Чтение онлайн

— Просто.. не сейчас, пожалуйста.

— Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем с квартирой, и..

Он издал жесткий, горький смешок.

— Это не поможет. Это не остановит ее.

— Что?

Лючия ничего не понимала.

Ренцо не винил ее за это.

— Кармен, — резко сказал он, поворачиваясь, чтобы схватить ключи от своей квартиры, которые были забыты на полу.

Он быстро отпер квартиру и проскользнул внутрь. Лючия последовала за ним, крепко сжимая руку Диего, который все еще был тихим и испуганным.

— Эта сука.. она чертовски мстительна, Лючия. Если она думает, что может причинить мне боль, она сделает это.

И Кармен пообещала причинить

ему боль через Диего. У него не было причин думать, что его мать не выполнит свою угрозу. Именно это она и сделает. Так что, черт возьми, он не собирался давать ей шанс навредить ему, используя Диего вообще. Ох, конечно, эта сука может попытаться, но сначала она должна найти его.

Это будет не так просто, как она думала.

Лючия издала тихий звук позади него, но Ренцо был слишком занят, открывая маленький шкаф в прихожей. Он вытащил две сумки — одну для себя, другую для Диего. Две черные сумки подойдут на некоторое время, но не более того. Кроме того, это все, что он мог унести в данный момент.

— Она ничего не сделает. Она под кайфом, — прошептала Лючия, подходя ближе. — Я уверена, что она много чего говорит, будучи под наркотиками, Рен.

Нет.

Ну, отчасти.

— Конечно, она много чего говорит, но когда она в таком настроении, все, что она говорит, имеет вес, Лючия.

— Подожди, что ты делаешь? — спросила она, следуя за ним по коридору, где он проскользнул в спальню Диего. — Что ты делаешь с этими сумками?

— Пакую дерьмо, которое ему необходимо. И мне тоже.

Лючия долго ничего не говорила, пока Ренцо наполнял одну сумку одеждой Диего. Его младший брат протиснулся в комнату, но остался стоять у двери, наблюдая за работой Ренцо.

— Рен? — тихо спросил Диего.

Слишком мягко, правда.

Он судорожно вздохнул и повернулся лицом к брату. Опустившись на колени, он протянул руки к Диего, чтобы тот подошел поближе. К счастью, он так и сделал.

— Они ведь не заберут меня, правда? — спросил Диего.

Ренцо покачал головой.

— Нет. И мы отправимся в путешествие, хорошо? Прокатимся и посмотрим, что мы сможем найти. Как тебе это, приятель, нравится?

Диего улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Звучит здорово. Не забудь моего динозавра, ладно?

Да, его игрушка, которую всегда берет с собой. Она все ещё лежала на его кровати, куда Диего положил утром, перед тем как уйти с Ренцо.

— Я не забуду твоего динозавра, — пообещал Рен. —Эй, ты помнишь, что я показывал тебе на прошлой неделе — вентиляционное отверстие?

Диего кивнул.

— Ты достал деньги из холодильника и сумки и положил их в вентиляционное отверстие.

На всякий случай он показал Диего, где решил спрятать свои деньги. Он принял решение, что должен перепрятать, потому что их стало больше, и он не считал безопасным прятать деньги в морозилке, и ожидал, что его сумасшедшая мать снова появится, как она всегда это делала. Кармен не раздумывая взяла бы его деньги. Нет, если это означало, что она сможет достать больше наркотиков.

— Помнишь, как открыть?

— Да.

— Хорошо, иди и принеси мне.

Диего повернулся, прежде чем выскочить из комнаты, и Ренцо потребовалось время, чтобы прийти в себя. Встав, он взял плюшевого динозавра с кровати брата и тоже засунул его в сумку. Он схватил полную сумку и пустую, прежде чем выйти из спальни и направиться по коридору в ванную.

Где хранил все свое дерьмо.

Вещей было не так много.

Несколько штанов, джинс.

Футболки.

Впрочем, ничего

особенного.

Все остальное он держал при себе.

— Ренцо, ты не можешь уехать.

Тихий голос Лючии напомнил ему, что она все еще здесь. Он слышал ее нерешительность, беспокойство. Он вообще не хотел, чтобы она так говорила, но они здесь.

Повернувшись к ней в тускло освещенном коридоре, он сказал.

— Я не могу уехать? Я абсолютно точно могу и уеду. В этой жизни есть только одна вещь, которая принадлежит мне, и это он. Он моя жизнь. Ты что, хочешь, чтобы я сидел и ждал, пока она доложит обо мне в полицию? Чтобы они просто пришли однажды и забрали его у меня? Думаешь, что она этого не сделает, и ты ошибаешься. Я так долго заботился о нем только потому, что продолжал двигаться. Я держал ее подальше, чтобы люди не знали, каково это для нас. Впрочем, это не имеет значения — никто ведь не смотрит слишком долго на таких, как мы, верно? Но когда они смотрят, они просто причиняют нам боль. — Ренцо покачал головой, говоря: — Кто заберёт его, если кто-то явится сюда и отнимет его из-под моей опеки? Его сестра? Розе семнадцать, и она еще учится в школе. У нас нет другой семьи, которая согласилась бы принять его. Дядя в Сан-Франциско, но он не хочет иметь ничего общего с беспорядком своей сестры или ее дерьмом. Имея в виду нас. Что тогда остается Диего, Лючия? — она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не стала. — За систему, — выплюнул он. — Вот куда он отправится. И я никогда не верну его обратно.

— Рен...

— Это моя жизнь, Лючия. Это не самое приятное место для жизни, но мы здесь. Так что, пожалуйста, не говори мне, блядь, что я могу и не могу делать, ради защиты своего брата. Ладно? Просто не надо.

Он развернулся и направился в ванную, чтобы собрать свое дерьмо.

Голос Лючии следовал за ним, ни разу не затихая, пока она шла в ногу с ним.

— Вообще-то я хотела сказать, что ты не можешь уехать без меня.

Подойдя к двери ванной, Ренцо чуть не сбился с шага.

— Что?

— Ты не можешь уехать без меня, Рен. Ты ошибаешься — у тебя есть две вещи. Я ведь тоже твоя, помнишь? Ты не можешь уехать без меня, — в ее голосе слышалась паника.

Высокая и безошибочно узнаваемая.

Это глубоко ранило его. Как нож прямо в сердце.

Он не обернулся, но она все равно подошла к нему сзади. Эти маленькие, мягкие руки, прижатые к его спине, стали мгновенным облегчением от ада, в который только что превратилась его жизнь.

— Ты должна вернуться домой, — пробормотал он, — К семье. Они правы, понимаешь? Я тебе не подхожу, Лючия. Это не очень хорошо для тебя. Это не твоя жизнь.

— Рен...

Он развернулся, чтобы посмотреть ей прямо в лицо, и, может, тогда она услышит его, когда он скажет ей суровые факты о себе и о ней.

— Это не твоя жизнь.

— Но ты, — прошептала она, подходя ближе и хватаясь за его куртку обеими руками, будто боялась, что если она отпустит его, он может исчезнуть. — Ты моя жизнь. Знаешь, что я поняла сегодня? Сегодня утром я проснулась и посмотрела на свой календарь. Потребовалось тридцать шесть чертовых дней, чтобы вся моя жизнь изменилась. Ты это знаешь? Прошло тридцать шесть дней с тех пор, как я встретила тебя, и ничто уже не будет прежним, Рен. Это ты сделал. А теперь ты хочешь сказать мне, что я должна сделать все это в одиночку? Я это не я без тебя, и все это заняло тридцать шесть дней.