой и мой свитера и привязала их к нижней перекладине. Понадобились еще оба ремня, чтобы импровизированная веревка достигла необходимой длины и прочности.
Ксения спешно взбиралась вверх.
Прежде чем устремиться вслед, я мельком глянул на неподвижного болвана. Тот мерно раскачивался на месте, переваливаясь с одной ноги на другую. Глаза его вспыхивали багровыми углями. Светлый кругляш часов, прицепленный к ремешку на пальце, колыхался в такт движениям.
Связка опасно затрещала, когда я карабкался по ней, чтобы добраться до перекладин. А затем уже заскрипела сама лестница, и из креплений в стене посыпалась труха. Я задержался, чтобы отвязать свитера. Опасно, конечно, но кто знает, что еще за сюрпризы поджидают нас. Поэтому ничего оставлять не стоило.
Затрещал болт, выворачиваясь из паза в стене. Посыпались каменные крошки. Проживавший в щели паук стремительно бросился наутек, волоча за собой клочья паутины. Хорошо ему, может бегать по вертикальным поверхностям…
Последним рывком я выбрался на карниз, ожидая, что лестница обвалится. Как и положено по сценарию приключения. Но она осталась на месте.
Высоко… Этажа четыре. Болвана и другой берег теперь не видно, обзор заслоняют громоздкие конструкции под сводом. К некоторым из них отсюда, с этой каменной полки, переброшены металлические мостки. Сама полка оказалась достаточно широкой, шагов пять. Поэтому и трудно было рассмотреть снизу имевшиеся здесь проходы.
Чтобы сэкономить время, мы разошлись в противоположные стороны на разведку.