Чтение онлайн

— Нет, зачем же расстраивать человека? Да она и не поверит — люди легче верят в то, что они сами придумали, поэтому просто подтверди ей ее вариант правды.

— После этого она меня точно ни в какую Мексику не отпустит.

— Ничего, я похлопочу за тебя на правах будущего начальника.

— Минутку, это, какого такого начальника?

— О, совсем забыл, ты же не в курсе. После начала всей этой суеты с Монастырским…

— А что еще за суета, я думала, что с ним все решено раз и навсегда?

— Сейчас уже

да, но пару дней назад, когда оказалось что я жив, он опомнился и отказался от своих показаний. Вот тут-то и началась суета. К счастью, довольно быстро выяснилось, что в его показаниях никто особенно и не нуждался. Он успел до этого предоставить такие исчерпывающие материальные доказательства, что вопрос об отсутствии улик уже не стоял. После этого шеф подал в отставку, а меня назначили на его место. В кожаное кресло — добавил он многозначительно. — Все-таки накаркала!

— Я всегда подозревала, что я ясновидящая. Так мне теперь встать по стойке смирно, пан главный редактор?

— Да уж тебя заставишь соблюдать субординацию! Ты ведь, насколько я тебя знаю, из чувства противоречия теперь лежать наверно будешь!

— Хм, субординация и прочее, вещь конечно хорошая, но я бы посоветовала тебе с ними срочно что-нибудь сделать. У меня даже есть несколько вариантов, куда именно можно их деть. А в остальном, все вышесказанное тобой — гнусная клевета! Я — кроткая и деликатная, корректная и предупредительная, учтивая и уважительная.

— А, тогда наверно этим все и объясняется — обрадовался Женя, глядя куда-то поверх моей головы. — А я-то все думал, что это такое. Не мешает? Виски не давит, макушку не печет?

— Да что за «это» такое? — спросила я заглядывая в зеркало

— Нимб, конечно же — Женя, казалось, даже немного удивился. И не успев ничего ответить, я почувствовала, как мое несуществующее сердце остановилось.

— Жень, ты говорил, что та, в больнице, на сто процентов похожа на меня… — осторожно начала я.

— О, хорошо, что напомнила. Она похожа на тебя, безусловно. Если не брать в расчет того, что девушка в больнице — блондинка с длинными волосами, а ты…Может, конечно, теперь в больницах и перекрашивают пациентов в стерильные цвета, но вот отрастить такую косу за месяц ей бы вряд ли удалось. Правда, странно?

Гипотетическое сердце забилось вновь.

— Не знаю, что и сказать. У меня самой довольно нечеткое объяснение этому факту. Хочешь — верь, хочешь — не верь, но это просто гипотеза.

— Сойдет и гипотеза

— Я думаю, что внешний вид привидения это во многом это его представление о себе — мечты или страхи, что пересилит или как повезет.

— Тогда все эти призраки без головы, или с сияющими крыльями — да хорошенькое у них самомнение! Повезло еще, что в твоем случае все обошлось новой прической и макияжем. Легко отделалась. Только почему стрижка?

— Ладно, скажу, но если будешь

смеяться, воскресну — убью. Просто мне всегда хотелось быть решительной, яркой и эффектной.

— И причем здесь цвет волос? Допустим, яркая, эффектная, но почему обязательно черная? А не…

— А не моль бесцветная, вот. — окончательно смешавшись, добавила я под Женькин хохот.

— Даша, ты чудо без перьев. Моль бесцветная, это же надо же такое придумать! А про джентльменов, которые предпочитают блондинок, ты ничего не слышала?

— А ты этих джентльменов видел? У них самих в голове не больше, чем они предполагают обнаружить в моей.

— Не кипятись так, Клара Цеткин. Оживешь — красься хоть в зеленый, если тебе так больше нравится.

Ты меня проводишь? — как можно небрежнее спросила я на пороге больницы, чувствуя в голосе предательские просительные нотки. Эйфория сменилась неуверенностью и опасениями, и в голове вертелись мысли, а не сбежать ли куда-нибудь на край света.

— Ты что струсила? — недоверчиво усмехнулся он — Конечно, провожу, а то ведь перепутаешь номер палаты и вселишься в какую-нибудь постороннюю старушенцию.

— Если бы это было так просто… — устало напомнила я.

— Знаю, знаю. Должен быть момент «обратной тяги» и шанс — один на миллион.

— Угу. Подожди, а что ты имеешь против старушек?

— Я — ничего, это все-таки лучше, чем твой предыдущий опыт. Не представляю, как я тебя бы с мамой знакомил. Она, знаешь ли, немного консервативна.

— Ей не нравятся мальчики?

— Нет просто она, наверняка, не разрешила бы мне общаться с типом с таким темным прошлым.

— А с чего ты взял, что мне вообще надо знакомиться с твоей мамой?

— Просто так подумал. Но если не хочешь — не надо. Хотя жаль — она у меня психиатр. Могла бы помочь тебе бороться с комплексом моли

— Ты еще не забыл? — вздохнула я

— И не надейся, я тебе об этом до пенсии напоминать буду.

— Злопамятная зануда.

— Буду, буду. И внукам расскажу.

— Каким таким внукам?

— Тебе лучше знать — внуки-то твои.

И так препираться мы могли до бесконечности, но потом я поняла, что это просто способ оттянуть момент встречи с обитателем бокса 78а. Понял это и Женька и поэтому решительно прекратил наши разборки и заявил:

— Хватит. Не тяни время. Знакомиться будешь потом, с кем захочешь и как захочешь. Пошли, пошли, ты, что тут жить собралась? Идем, и не вздумай срезать путь через стенки — потеряешься. — и он двинулся вперед по коридору.

— Да, еще, — он оглянулся с улыбкой, — Дарья, пожалуйста, делай вид, что ты идешь по полу. А то врачи будут недовольны.

— Ладно, конспирация, прежде всего, — буркнула я и двинулась следом, старательна создавая видимость покорности силе притяжения.